Юрий Леж – Агенты Преисподней (страница 28)

Выставленный импровизированный кордон перекрывал проход в правую – если смотреть при выходе из лифта – половину длиннющего коридора со полудесятком дверей по его обе стороны, с небольшими эстампами, развешенными на деревянных панелях у каждого номера, с изогнутыми бронзовыми бра, подвешенными под самым потолком.

Комиссар едва успел оглядеться, приметив в дальнем конце коридора распахнутые двери пары номеров и маленькую толчею, созданную парой-тройкой человек возле дверей третьего, соседнего, как мимо полицейских просочился, едва ли не в буквальном смысле этого слова, Жора.

– Доброй ночи не желать, комиссар? – с легкой иронией осведомился оперативник, предпочитающий именовать начальство по должности.

– Чего может быть доброго в такой ночи? – риторически уточнил Северин. – Ты сам-то здесь давно?

– Почти вместе с патрульными, – кивнул в сторону места происшествия Швец. – Так уж повезло, был неподалеку по служебным делам и вот…

– Что тут случилось – расскажешь?

– Если коротко, то пока – три трупа, – вздохнул оперативник, жестом приглашая комиссара пройти по коридору. – Может быть, больше, сейчас собираются вскрывать еще один номер. Хотите приостановить?

– Пожалуй, лучше подождать, если никто не подгоняет, – кивнул Северин. – А кто убит? Как?

Неторопливо вышагивающий рядом с начальником Жора резко ускорился, змеиным зигзагом рванувшись вперед, к столпившимся у дверей в номер оперативникам, бросил им несколько повелительных, резких слов, кивая затылком на комиссара, и так же стремительно вернулся к Северину, сходу продолжая диалог:

– Я поэтому вас и рискнул вызвать, комиссар. Очень уж тут все не просто – и с личностями, и со способом убийства.

Они прошли мимо дверей подозрительного номера и на мгновение остановились перед раскрытыми – изнутри доносился чей-то бормочущий голосок, кажется, монотонно бубнящий протокольные вопросы об имени-фамилии, месте жительства и прочих анкетных данных.

– Прокурорские уже здесь? – на всякий случай осведомился Северин.

– Нет, я просил нашего дежурного, чтобы после звонка вам полчасика выдержал, – показал свою предусмотрительность Жора. – Думаю, минут через сорок-пятьдесят появятся, не раньше, они не так легки на подъем, как вы, а пока можно работать спокойно.

Шагнув через распахнутую дверь, Северин и Жора очутились внутри трехкомнатного номера представительского класса: с изящной, под антиквариат, резной мебелью, удобными мягкими креслами и огромным экраном телевизора в гостиной, с широкой двуспальной кроватью, покрытой чем-то розово-легким и воздушным, назойливо мелькающей через настежь распахнутые двери в спальне, а вот третья комната, видимо, предназначенная на роль кабинета, была плотно закрыта, и именно оттуда доносились невнятные голоса.

– Покойники – там, – кивнул на спальню Жора, и комиссар очень удивился этому обозначению со стороны оперативника, обычно тот назвал вещи своими именами: труп – значит, труп, а расчлененка – это всегда расчлененка, как бы потом тщательно не сживал тело патологоанатом.

Из спальни, загораживая собой надоедливые бело-розовые тона, выглянула лукаво-хмурая физиономия штатного медэксперта, непременного участника работы пятого отдела сыскного Управления на всех серьезных происшествия.

– О! Север Михалыч собственной персоной! – поприветствовал прибывшего комиссара «доктор мертвецов». – Проходи, проходи, давай-ка, заждались уже…

– И тебе не хворать, Костя, – буркнул в ответ Северин, подозревая, что за таким радушным приглашением патологоанатома стоит какой-нибудь уж очень изощренный способ убийства с последующим разделением тела на части.

Впрочем, специфического запаха крови, остаточных эманаций боли, вони человеческих экскрементов комиссар не уловил – получалось, что расчлененка и прочие придуманные им ужасы тут не при чем?

Прямо на полу, у подножия роскошной, заправленной по всем гостиничным правилам постели лежала удивительно худенькая, просто – тощая девушка в коротенькой юбочке с приспущенным левым чулком, рядом валялись небрежно брошенные, явно принадлежащие ей же брючки, чуть скомканные, будто только что снятые. «Переодевалась?» – мелькнула мысль у комиссара и тут же ухнула куда-то в глубины увиденного – на голове жертвы не было ни единого волоса, даже бровей и ресниц… и кожа едва ли не светилась то ли высохшая, то ли…

– Ничего не трогал? – на всякий случай спросил растерянный Северин медэксперта и получил в ответ чуть презрительную гримаску, мол, даже и отвечать не буду.

