Юрий Леж – Бульвар (страница 4)

Атмосфера к этому моменту уже сложилась непринужденная, легкая, застольная, и девицы охотно отвечали на вопросы, отнюдь не стесняясь своего происхождения и профессии. Выяснилось, что Рита-Марго местная, одинокая, но не теряющая надежды на личное счастье; Ляля приехала из дальнего пригорода, с ее фигурой и ростом многие прочили ей карьеру модели, но — подвел излишне шикарный бюст, да и модельная карьера также проходила через постели многочисленных антрепренеров, агентов, директоров, художников и модельеров, хотя последние почему-то в основном предпочитали мальчиков; Лада оказалась самой дальней гостьей Города, приехавшей аж из соседней страны с самой банальной целью подзаработать. Она была старшей среди девиц, без малого двадцати семи лет, Ляле недавно исполнилось девятнадцать, а Рите-Марго — двадцать один.

Через десяток-другой минут Мишель прервал выпивку и закуску предложением заглянуть в парную, пока еще желудки не переполнились, а легкие не забились табачным дымом, ибо курили они все, причем девушки предпочитали сигареты, выложенные на стол рядом с пепельницами Мишелем и Лексой.

Лада в парилку не пошла, сославшись на высокое давление, но с удовольствием присоединилась к компании попозже, в огромной ванне-джакузи. Из бурлящей прохладной воды джакузи, слегка промокнув полотенцами тела, все вернулись за стол, уже привыкшие друг к другу, определившиеся с партнерами на вечер. Покурили, понемногу, уже не так жадно, как в самом начале, выпили и закусили. Потом, не стесняясь друг друга, покувыркались прямо тут, в предбаннике, на диванчиках, не тревожа прислугу требованием открыть комнату отдыха с широченной, специально для этого приспособленной постелью.

Впрочем, Мишелю с Ритой-Марго на одном диванчике, а Лексу с Лялей на втором было вполне комфортно, а попеременно присоединяющаяся то к одной, то к другой паре Лада вносила приятную нотку разврата в их интимное общение.

Чуть позже, отдыхая за столом, выпивая и закусывая, Лекса удивительно ловко и непринужденно перевел разговор на финансы, и оказалось, что девицам от албанца вряд ли достанется больше семидесяти талеров за весь вечер.

— Да что там говорить, хорошие деньги, — сказала Рита, прижимаясь к Мишелю острыми, все еще возбужденными грудками, — лишь бы этот придурок не заначил себе на бензин, а то обычно по пятерке всегда в свою пользу из договоренных денег отстегивает…

— Ну, он не из худших, — заявила Лада. — Я до этого работала в одном месте, там деньги выдавали раз в неделю, уже и сама забудешь, сколько тебе должны, а они еще там штрафы накатывали за каждый лишний шаг…

Перед вторым заходом в парилку Мишель порадовал девиц десятком талеров каждую — должны же они запомнить этот вечер! — и те, радостно щебеча, ненадолго скрылись в раздевалке, пристраивая в своих вещах полученные монеты.

— Ты как? еще не выдохся? — спросил Лекса приятеля, памятуя о том, каким для него оказался сегодняшний вечер.

— Еще хоть куда, — засмеялся Мишель, — думаю, надо продлить до полуночи, бровеносец говорил, что у них свободно…

До полуночи продлили и сауну, и девиц, правда, опять появлялся албанец, не доверивший своим подопечным получить с клиентов деньги за полтора часа, по сто пятьдесят монет за каждую, но теперь Мишель, изображая сильно подвыпившего, не стал торговаться и даже на бензин албанцу подбросил вторично.

И опять была парилка, и джакузи со свечами, и закуска за столиком, и кожаные диванчики, правда, теперь компаньоны поменялись партнершами, и разговоры обо всем и ни о чем, и добавка водки, ликера и пива, и снова парилка… и соблазнение Ляли попробовать сразу с двумя мужчинами, пока представился такой случай (она оказалась единственной, не вкусившей еще такого запретного плода), и убеждение ее Ритой-Марго на собственном примере… все было от души, ненапряженно, весело и забавно…

В половине двенадцатого, после звонка албанца, выяснилось, что он за девицами не заедет, и Ладе с Лялей до своей конторы, а Рите-Марго до дома придется добираться самостоятельно, и это расстроило девиц. «Небось, опять денежки на пару дней зажмет», — решили они.

Мишель, подумав, что не дело заканчивать такой хороший вечер на минорной ноте, еще разок порадовал девушек, выделив по двадцатке на «чай» за полтора дополнительных часа и на такси от сауны. Теперь, получив на руки чаевые едва ли не в половину своего заработка, они должны были точно запомнить и время, и клиентов, если даже разговор об этом зайдет случайно.

