Юрий Лимонов – Владимиро-Суздальская Русь (страница 6)
Не менее опасным, чем болгары, врагом Ростова являлся сосед на западе — Новгород. Несмотря на теснейшие экономические связи (новгородцы питались привозным хлебом из «Низовской земли»), угроза со стороны Новгорода на протяжении первой половины XII в. была постоянной. Характерно, что Юрий в 1134 г. (1135 г.?) укрепляет ранее заложенный Кснятин «на усть Нерли на Волзе». Крепость прикрывала Ростовскую землю с запада.
Но общая активизация новгородской политики в начале 30-х гг. XII в., усиление Господина Великого Новгорода сказались и на его отношении к своему непосредственному соседу — Ростово-Суздальской земле. Под 1135 г. Новгородская летопись фиксирует два похода новгородцев на «Суждаль». Первый поход, целью которого было стремление новгородского князя Всеволода Мстиславича «посадити Суждали» Изяслава, был непродолжительным и закончился около города Дубна.[110] Второй набег, совершенный зимой 1134–1135 гг., закончился близ Ждан-горы страшным поражением «новоградцев», «пъсковичеи», «ладожан» и «со всею областию Новоградскою».[111] Во главе ростовцев и суздальцев стоял сын Юрия Долгорукого Ростислав. Во время сечи погибли многие знатные новгородцы, в том числе посадник Иванка Павлович. Результат этой битвы сказался и на внутренних делах Новгорода. Вскоре князь Всеволод, первый бежавший с поля битвы, был изгнан.
Безусловно, сражение у Ждан-горы указало на растущее могущество Ростово-Суздальской земли, способной противостоять внешним врагам.
С 40-х гг. XII в. приобретает действенную силу практика набегов ростовских ратей на пограничные территории Новгорода. В 1147 г. «иде Гюрги воевать Новгорочкои волости, и пришед взя Новый Торг и Мьсту всю взя».[112] Подобные акции были призваны оказать сдерживающее влияние по отношению к северо-западному соседу Ростова. И все же, несмотря на поражения, на противодействие внутренней оппозиции, сторонников мирного решения вопросов с «низовцами» (их решительно поддерживал архиепископ новгородский Нифонт), при любой возможности Новгород выступал против Ростова. Особую поддержку и полное понимание нашел на северо-западе главный соперник Юрия Долгорукого в борьбе за Киев Изяслав Мстиславич. В Новгороде находилась его основная база, с которой в 1148 г. этот князь вторгся в пределы владений Юрия. Вот как описывает новгородский летописец набег киевского князя в пределы Ростово-Суздальской земли: «Той же зиме приде Изяслав Новугороду, сын Мьстиславль, ис Кыева, иде на Гюргя Ростову с новгородьци; и мъного воеваша людье Гюргево, и по Волзе възяша 6 городок, оли до Ярославля попустиша, а голов възяшя 7000, и воротишася роспутия деля».[113] Киевский летописец добавляет, что войска Изяслава «придоста к Къснятину. и начаста городы его (Юрия. —
Из этого сообщения видим, что к середине 40-х гг. XII в. в районе Верхней Волги существовало значительное число поселений, если учесть упоминания о городах и селах, а также о том количестве пленных (даже преувеличенном летописцем), которое захватили нападавшие. В то же время нельзя не признать, что, видимо, постройка города Кснятина и укрепление Ярославля способствовали стабилизации «государственной» границы на северо-западе. Действительно, набег новгородцев в 1148 г. на «Низовскую землю» является последним. Видимо, не только внешнеполитические условия, но и укрепления пограничных городов лишали новгородцев возможности вторжения в пределы Ростово-Суздальской земли.
С середины 30-х гг. XII в. взоры Юрия Долгорукого все чаще и чаще приковывают юг Руси и Киев. В 1135 г. он «испроси у брата своего Ярополка Переяславль, а Ярополку дасть Суждаль и Ростов и прочюю волость свою, но не всю».[115] Но на юге он не удержался и вскоре вернулся на север. Здесь именно в этот период активизировался Новгород.
Отсутствие каких-либо сведений о внутренней жизни северо-востока в 30—40-е гг. XII в. дает возможность только частично затронуть основные проблемы взаимоотношения Юрия Долгорукого со своим боярством. Видимо, к 30-м гг. XII в. Георгий Симонович, ростовский тысяцкий, был еще жив. В Ипатьевской летописи читаем: «В лето 6638 Георгии Ростовьскыи и тысячкой окова гроб Федосьев, игумена Печерьского, при игумени Тимофеи».[116]
Несмотря на авторитет Георгия Симоновича, сдерживающего оппозиционные выступления местного боярства, видимо, подобные явления все же существовали. Возможно, обмен волостей, затеянный Юрием в 1135 г., был сорван не только из-за его неудач на юге. Не повлияло ли на это требование о возвращении Юрия местных бояр, оставшихся без князя в период нападения внешнего врага — Новгорода? И это заставило Юрия вернуться на северо-восток.
