Юрий Леж – Черный дом (страница 9)
В этом районе хулиганит две компании подростков, лет по шестнадцать-двадцать. Проверили по полицейским данным и своим осведомителям. Одна из компаний вчера на улице вечером и ночью не была. Развлекались дома у одного из них. А вот вторая как раз после полуночи могла оказаться в районе гаражей.
Мы предполагаем, что именно эта компания подростков могла погнаться за покойной. И кто-то... или что-то пришло ей на помощь. Следуя далее по простейшей логике, покойная пригласила спасителя домой, чтобы по-свойски отблагодарить. В эту версию укладывается и короткий, без подробностей, разговор с "мамочкой". Что было дальше - мы знаем, а некоторые видели и собственными глазами..."
Коротким, офицерским кивком купчина отдал честь присутствующим и сел на свое место.
Репортерша внимательно и некоторым удивлением выслушала слова и эксперта, и купчины. В работе своей она не раз и не два присутствовала на подобного рода совещаниях в полицейских структурах разного уровня, но нигде не видела такого порядка, дисциплины и оперативности. "Все-таки не зря жандармов зовут "белой костью", - подумала Нина. - Умеют работать по криминалу прямо с каким-то аристократическим шармом. Или это только у князя Голицына, а остальные все-таки попроще?"
Затем последовал не менее лаконичный, емкий и наполненный самой необходимой информацией доклад о личной жизни погибшей. И Нина в очередной раз удивилась, как много за такой короткий срок удалось узнать жандармам о простой, вообщем-то, мало кому до сего момента интересной девушке. Вывод из доклада следовал однозначный: Даше Свириной просто не повезло оказаться в ненужном месте в ненужное для нее время. На её месте запросто мог оказаться кто-то другой, с такой же невзрачной и простенькой биографией. А мог и такой человек, распутывая связи и враждебное окружение которого, жандармы потратили бы уйму времени, придя в итоге к таким же неутешительным выводам.
Не менее четко и доходчиво было рассказано и о подростковой группе, забавляющей на ночных улицах города различного рода хулиганствами. Эти бесились, скорее, с жиру, от безделья и переизбытка денежных знаков в карманах.
"... сейчас вряд ли кто из них пойдет на откровенность даже под сильным нажимом, для них ведь это была попытка грабежа и изнасилования, такое деяние никого не украсит, - заканчивал свой толковый доклад один из молодых и невзрачных. - Нужен какой-то нестандартный ход, иная, чем в допросной, обстановка. Я выяснил, что этим вечером и ночью двое-трое мальчишек из этой компании скорее всего будут в "Черном доме". Как вариант, наведаться туда и попробовать на месте поговорить с ними".
- Спасибо, все свободны, продолжайте работу, - подвел итог совещания подполковник Голицын.
Молча, так же, как и входили в кабинет, жандармы покинули его, теперь уже вовсе не обращая внимания на Нину, за это недолгое время она стала частично своей и отношение к ней с легкого подозрительного трансформировалось в нейтральное. А Голицын, оставшись вновь наедине с репортершей, огорошил её неожиданным вопросом:
- Постарайтесь не раздумывать долго... вам было бы интересно сегодня ночью оказаться в "Черном доме" и послушать, о чем я буду говорить с подростками?
- Конечно, - автоматически откликнулась на его просьбу не думать Нина. - Да и в вашей компании оказаться в таком месте - тем более.
"Черный дом", "Дом у оврага", "Дом без окон", "Чертов дом" славился в городе. Когда-то просто роскошная дача на месте остатков бывшего аристократического особняка, вернее, на месте бывшей барской конюшни, с годами как-то незаметно превратилась в некий клуб без членских взносов, устава и распорядка. В "Черном доме" обычно собирались друзья хозяев, друзья друзей, просто знакомые люди. Обсуждали свои проблемы, пили водку и шампанское, курили гаванские сигары и афганский гашиш. В подвальных помещениях устроена была очень неплохая банька с русской, турецкой и финской парными. Баловалось собравшееся общество и оккультизмом, спиритизмом, иными потусторонними занятиями, вплоть до сатанизма, но вот о последнем достоверных сведений не было.
А с недавнего времени собирающаяся в "Черном доме" компания как-то резко помолодела и к карточным, биллиардным, прочим игровым и мистическим развлечениям добавились и половые. И хотя никаких криминальных безобразий в "Черном доме" никогда не творилось - не того уровня жизни и воспитания люди там собирались, чтобы опускаться до банального шулерства или насилия - одиноким женщинам посещать это место не рекомендовалось... так, на всякий случай, во избежание...