Уже без четверти двенадцать девицы, завершая вечер, устроились в раздевалке сушить волосы и наносить на лица раскраску. Лекса, вызвав через прислугу сразу две машины такси, мотался из предбанника в раздевалку, довольно убедительно предлагая Ляле продолжить веселье в ночном клубе со стриптизом, а она отнекивалась, то ли раскиснув от ликера, то ли опасаясь ехать в клуб одна, без товарок.

Но как бы то ни было, без нескольких минут двенадцать вся компания вывалила из сауны на прохладный осенний воздух, мило распрощалась возле машин с объятиями и поцелуями в щечку, а Рита-Марго даже сунула в карман курточки Мишеля наскоро нацарапанный на салфетке номер домашнего телефона… «Ты звони, если что, мы и без конторы можем собраться, — пояснила она, — только заранее хорошо бы…»

3

— …так вот, месье комиссар, примерно в полночь мы уехали из «Золотого ключика», — закончил рассказ Арнич, — сауна расположена примерно на одинаковом расстоянии между нашими домами, и я предпочел сперва завезти на квартиру Лексу, а потом уже отправился домой сам. Приехал где-то после половины первого, в Городе ночью движение небольшое, да, если правильно помню, то машины были из фирмы «24 часа», проверить нашу поездку из сауны можно легко… Дома я выпил чаю и лег спать почти сразу же и проспал до утра, а, поднявшись, решил прогуляться перед завтраком… здесь вы меня и застали, месье комиссар…

Мишель улыбнулся, наблюдая, как по мере его рассказа мрачнеет комиссар, еще бы, алиби получалось великолепное, а главное — ни в одном месте не нарочитое.

— Да, спасибо, месье Арнич, все это мы, конечно, проверим…

— Скажите, месье комиссар, с чего бы вдруг у полицейских властей ко мне такое недоверие, что они готовы тратить силы и время на проверку вполне благопристойного алиби?

— Групповуха с девочками в бане — это благопристойно? — неожиданный пассаж Мишеля резко улучшил настроение комиссара, и тот засмеялся.

— Ну, с точки зрения уголовного кодекса это все-таки совершенно невинное деяние, никак не сравнить с ограблением дядюшки Филиппа…

— Да, — согласился комиссар, — и с точки зрения вреда для здоровья — тоже… А почему вы оказались «на карандаше»? Вас ведь именно это интересует? Месье Арнич, за последние шесть лет вы восемнадцать раз покидали город, якобы по делам своей фирмы…

— Вот уж никогда не вел статистику собственных командировок, — парировал Мишель, не обращая внимания на комиссарское «якобы».

— Так вот, во время ваших поездок, в тех городах, где вы бывали, произошло восемь случаев дерзких, малообъяснимых преступлений, в основном, ограблений банков и частных лиц, связанных со вскрытием сейфов. Вас даже трижды привлекали по подозрению…

— И все три раза отпускали с извинениями, месье комиссар, — уточнил Арнич, ничуть не удивленный, что местная полиция знает такие детали.

— Я знаю, — отмахнулся комиссар, — но отпустить из полиции за отсутствием улик, не значит признать невиновным…

— Я это понимаю, месье комиссар, но и предъявить что-то конкретное, кроме своей интуиции, мне никто ни разу не смог, вот и вы не можете…

— Не могу, — вздохнул комиссар, ему, конечно, неприятно было признаваться в собственном бессилии, но деваться в такой ситуации было некуда, если он планировал еще не раз встретиться с Арничем. — Поэтому и решил просто поговорить с вами в непринужденной обстановке, ведь любой адвокат не дал бы мне такого шанса, реши я вызвать вас в участок…

— Я это тоже прекрасно понимаю, месье, поэтому и пошел вам навстречу, зачем приличным людям усложнять друг другу жизнь, — обаятельно улыбнулся Арнич, продолжая выдерживать тон светской беседы.

— Спасибо, месье Арнич, — комиссар, кажется, собрался подняться со скамейки, заерзал, подтянул ноги, но тут неожиданно задал еще один вопрос: — А как вы относитесь к собакам?

— Я должен к ним как-то по-особенному относиться, месье комиссар? — удивился Арнич. — Не так, как к кошкам, к примеру?

— Нет, можете относиться так, как вам заблагорассудится, — махнул рукой полицейский, изображая добродушность. — Вот только странный факт: вчера во время ограбления квартиры дядюшки Филиппа видеокамеры в подземном гараже и возле дверей в квартиру засняли очень размытый силуэт крупной собаки… как она могла попасть в дом и почему никто ее не заметил?

— Вы задаете очень странный вопрос, — осторожно ответил Арнич. — Особенно, если учитывать, что возле квартиры дядюшки Филиппа меня вчера не было…

— Знаю, что вопрос странный, — вздохнул комиссар, проигнорировав прямой намек на алиби Мишеля. — И что самое удивительное — в тех городах, где вы бывали в командировках, и где происходили вскрытия сейфов и другие невероятные события, некоторые свидетели тоже упоминали присутствие крупной собаки… немецкой овчарки или даже волка…