Юрий Лог – 13-й император — 3 (страница 6)

— Господин ректор, не могли бы вы поближе расположить их друг к другу, — попросил особо дотошный парень. Он держал над шарами одновременно обе руки и сравнивал жар. Умён. Он почувствовал мою мысленную похвалу и слегка улыбнулся.

Когда мои руки почти коснулись друг друга, один шар огня поглотил другой. Студенты дружно ахнули.

— Это и есть Первостихия — родоначальница магии и самой жизни. Все остальные стихии произошли от неё.

— Но как? — вопрос поступил от Олега Викторовича. Как и большинство других. Студенты на моих лекциях чаще отмалчивались.

— Очень просто, профессор Тарасов, — я широко улыбнулся. — В результате горения получается твёрдая материя, газ, из которого в последующем выделяется вода. Тоже самое и со стихиями, считайте, что они соблюдают законы природы, а не нарушают их.

Да, было сложно объяснить, ну огонь и огонь, просто более мощный. Ещё сложнее понять, потому что Первостихия не взаимодействовала с маной. Она ей была не нужна. А значит, все эти люди никогда не смогут овладеть родоначальницей стихий, как и кто-либо другой. Подчинить Первостихию — это даже звучит глупо.

Пожалуй, я впервые проникся нулевым переходом. Он стирал границы. Когда я обнулился, то начал с чистого листа и первое, что ощутил — Первостихия. Это она спалила Запретный лес. Это её никто не мог потушить. А я просто не знал, что так не бывает. Я её звал, и она приходила.

Глава 4

Сильно углубляться в дебри Первостихии я не стал, не зачем. Так, для общего развития и понимания природы магии, ну и происхождения жизни в целом. Главного я им не сказал.

С Первостихией работают Изначальные, и то не все на это способны. Книга вчера приоткрыла мне завесу. Видимо, поэтому и требовалось преобразовать ДНК, чтобы качественно по-другому воспринять Первостихию. Думаю, что после преобразования тела, книга поменяла название.

— Всё витаешь? — ко мне за стол подсел царевич Николай и выставил свои суп и рыбу с рисом на мой стол.

Я посмотрел в свою тарелку, Земеля создал стихийный блин с подогревом. Я отправил ему волну благодарности и зачерпнул первую ложку.

— Отличная была лекция, посмотри, какие все воодушевлённые, — Николай кивнул в сторону переговаривающихся студентов.

— Что? Новые идеи для экскурсий появились? — хлеб Земеля тоже подогрел, и он приятно захрустел.

Царевич Николай периодически подбрасывал мне места, куда можно съездить и что посмотреть. Он вообще изменился. Ежедневное прохождение через очищающую рамку вывело основные токсины. У него даже показатели подросли, хотя он особо не утруждался. Ходил вместе с Раковыми плавать по утрам и бегал. Заявил, что ему на общем фоне стыдно, что он ничем не занимается.

— Прости, что завалил твою лабораторию, — повинился я.

— Пустяки, главное, что люди не пострадали, — он перешёл к запечённой рыбе. — Зато появился повод обновить оборудование. Давно собирался, но всё руки не доходили. Так вот! — он резко воодушевился. — Добыча углеводорода в Баренцевом море! Там же крупный северный центр Мурманск. Можно сразу посмотреть, как газ по трубам разгоняют. Или рыбалка и рыбзавод?

Николай повадился ездить вместе с нами на экскурсии. Полагаю, что он заодно проворачивал там свои какие-то шпионские делишки. Может, артефактные датчики слежения расставлял. Ну, а что? СБ империи так до сих пор под Александром, который и заговор прошляпил и работу наладить не сумел. Возможно, батюшка таким вот образом заменяет одну службу другой.

— Звучит интересно, — я перешёл к салату с креветками и водорослями. Маша меня на них подсадила. — А кто там?

— Там один из твоей Белой сотни, род Никольских. Ты знал, что они рода объединяют в клан Белый? Не боишься? — он хохотнул. — Империя внутри империи.

Царевич Николай преподавал «кланы», рассказывал студентам о родах, у кого какая магия и кто чем занимается.

— Главное, чтобы всё шло на общее развитие и не во вред природе, — я отделался общей фразой. Не рассказывать же ему, что там Гео рулит, и уж он-то в обиду ни себя, ни меня не даст. — А где ещё есть буровые установки?

— Эх, Ваня, — Николай деланно покачал головой. — Учиться тебе надо, а не ректором быть Великой академии наследников. Кстати, — он ткнул в меня вилкой, — ты знал, что в ток-шоу «Пусть смотрят» всерьёз обсуждали переименование АН в ВАНь?

Я не выдержал и рассмеялся. Отличная шутка!

— Добычей углеводорода занимаются в северных морях в основном, — он задумчиво на меня посмотрел. — Ещё на Охотском море, полуостров Сахалин. Только ты учти, что тебя с твоей оравой на буровую установку не пустят! Нужно нанять корабль, чтобы встать на якорь неподалёку. Сам в компании с парочкой отличников можешь и побродить по буровой установки. Только я бы на месте нефтяников тебя и туда не пускал. Мало ли, — и он снова засмеялся.