Нельзя сказать, что до сих пор Нине было просто не с кем заглянуть в загадочно-притягательный "дом греха", мужским вниманием она никогда не была обделена, но... все её знакомые мужчины на поверку оказывались какими-то разовыми, как презервативы. Провести вместе ночь, заглянув перед этим в кинотеатр, на концерт или в ресторан - всегда пожалуйста. А вот на что-то более серьезное, требующее хотя бы минимальных взаимных обязательств, все они не годились. То ли сама репортерша так поставила себя в жизни, то ли просто пока не повезло встретить своего человека...
И вот теперь появился реальный шанс посмотреть... нет, не просто посмотреть на "Черный дом" изнутри, а поучаствовать в поисках и допросе очень важного - а Нина чутьем опытного криминального репортера ощущала это - свидетеля в невероятном, прямо-таки мистическом деле о растерзании неким то ли животным, то ли озверевшим человеком несчастной девушки. И при этом визит в "Черный дом" обещал быть настолько безопасным, насколько это вообще возможно в обществе жандармского подполковника.
- Вот и хорошо, - кивнул Голицын, выдержав довольно долгую паузу. - Вот только для такого визита вам, милая барышня-репортер, надо бы переодеться...
Он хотел еще добавить: "... и привести себя в порядок...", но посчитал эту реплику нетактичной, даже - оскорбительной для женщины и просто скомандовал по телефону:
- Маша, займись нашей гостьей...
По иссохшейся, затертой тысячами подошв, покрытой трещинами асфальтовой дорожке неторопливо, но деловито и собранно, шли две пожилые женщины в возрасте далеко уже запенсионном, но все-таки достаточно бодрые и подвижные, чтобы этак, с ходу, именовать их старухами. Обе женщины никуда не торопились в это утро, направляясь к ближайшему от их дома магазинчику, чтобы пополнить домашние припасы. Время они выбрали самое что ни на есть удачное: рабочие, служащие, мелкие приказчики и купчишки уже разошлись и разъехались по своим цехам, конторам, лавкам и складам, а та часть городского населения, что вела в основном ночной образ жизни только-только начинала пробуждаться от тяжелого, неурочного сна.
- Ты послушай, Сергевна, - начала разговор та из женщин, что была повыше ростом, да и выглядела постарше второй. - Что это за шум там у вас был с утра? У соседнего-то дома?
Сергеевна проживала в крайнем подъезде, потому считалась самой знающей в делах соседней девятиэтажки, так разительно не похожей на их собственный, старой, послевоенной постройки, дом с высокими потолками, просторными прихожими и кухнями.
- Ай, - махнула рукой Сергеевна. - Чепуха какая-то... я так сразу-то ничего и не поняла, только вижу - полицейские толкутся, околоточный наш прибежал, весь взволнованный такой. Потом еще "Черный крест" приехал, да встал в сторонке, чтоб людей, значит, не нервировать лишку.
- И что ж там такого случилось? - поощрила собеседницу вопросом высокая. - Дом-то хоть и бестолковый, но не бандитский, небось. Всякие шебутные там, конечно, водятся, но так за ними околоточный не бегает...
- Ох, мне уже потом, через часок что ли, знакомая рассказала, она там как раз возле подъезда была, слышала-видела, считай, всё...
"Сперва-то убийство там было, но - не убийство, там просто решили. Вернулась с блядок девчонка одна, их там несколько в доме-то этим промышляют, глядит, а подружка её в квартире лежит вся в кровище и - не дышит..."
Попутчица слушала её слегка иронично, прищурив глаза и покачивая головой, мол, что за ужасы такие происходят в нашем смирном районе, но Сергеевна не обращала на это внимания, увлеченная и собственным рассказом, и тем, что, оказывается, знает побольше вездесущей высокой соседки.
- ...понятное дело, девица сразу в полицию звонить с перепугу. Те приехали, а время-то ранее, кто-то после дежурства, кто-то только-только на службу подошел. Вот и спросонья не разобрались, давай сразу протокол составлять, значит, девицу эту опрашивать, мол, где была, зачем, да почему. Да - в слезы, в истерике бьется, тут и прокурорские подъехали, все ж таки не простой грабеж случился. Замесилась каша крутая, так бы и отвезли девчонку-то пострадавшую в морг, кабы один эксперт-старичок не догадался ей пульс пощупать.
"Короче говоря, жива оказалась эта жертва окровавленная. То ли от расстроенных чувств, а может и с радости, кто их, блядушек-то, разберет, но напилась она оказывается в эту ночь, да так, что и сама себя не помнила. То ли сама упала, то ли банку трехлитровую уронила, а стекла в доме - полно. Вот об это стекло-то она и порезалась. Понятно дело, кровищи-то вагон, а ей - хоть бы хны, не почуяла ничего, дурища. Пьяная потому что...