Юрий Лог – 13-й император — 4 [S-T-I-K-S] (страница 9)

Аниматорша своих слёз не стеснялась, она попыталась кинуться на мужиков с кулаками. Её перехватил шебутной.

— Уроды! Вы что творите?! Ушлёпки! Отстань, придурок! — девушка вырвалась из рук парня и резко рванула в сторону здания.

Главарь одобрительно хмыкнул.

— Звонить побежала, — он зычно загоготал. Его поддержали бойцы. Особенно противный смех был у козлино-бородого: блеющий, как у барана.

Лопато-бородый и блеющий козёл деловито повытаскивали ножи и принялись добивать раненых. Шебутной вытащил из кармана модных штанов мобильник и посмотрел на экран.

— Связи нет, — констатировал он.

Парень внимательно оглядел зомбо-машину, нашу одежду, линию между кластерами и чёрную полоску леса вдалеке. На его лице начало проступать понимание. Он развернул сложенную пополам листовку и углубился в чтение.

— Теперь это наш кластер, — главный бородач подошёл и встал напротив Царя, определив в нём лидера. — Вопросы есть?

Я быстро накинул на всех защиту.

— Это плохое место, — Царь неодобрительно покачал головой. — Там скоро загрузятся новые кластеры, — он показал рукой в сторону мёртвых земель, — и это место станет проходным. И не только для людей. Кроме того, сюда идёт Лохматый.

— Это кто? — спросил главарь у козлино-бородого.

— Супер-элита. У него в свите три рубера и куча кусачей, — пояснил мелкий бородач, тщательно вытирая нож о футболку ближайшего трупа.

— Так он же возле острова охотится? Что ему тут делать? — главарь подозрительно посмотрел на Царя. — Остров и правда летел в эту сторону, но потом развернулся и ушёл обратно. Ты мне зубы не заговаривай, — он положил руку на автомат.

Царь отступил на шаг назад и примеряюще поднял руки, признавая кластер за бородачами. На счет проходного места он прав. А вот сюда Лохматый вряд ли пойдёт. Он будет катать шарик с каменным деревом подальше от меня. Хотя рано или поздно он последует за мной, эт да. Выход из окружённой чернотой зоны пока только один, а делать второй у меня просто нет времени.

Шебутной дочитал листовку и оглядел нас новым оценивающим взглядом. Бородачи выглядели солидней, а у нас одно ружьё. Да и они постарше, экипировка у них лучше. А мы все молодые и с нами ребёнок. Весы склонялись не в нашу сторону. Но потом он глянул на трупы и стал бочком двигаться к нам.

Я слегка дёрнул Царя и отправился к будке спортинвентаря. Палыч ругался с поддатым мужиком, который ни в какую не хотел выдавать оборудование без санаторной книжки.

— Милок, да мы только заселились, мы кружок вокруг озера сделаем и вернём, — Клава пыталась уговорить неподатливого мужика.

— Во! — мужчина ответственно ткнул в юную бабульку незажжённой сигаретой. — А может вам кататься нельзя? Откуда мне знать? Вот выпишет вам Елизавета Сергеевна велопрогулки, приходите и катайтесь сколько влезет.

— Нет, — ответил Сеня на вопросительный взгляд Царя.

— Шеб, у тебя санаторная книжка есть? — обратился я к шебутному.

Парень сначала не понял, какой-такой Шеб, а потом его лицо просияло. Всё-таки Псих был прав, получение нового имени окрыляет. Шебутной протянул мне мятую белую книжку в четверть обычного листа. Санаторий «Композитор». Артемидор Иванович Лепестков. Я полистал и нашёл раздел «Оздоровительная физкультура», где красовался штамп «велопрогулки» и ручкой было добавлено «1 ч».

— Вот, я был у Елизаветы Сергеевны, она просила передать, — я сунул руку в карман штанов и достал стопку чистеньких книжек, потом поправился и придал им желтовато-потёртый вид.

— О! Это моя! — Псих схватил верхнюю книжку, где так и было написано почерком Елизаветы Сергеевны «Псих» в графе имя.

Палыч забрал у меня стопку и ловко раздал книжки, вернув мне мою «Ваня Ничейный».

— Какие-то у вас имена странные, — снова заартачился хранитель велосипедов.

— Милок, штамп есть? Есть, так что давай, выдавай нам оборудование, а то скоро обед, — Клава решила поторопить мужчину.

— Обед? — он завис, и мы не стали его дёргать, тихонечко разобрав велосипеды.

Выяснилось, что не только Царь не умеет ездить на столь полезном изобретении. Я тоже не умел. Ничего нигде не щёлкало, и память не откликнулась. Пришлось признать, что я никогда раньше не пользовался этой штуковиной.

Все уже оседлали свои велосипеды и смотрели, как Шебутной обучает Царя премудростям двухколёсной езды. Я почесал затылок. Учиться кататься мне было откровенно лень, но признаваться в этом даже самому себе было противно, поэтому я убедил себя, что на обучение нужно время, которого у меня нет.

Я воровато огляделся и зашёл за будку. У меня вышел шикарный мотоцикл, способный гонять по любой плоскости! Руки чесались прокатиться, но я тут же мысленно дал себе подзатыльник. Я с сожалением вздохнул, и блестящая краска выцвела и облупилась. На бутафорских трубах появилась ржавчина.

