Юрий Леон – ТриАда (страница 14)

Воплощение в тела – лишь результат выраженного желания бессмертных капель света осознания последствий падения, похоже, как привязанный бечевкой времени и эмоций воздушный змей не поднимается выше допустимого в руках у причинности. Нас, кукол жизни, сопровождает почетный эскорт: палач и крест судьбы – человеческие чувства и любовь – эта гремящая консервная банка на хвосте нашкодившего кота и отпущенное время жизни и сомнительных удовольствий – как прищепка на собачьих яйцах. Ведь причина того, что «Аннушка уже разлила масло!» существует с момента нашего рождения. И в конце ждёт разрушительница иллюзий – милосердная Смерть, которая терпеливо ждет осени сбора ягод падшего человечества и приговора Нимезиды – куда отправить пересортицу собранного урожая.

Тео-философская доктрина, которой стоит удостоить внимание, заключается в концепции «гиперкосмического бога» – незримого царства вне пространства и времени, которое, несмотря на свою нематериальность, может быть постигнуто краем человеческого разума. При этом познание не абсолютно, и за пределами научных горизонтов всегда будет оставаться следующий «завуалированный мир», в который этот Бог Жизни вдыхает иной жар эмоций, дарует тепло иного тела, и воспламеняет огонь иного разума.

И куклы обреченно и с трепетом ждут следующей посевной и осени востребования и обжига в ином пространстве, или их расставляют на «музейной полке» космических шедевров, или ссыпают в сундуки космического хлама разноцветов и утерянного качества тонкой материи при разрушении форм падших.

«Здесь, под небом чужим, я как гость нежеланный…»

Десс

Преодолевшие ужас смерти, «куклы» умирают героями, быстро и блистательно. А чем больше страх за неправедно содеянное, чем больше трепет и избегание, – тем ужасней и изощрённей придумывается и предлагается конец цикла, неизбежная расплата. И прячась от меня в хилом теле, я прихожу к таким страшными мученьями и кошмарными виденьями овощевидного ума. Но поступки связаны со свободой выбора и преобладанием в жизненном кредо развития людей или мертвой, или их живой души. В этом мой принцип выбора реквизита при выходе «на сцену» – неразрывно связан или с началом просветления, или с утолщением порочных и темных коагуляций, и, следовательно, связан цепью причинностей.

Вы обрисовываете меня односторонне, частично, но, безусловно, аналитически законченно – в виде оперирующего секирой скелета в осенний период сбора урожая. Но обращаю внимание на символику. Скелет – это то, что вы считаете наименее изменяемым в вашем теле; это, так сказать, производная от твердости формы. Это почти вечный твердый каркас, на который наращиваются остальные элементы вашего тленного тела.

Соглашусь, что осень человеческой жизни, время жатвы – не лучшее время для бурного оптимизма. Но, для неоступившихся, в ней есть та неукротимая прелесть, которую так чутко понимали русские поэты. И Пушкин: «Унылая пора, очей очарованье…», и Тютчев: «Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора…», и Есенин: «О, возраст осени, ты мне дороже юности и лета…», – в своих стихах передают глубину непередаваемой силы любви и прелести поры опадающей листвы. Осень… Именно она открывает мне вселенную тонких чувственных оттенков ваших эмоциональных переживаний. За грустью приходит радость. И это неизбежно, как и сама смена времен года. Весна нового пробуждения еще не скоро, но пусть сердца уже сейчас озарятся новыми радостями и светлыми улыбками.

