Юрий Лог – Игра Изначального (страница 7)

Про штраф не понял. И что за навык Создателя? Я ж ничего такого не делал? Разве что, когда Дэла пыталась пробудить память? Хотя, нет. В сообщении чётко написано — на 4-м этапе. Где же я так накосячил?

Повышение уровня сложности в 5 раз? Я и так на половине этапов занимался не тем, чем следовало! Засада! Так, с тяжёлыми думами и, не придя ни к какому логичному объяснению, я заснул.

Утром на обходе дед вдохновенно рассказывал врачебной комиссии про злобного голубя, который его избил, сожрал всю еду, изгадил одеяло и вообще его обещали перевести в столовую, но забыли. После завтрака соседа перевели в психиатрию, а ко мне подселили трёх бессознательных. Двое из них почему-то были женского пола.

Перед обедом пришла Хлоя вместе с врачом. Судя по заверениям доктора всё было не так плохо. Меня собираются отключать от аппаратов, но продержат в реанимации ещё сутки, чтобы кожа зажила. Девушка пихала врачу в карман купюры, пытаясь выбить для меня отдельную палату. Но, даже после двадцати тысяч тот не сдался. Тогда она возмутилась, почему в 4-х местной палате напротив лежит одна бабулька, а в этой двухместной четверо, ещё и разного пола.

Доктор забросал девушку абсурдной терминологией, видимо, подбирая самые длинные и трудно выговариваемые термины. Хлоя покивала, дождалась, пока из меня вынут трубки, и принялась кормить из ложечки. Принесённые продукты очень быстро закончились, а мой голодный взгляд остался. Девушка тяжко вздохнула и ушла за добавкой.

— Хорошая она у тебя, — раздался голос бабульки от окна, — заботливая. Береги её. Сейчас таких и не сыщешь.

— Это да, — согласился дед на каталке при входе. — Моя старая ко мне так и не пришла. Попрощаться могла бы и прийти.

— Вообще-то в реанимацию никого не пускают, — заметила молодая женщина, справа от меня.

Меня клонило в сон, и дослушивать я не стал.

— А сверху? — мой доктор разговаривал со вчерашним коллегой, пока моих соседей переводили в палату напротив.

— Там операционная. Вчера парня привезли, на мотоцикле разбился. Выжил, каким-то чудом не истёк кровью. Да, у меня вчера голова целый день болела, а как сюда пришёл — как новенькая. По любому дело в парне.

Они так разговаривали, как будто меня вообще нет, или я глухой и слепой.

— Его уже переводить надо, — пожаловался мой доктор. — А я хотел онкологию привести. У меня знакомый обещал, — он осёкся, заметив, что я их внимательно слушаю. — Хорошо так пообещал, — услышал я продолжение разговора уже в коридоре. Потому как эти двое ушли, а в палату вкатили новые каталки.

Пришла медсестра и снова обмазала меня. Хотя вроде бы уже и не надо было. Поменяла капельницу. Опять врубила кондиционер и не накрыла простынкой. Появившийся голубь обгадил все кровати и пол, переключил кондиционер и сломал пульт управления. Я обзавёлся сразу четырьмя простынями, а остальные пациенты остались лежать голыми.

Вернулась Хлоя с едой. Она быстро всё сфоткала и стала угрожать врачам, что если эта антисанитария не прекратится, и меня не переведут в отдельную палату, то она доложит кому и куда надо и даже кому не надо. Пока они ругались я всё съел. Новые больные очнулись и попытались укрыться кто-чем. Мужики поснимали наволочки, а женщины завернулись в простыни, на которых лежали. Свои каталки они выкатывали из моей палаты сами. Девушка хлопнула за ними дверью, чем заслужила одобрительное урчание от окна.

Она вышла и вернулась с листом бумаги и ручкой.

— Пиши! — она подложила под листок дамский журнал.

— Что писать?

— Что ты уходишь домой и в лечении не нуждаешься, сейчас, — она полезла в телефон, а потом прочитала откуда-то формулировку.

Я медленно писал и думал, что слабость подозрительная. По любому мне должно было быть лучше. Слишком долго я лежу. Когда девушка схватила лист и убежала, я вынул капельницу, и голова, и правда, стала проясняться. Вот, суки! Кололи что-то, чтобы задержать меня в больничке!

— Одинцов! Ты надо мной издеваешься?! — пунцовая Хлоя бросила мне листок.

— Что не так? — я прочитал текст. — Всё же нормально написано, как ты и сказала.

Она поставила руки в боки и посмотрела на меня исподлобья.

— На каком языке написано? — прошипела она, схватила сумочку и хлопнула дверью.

На каком? Хтонь. Нехорошо получилось. Написал на общем языке из мира Альфа. Перевернул лист и переписал на русском.

В палату бодрым шагом зашли двое в чёрных костюмах. Вбежавшая следом санитарка с тряпкой осеклась на полуслове и тихо прикрыла за собой дверь. Я знал их, ну, вернее, Лёня их знал.

Седой и невысокий с мягкой добродушной улыбкой — начальник безопасности компании РеалПро, которая собственно владеет капсулами и игрой «Стремянка». А высокий широкоплечий — его зам.