— Ну и корыто! — воскликнул Шебутной, когда я гордо вывел своего коня из-за будки. — Дашь покататься?

Царь уже кое-как ездил и садиться ко мне наотрез отказался.

Мы уже собирались стартовать в сторону озера, когда со стороны здания санатория раздался одиночный выстрел.

— Ложись! — заорал кто-то из бородачей.

— Ходу, ходу, — поторопил нас Палыч. Ему вторил ещё один выстрел, и ответная очередь из автомата отправилась в сторону санатория.

Больше выстрелов не было, но бдительности я не терял и проверил щиты. Путь лежал вдоль озера на другую сторону.

Я вдавил педаль газа и бесшумно рванул вперёд. Всё-таки мотоцикл без рёва двигателя — это надругательство над самой сутью подобного способа перемещения.

Я застыл на границе мёртвого мира. Лежащая по ту сторону земля находилась под куполом сохранности. Я же хотел посмотреть на планету без купола. Я велел запыхавшимся товарищам ждать здесь, а сам рванул дальше, поднимая клубы мёртвой пыли. Хоть какая-то забава, раз звука нет.

Нужная граница оказалась чуть дальше, и за ней не было ничего. Никаких признаков атмосферы, спор или чего-то подозрительного — того, чего там не должно быть. Абсолютно нормальная мёртвая планета. Да, благодаря смене орбиты солнце не сжигало всё вокруг, но других изменений не было.

Я раскинул модернизированные купола, убрав из них защиту от солнца, и приятно удивился тому, на сколько возросла дальность формирования плетений после медицинской капсулы. Дал отмашку Альфе на копирование новых секторов и задумчиво направился к мотоциклу.

Было непонятно, куда двигаться. Мне нужен океан, в смысле место, где он должен плескаться. Но как узнать, в какой он стороне? Подняться вверх? Серый камень везде будет серым камнем. Не искать же самую глубокую яму? Или искать? Ещё и Ив где-то запропастилась, хтонь. В общем, думать надо. В крайнем случае, если идти всё время прямо, то рано или поздно я приду туда, где раньше был океан.

Я сел на мотоцикл и медленно покатил к друзьям. Они облюбовали самую большую беседку. Обвитая вьюном она создавала приятную тень, всё-таки солнце уже поднялось в зенит. Да, перекусить бы не помешало, может у Царя есть что-нибудь вкусненькое.

Подходя к беседке, я втянул носом воздух. Едой и не пахло, а вот неприятностями разило за версту. Кроме моих людей на круговой лавке сидели бородачи. Козлино-бородый прижимал к себе недовольного Сеню, к шее которого был приставлен нож. Гладко-выбритый обнимал застывшую, как изваяние Вечу, дуло его пистолета упиралось девочке в район печени. Всё холодное оружие, ружьё Царя и кобура Сени лежали у ног гладко-выбритого.

В стороне сидела аниматорша, её рука была перевязана, а при входе в беседку валялся заражённый дедок с винтовкой. Его позвоночник был переломан, и он беспомощно урчал, не в силах пошевелиться.

Позади беседки урчал заведённый зомбо-дорожник.

— Заходи малец, располагайся, — козлино-бородый указал дулом калаша на пустое место напротив, рядом с Шебутным.

Я огляделся, выискивая ещё двоих.

— Можешь не искать, эта дура убила наших товарищей, — мелкий козёл зло сплюнул на пол.

— А что вы хотели, когда расстреливали нормальных людей у неё на глазах? — я развёл руками, накидывая на бандитов паралич.

Я аккуратно извлёк Сеню из захвата, вывернув парализованную руку с ножом под неестественным углом. Веча отскочила сама, пнув мужика носком ботинка между ног.

— Убейте меня, — взмолилась укушенная девушка, — я не хочу превращаться в одну из них!

— В кого именно, милая, — участливо поинтересовалась Клава. — В тварей, который убивают невинных людей? Или в тварей, что их пожирают?

— Зараза не передаётся через укус, — я развеял страхи девушки. — Кажется, Псих, твою памятку надо серьёзно доработать, — недовольно пробурчал я.

— Согласен, — Псих с трудом вытащил козлино-бородого из беседки и бросил на землю.

Царь с интересом рассматривал оружие. Клава сунула руку в нагрудный карман гладко-выбритого и извлекла мешочек со споранами. У хитрой старушки образовался не менее хитрый дар — определять наличие споранов, что в карманах людей, что в затылках заражённых.

— Клава, Палыч, возьмёте себе? — Царь отобрал два ствола. — Они бесшумные.

Клава уже ограбила второго бандита, а Палыч их разоружил. Что примечательно добивать их никто не предложил. Веча выключила работающий зомбо-мотор.

Друзья рассказали, что произошло. Девушка Зоя действительно убежала звонить, но телефоны не работали. Тогда она мобилизовала охранника. Вместе с дедом Захаром они убрали главаря из винтовки и поменяли позицию. Им удалось выцелить ещё и лопато-бородого пулемётчика, прежде чем бандиты попрятались и открыли огонь.