Интересно и другое наблюдение. Столицей земли являлся Ростов. Это центр страны, там и жил местный тысяцкий. Но там никогда не находился Юрий. Князь, глава земли, жил всегда в Суздале. В Суздале в 1148 г. сооружается великолепный храм, в загородной резиденции Кидекше строится церковь и княжеский двор (дворец). Ростов никогда так не украшался. Юрий и не стремился жить в главном городе своей земли. Но являлось ли это нежелание результатом известной оппозиции местной боярской знати, концентрировавшейся вокруг Ростова? До поры до времени эти настроения могли сдерживаться главой феодальной корпорации, но они очень ярко проявились со смертью Георгия Симоновича и с отъездом Юрия — в 50-х гг. XII в.
ПОЛИТИКА РОСТОВСКИХ КНЯЗЕЙ НА ЮГЕ РУСИ. ЮРИЙ ДОЛГОРУКИЙ В СИСТЕМЕ МЕЖДУКНЯЖЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ
Описание междоусобной борьбы за Киев является основной темой русских летописных памятников 40—50-х гг. XII в. Смерть киевского князя Всеволода Ольговича в 1146 г., убийство его преемника Игоря Ольговича и приглашение киевлянами на великокняжеский стол Изяслава Мстиславича в 1147 г.[117] послужили поводом для многолетней ожесточенной войны и создания двух враждующих между собой военно-политических союзов князей. Во главе первого стал Юрий Долгорукий, князь Ростово-Суздальской земли. Его союзниками были Владимир Галицкий и черниговский князь Святослав Ольгович.[118] Юрий поддерживал также тесные отношения с Византией и половцами.[119] Последние активно участвовали в войне на стороне ростовского князя. Во главе второго союза стоял Изяслав Мстиславич, князь волынский, а затем киевский. Он пользовался поддержкой со стороны значительной части киевских бояр,[120] опасавшихся ущемления своих политических прав в случае насильственного захвата города Юрием и Ольговичами. На стороне Изяслава выступали его брат Ростислав, смоленский князь, и традиционный недруг Ростовской земли — Новгород.[121] В 1150 г. к Изяславу присоединился и брат Юрия Вячеслав.[122] Этот союз князей поддержали Польша и Венгрия.[123] Такова была политическая обстановка, сложившаяся на Руси в 40—50-х гг. XII в.
Наиболее ожесточенная борьба развернулась между группировками князей в 1149 г. В этом году в Суздаль вернулся сын князя Юрия Ростислав, у которого Изяслав захватил Переяславль Русский. Потеря города — форпоста ростовско-суздальских князей на юге Руси — заставила Юрия Долгорукого перейти к решительным действиям. Собрав войска, он выступил в поход на Киев.[124]У Ярышева Юрий соединился с войсками Святослава Ольговича и двинулся на Супой, где к нему подошли половцы.[125] Юрий решил нанести удар Изяславу в районе Переяславля.[126] Войска союзников заняли позицию под городом на берегу р. Трубеж.[127] Изяслав также сконцентрировал свои войска под Переяславлем.[128]
Вначале князь Юрий обратился к Изяславу с мирными предложениями, но последний отказался вести переговоры. Тогда Юрий и Святослав двинули свои войска навстречу противнику. Летописец сообщает о боевом порядке войск союзников. Юрий поставил свои войска в центр, войска под командованием сыновей — на левый фланг, а черниговские — на правый. На заходе солнца 23 августа произошло решительное сражение — «бысть сеча зла».[129]Превосходство оказалось на стороне Юрия, войска Изяслава не выдержали натиска и стали отступать. Первые «побегоша» поршане, затем войска Изяслава Давыдовича и киевляне. Даже частичный успех Изяслава Мстиславича, когда он фронтальным ударом рассек порядок войск союзников на стыке полков Юрия и Святослава («проеха сквозе не») и зашел к ним в тыл, не спас положения. Переход переяславцев на сторону Юрия и смятение в полку Ростислава окончательно решили исход битвы. Изяслав бежал с поля боя «сам третий» на Канев и оттуда в Киев. На утро Юрий вошел в Переяславль. Горожане торжественно его встречали: «рекуче:,Гюрги нам князь“».[130]
Пробыв три дня в Переяславле, Юрий пошел к Киеву и остановился около города близ Выдубицкого монастыря, вероятно, ожидая сопротивления Изяслава. Но тот, получив отказ от киевлян в сборе ополчения, бежал во Владимир Волынский.[131] Юрий вступил в столицу.
Сообщение о занятии Юрием Киева крайне тенденциозно: «Начало княжения в Киеве князя великого Дюргя, сына Володимири Мономаха, внука Всеволожа, правнука Ярославля, пращюра великого Володимира, хрестившего всю землю Рускую».[132] Летопись отмечает, что Юрий въехал в Киев при огромном скоплении народа, встречавшего его с «радостью великою». Юрий «седе на столе отца своего хваля и славя бога».