Пока я недоуменно хлопал глазами, седой подхватил бумажку, изучил с обоих сторон, перевернул и вручил заместителю. Тот ознакомился с ней в том же порядке, кивнул и вышел. Добрый дедушка пододвинул стул к постели и сел рядом.

— Что же вы так неаккуратно, Леонид Евгеньевич, — он по-доброму улыбнулся. Я мысленно усмехнулся, типа я сейчас должен себе сам придумать вину и степень наказания, но я молчал, и безопасник продолжил. — Работу прогуливаете, служебную капсулу сломали.

Я снова промолчал, даже Ульта не проняло, он по-голубиному похихикал.

Вернулся зам, и вручил мне голубые штаны и рубашку, типичная одежда местных врачей. В довесок шли одноразовые тапочки.

— Одевайтесь, Леонид Евгеньевич.

Я медленно оделся, прикидывая ситуацию. Очевидно, что причина их интереса — сбой в системе. Но я тут пострадавшее лицо, и так бы замяли, раз я их сотрудник. Значит, что-то другое?

Когда меня уже выводили из больницы, поддерживая с обоих сторон, на пути безопасников возникла Хлоя.

— Куда это ты собрался, Одинцов? — требовательно заявила девушка, уставившись на меня. Я неопределённо пожал плечами, откуда я знаю.

— Пропустите, барышня, — мягко попросил седой. — У Леонида Евгеньевича ноги мёрзнут.

— Да-да, Одинцов, живо садись в машину! — весу её словам придавала группа серьёзных бойцов, которые во сне выламывали мою дверь. Ну, значит, не во сне.

Один из ребят в сером камуфляже подхватил меня за руку и потащил в сторону.

— Леонид Евгеньевич, завтра быть на работе, — приказал заместитель.

— Завтра суббота, — категорично заявила девушка. — В понедельник, не ранее.

Меня посадили в роскошную машину, я с удовольствием откинулся на спину и вытянул ноги.

— Боря, ты с Лёней одинаковой комплекции, пройдись по магазинам, хотя бы самое необходимое купи. Я видела, что у него висит дома. Без слёз не взглянешь, — распорядилась Хлоя и один из парней взял одну из машин сопровождения и уехал.

— Урр, мяу, — донеслось жалобное мяуканье откуда-то с дерева.

Конечно, девушка не прошла мимо и силою своей охраны достала с ветки несчастное животное.

— Смотри, какой милый, — она ткнула мне в нос серого котёнка. — Маленький, голодный.

Тварёныш злобно сверкнул глазками и царапнул меня по щеке.

— Одинцов! Ты его пугаешь! — она прижала Ульта к груди и погладила. — Сергей Петрович, давайте сначала в клинику.

Мы заехали в какую-то частную клинику, где меня осмотрел доктор. Хлоя хотела ещё взять кровь для анализов, но котёнок принялся жалобно мяукать, и девушка удовлетворилась осмотром. Мы заехали на рынок за свежей рыбкой. Интересно, где она в Москве свежую рыбу нашла? Не из Москва-реки же?

Несчастный Котёнок съел всю рыбину. Хлоя пыталась отобрать у него, боялась, что ему будет плохо от обжорства, но Ульт состроил такую жалобную физиономию, что девушка сдалась.

Объевшийся Ульт залез мне под рубашку и заснул. Это действие показалось мне таким знакомым. Очень странно, очень. Мы выехали за шоссе и разогнались, я тоже задремал.

Приехали мы в огромный загородный дом. Три этажа, большой парк с фонтаном и бревенчатая банька в стороне.

— Евдокия, вечно ты подбираешь бездомных животных, — со стороны входа в дом донеслось старческое ворчание. — И тащишь, и тащишь в дом.

— Папуля, смотри, какой он миленький, — девушка показывала котёнка суровому мужчине в клетчатой жилетке, которая полагаю должна была смягчить его натуру для окружающих. Только вот сведённые вместе брови и тяжёлый взгляд холодных глаз всячески препятствовали любому хоть сколько-то смягчающему обстоятельству.

И без того высокий мужчина стоял на крыльце и смотрел на меня сверху вниз. Я пошевелил босыми пальцами ног. Стоять на земле было прохладно. Темнело.

— Твоему котику 38, у него четверо детей от четырёх разных женщин. Разведён и живёт на одну зарплату, — припечатал суровый родитель.

Глава 5

Нас с Ультом выставили за дверь. Хлоя скандалила, но суровый отец был непреклонен и не согласился оставить нас даже на ночь. Впрочем, было не так поздно, всего-то часа два до Москвы в обратную сторону.

Подъехавшему телохранителю, который бегал по магазинам, было выдано новое задание. Отвезти меня вместе с покупками домой. Это хорошо, а то у меня при себе ни денег, ни документов, ни телефона и даже ключей от квартиры не было. Да и выглядел я странно в больничной одежде и одноразовых тапочках.

Девушка пыталась отодрать от меня котейку, но Ульт сделал вид, что обиделся, и на контакт не шёл. В результате нам в дорогу выдали ещё и купленную впрок рыбу. До Москвы она не доехала, сгинув в бездонном желудке тварёныша.