— А на Сахалине кто?

— Угадай!

— Тоже Белая сотня?

— Молодец! Род Шелиховых занимается разработкой месторождения. Там много чего интересного, а как там красиво! — он показательно закатил глаза. — Там бы пожить, чтобы ощутить природу. Кстати, Раковы там тоже есть. Крабов ловят. У них любопытные магические ловушки, мы и к ним могли бы заехать.

— А кто-то из тамошних Раковых есть в Академии? — мрачно спросил я, и Николай зычно расхохотался. — А ты зришь в корень, брат, — он похлопал меня по плечу.

Я выбрал южную окраину полуострова Камчатки. Николай обещал выбить у Раковых парочку кораблей. Решили ехать на два дня с ночёвкой, и всех не брать. Только тех, кто проходит полноценное обучение. Но всё равно это три с половиной сотни человек.

Вылетели в субботу утром, но даже с учётом того, что я построил воздушный тоннель, а Драко поддерживал его вплоть до побережья Охотского моря, перелёт занял четыре часа. А ещё с нами увязалась взрослая группа. Они как услышали, куда мы направляемся, так все загорелись. А это ещё три питона.

В небоскрёбе на разных уровнях стояли пассажирские варианты змеевидных флаеров повышенной вместимости. Они позволяли быстро перевозить студентов на большие расстояния. Ну и комфортные они были, это да. Я уже не говорю, что они были в новинку местным жителям.

Меня вёз Берр в отдельном флаере с повышенной системой безопасности и щитами от космического лайнера. Император с Морой летели на другом флаере, поскольку нельзя класть все яйца в одну корзину, процитировал Николай Катю Мерзляеву. Император не может путешествовать вместе с цесаревичем, чтобы выжил хотя бы один из них, если что.

Я сидел на месте второго пилота и с восторгом смотрел вниз. Мы пересекли Охотское море и пошли на снижение над Камчатским полуостровом.

— Смотри, Берр, смотри! Сколько там гейзеров! Берр, вулкан дымит!

Берр заложил круг над длинной горной цепью и спустился ниже.

— Сюда бы детей вывести, да и вообще, — я замолчал. — Им бы летом на тёплое море за витамином Д. Почему мы их никуда не вывозим? — спросил я сам себя.

Нюхач сделал ещё один круг над гейзерной долиной и повёл флаер в соседний залив, где виднелась длинная чёрная прибрежная полоса. Там нас ждали. На берегу Тихого океана были накрыты столы и расставлены удобные лежаки.

После долгого перелёта и, правда, хотелось размять ноги. Мы приземлились последними. Длинные питоны успели сесть, пока я любовался красотами. Перед бесконечной полосой пляжа ярким пятном зеленел большой пологий участок, что было редкостью для холмистого полуострова.

Студенты и взрослые уже высыпали на берег и шумно делились впечатлениями. Михаила III с миниатюрной Морой окружили встречающие аристократы. Раковы, я отвернулся и пошёл в другую сторону. Невдалеке на якоре стояло несколько судов.

— Впечатляет? — рядом образовался довольный Милен Налимович.

Нет. Океан не впечатлял. Он ошеломлял. Я стоял пришибленный и оглушённый и смотрел, как протяжные волны неотвратимо накатывают на чёрный берег.

— Вулканический песок, — глава рода Подводных показал рукой на гору за нашими спинами. — Тысячи лет назад вулкан выбросил лаву, прибрежные волны за сотни лет закончили дело, превратив её в чёрный песок.

Я не слушал Подводного. Я слушал океан. В грохоте волн чудились голоса, несчётное множество голосов. Они настолько красноречиво молчали, что захотелось оглохнуть, чтобы не слышать эту тишину.

— Ваня, что с тобой? — Милен Налимович тряс меня за плечо.

— Со мной всё в порядке, я хочу побыть один, — я отрешённо отдёрнул руку и посмотрел на Подводного невидящим взглядом. — Оставьте меня.

Он отошёл, и я выставил охранный периметр, чтобы мне больше никто не мешал. Я ожидал увидеть в океане стихию воды, но оказался не прав.

На берег накатывала стихия Жизни — Первостихия. Это бесконечное движение, которое было невозможно остановить, оно делало меня маленьким и беспомощным. А у этого океана душ не было ни сочувствия к моим ничтожным переживаниям, ни желания вступать в контакт.

Вот где Гео хранит души. Это открытие настолько меня поразило, что я подивился собственной тупости. А почему он должен был хранить души где-то внутри планеты? В магме что-ли? Сейчас мне было очевидно, что это глупость. А вот так — океан душ, где же ещё им быть?

Я создал прозрачную левитирующую платформу и сел в позу для медитации. Я расположился над выползающей на песок волной. Тонюсенький слой пробегающей воды был более сговорчив, чем единая шевелящаяся масса. Чудно. Вода одинаковая, а волны разные. Они молча шептали изменчивыми голосами, иногда замечая меня. Я свесил ноги вниз, коснувшись голыми ступнями песка. Есть контакт. Я попробовал наладить общение и снова ощутил себя никому не интересной пешкой.