Вторая жертва – молодой, совсем недавно здоровый и сильный мужчина сидел чуть развалившись в маленьком уютном кресле в углу комнаты. Из одежды на нем оставались синие плавки, когда-то, похоже, туго обтягивающие чресла, а сейчас бессильно болтающиеся на бедрах, полурасстегнутая рубашка явно из дорогого магазина и наброшенный на плечи темный, бордовый джемпер, обильно усыпанный выпавшими короткими светлыми волосами.

«И этот переодевался, – вновь подумал Северин, разглядывая гладкий, лысый череп убитого. – Вот такая непонятка выходит…»

– Док, как думаешь – смерть все-таки насильственная? И причина какова? – все-таки пересилил свою мнительность комиссар.

– Знаешь, Михалыч, если бы не эта вот дорогая и стильная обстановка, – начал задумчиво «доктор мертвых» Константин. – Я бы сказал, что оба пациента умерли от скоротечной, острейшей формы лучевой болезни…

– Что? – вздернул головой ошарашенный Жора.

– А что? – пожал плечами в ответ патологоанатом. – Все классические симптомы – на лицо, ну, за исключением обильной рвоты… Кстати, вы не бледнейте оба, я понимаю, один и сам еще молодой, а у господина комиссара жена такая… Про дозиметр я подумал сразу же, фон здесь абсолютно нормальный, хоть и чуток выше обычного, но это, похоже, из-за стен, наверное, гранитом облицовывали.

– Как и кто их обнаружил? – прокашлялся, чтобы не выдать голосом и в самом деле охватившее его смутное, тяжелое волнение, комиссар.

– А вот это самое интересное, – ответил оперативник, охотно возвращаясь от известия о необычности смерти к своему «куску хлеба». – Эта парочка занимала номер уже третьи сутки. Сегодня вернулись сюда после полуночи, я уточнил у портье, это было примерно без четверти час, а где-то во втором часу заказали в номер шампанское, коньяк, фрукты, сыр. Но все – в умеренных количествах, как бы, на очень легкий и очень поздний ужин. Было это примерно в час пятнадцать, час двадцать пять. После половины второго официант зашел в номер – дверь была открыта, так поступают многие постояльцы, когда не хотят лишнего беспокойства: отвечать на стук и звонки – и обнаружил вот эти тела… со следами, как говорит доктор, лучевой болезни. Хорошо, что в охране работает один из бывших наших, да еще оказался в сегодняшней смене. На пульт дежурного по городу позвонили уже без четверти два, тот перезвонил мне, знал, что я по делу «Потрошителя» нахожусь в этом районе, хотел переговорить с уличными девчонками, но… не получилось, зато – обрел вот такой неприятный хомут на наши шеи.

– С официантом поговорили и отпустили? – уточнил Северин.

– С ним Лапа, то есть, Саша Савельев и сейчас беседует, – Жора кивнул за спину, в сторону прикрытых дверей в кабинет. – Я вам навстречу вышел.

– А это – их заказ? – еще разок кивнул комиссар на небольшой журнальный столик в гостиной. – И в самом деле – скромно для парочки любовников…

На покрытом изящной чеканкой мельхиоровом подносе обозначали спиртное четвертинка отличного коньяка, маленькая, из сувенирной серии, бутылочка шампанского граммов на триста, блюдо – скорее даже просто большая тарелка – с виноградной кистью и парой яблок, блюдечко с десятком разносортных ломтей сыра.

– …личности установили?

– Пока только по документам, которые они предъявили в гостинице, – развел руками Жора. – Приезжие из Загорья, остановились на неделю, оплатили вперед, хотя здесь цены – ого-го… фамилии разные, дополнительных отметок в удостоверениях личности не было, да и сами ксивы подозрительно свеженькие, будто только-только полученные, на это портье, который их принимал, обратил внимание. Но – сами понимаете, комиссар – времени на доскональную проверку и запросы просто не было…

– Хорошо-хорошо, – кивнул Северин одобряюще. – Этим займемся с утра, а сейчас – соседний номер. Что там и как?

– Там… туда мы уже по собственной инициативе заглянули, дверь тоже была приоткрыта, – признался оперативник. – Там всего один, но… примерно в таком же виде. А в третьем номере…

– Погоди, посмотрю сам, – перебил его комиссар. – Здесь уже криминалист поработал?

– Да тут дело такое, – чуть замялся Жора. – Нашего найти не могут, небось, опять с очередной подружкой развлекается, озабоченный… а дежурного я просил не присылать, сегодня Ихтилов на вахте, вы же знаете, какое это чудо в перьях, так что – лучше без него.

– Согласен, что лучше, но могли бы и мне об этом пораньше доложить, – выразил неудовольствие Северин. – Захватил бы с собой Василису, ты же знаешь, она умеет собираться по вызову пошустрее некоторых мужчин.

Оперативник только развел руками, мол, накладочка вышла, да и к чему прекрасную женщину по ночам тревожить с такими-то делами, тем более, супругу самого комиссара, хоть и служащую технического Управления, к которому относились криминалисты.