Странник

Я разделяю тот взгляд, что великая тайна жизни, которая, конечно же, и является тем глобальным и секретным знанием, состоит в том, что наше обычное ощущение «я» – это иллюзия или, по крайней мере – временная роль. То, о чем сказано много слов, что завуалировано в народных сказках, что описано в простеньких по форме изложениях и признанных шедеврах. Я не безосновательно считаю, что сборник пьес Шекспира, так же, как одна из самых знаменитых книг раннего итальянского Ренессанса – Декамерон Джованни Боккаччо, – лишь перелицованные рассказы и комедии более ранней эпохи. Но то балаганное развлекалово, над чем смеялись в 13 веке, в век романтизма стали великими трагедиями. Можно рассматривать «Короля Лир» – как лживые остывшие чувства внешнего. И сошедший со страниц другой трагедии – Лаэрт обращается к своему внутреннему Я, вскормленному беспечной обманной средой отношения к миру, в котором отвержена сердечность, соль человеческой души. Место действия, где царствует гордыня и самость – лишь продолжение офелиево-гамлетовской трагедии половой привязанности. Любви жадной до ощущений, животной, не окрашенной настоящими чувствами. А «Отелло» – как начало трагедии любви высшей, когда осознанные и окрепшие удовольствия желаний и, как следствие – победная поступь темных сил тела и сексуальных эмоций в сознании – душат Дездемону, «вечно скорбящую» истинную Любовь. Кульминацией же серии этих интимных комедий является опус о жизни половых клеток в печальном романтизме полового акта – «Ромео и Джульетта».

В «Гамлете» – где местом событий или полем битвы высокой любви и низменных страстей выбран замок Эльсинор (эль – солнце, син – луна, хор – круг, цикл), т.е. – обычный цикл земной жизни, которую все мы проживаем под властью и в доме «солнечно-лунного Бога». Замок воздвигнут в королевстве датском – на полуострове, как характеристика обособленности личной жизни и индивидуального царства эмоций, мыслей и тела. Центральная фигура, Гамлет – это предсмертное безумие побежденной телом первой, чистой и истинной Любви женщины, ослепшей и проткнутой движениями низких удовольствий. Ее душа безумна и бесплодна без божественной любви в сердце. Лаэрт (Lie) – «ложь» – представлен, как любовь примитивная и обманная – это разнообразные плотские утехи. Он любимый молодой царедворец Клавдия – этих туч ненасытных желаний, обманщика, заслонившего духовный свет, убив ядом чувственных удовольствий и сладких речей любовников высшие чистые и невинные стремления женщины. Прагматизм девушки склоняется к обольщению деньгами и чудными физическими ощущениями. Клавдий воцарился, соединившись с меркантильной и похотливой личностью – рожденной в сексе и царствующей ныне над ее мыслями, эмоциями и телом.

Первый выход грешной души из тела – когда Гамлет отправляется на суд и «вечную жизнь» к родственнику Клавдия, в сопровождении его преданных слуг-убийц, спутников и свидетелей женского неуемного секса – Гильдстерна, что переводится как «Золотистый зад», и Розенкранца – как «Розовая «щель». И можно догадаться, что Туманный Альбион, это отнюдь не райский сад. Развязка же наступает в каменных покоях замка. Пораженное в поединке отравленным оружием укоренившейся лжи, Горячее Сердце перестает биться. Облака рассеиваются, и душа восходит на высокую башню, чтобы уплыть в Белый Туман уже навсегда.

А тем временем смерть – или мировая судьба окончания циклов – в доспехах Фортинбрасса (непрерывная ткань и река судеб) с великим своим воинством непрерывными нитями жизни, потоком течет в другие места и земли, где ей предстоит сражаться за освобождение душ для их последующего суда.

Приписывать знание великих истин перу мелкого английского торговца Шакспера – так же нелепо, как принимать за истину эгоцентрическую теорию Птолемея. Просветленный разум – Шейк(ен)-спир(ит) – скорее псевдоним – и может читаться, как «смятенный» или «потрясенный» дух.

Десс

Могу признаться – я очень любила литературу различных, особенно поздних эпох. Для меня она была, как и для многих из вас, символом посвящения и просвещения, мучительного прозрения и освобождения духа. Конечно, я не мечтала о том, что, когда-нибудь и я буду садиться в красивую машину и мчаться по дорогам под любимую музыку, как это делали герои кино и написанных вами романов… Все это воплотилось в человечестве на самом деле. Но я увидела также, что нет рая на Земле… Есть разобщенность людей. Индивидуализм – отнюдь не лучшая форма сосуществования людей, и высокая востребованность психиатров здесь – это именно плод исторической разобщенности.

Законы природы не оперируют категориями прощения или жалости. Есть знание о возможности гибели предыдущей расы из-за прогрессирующей деградации межличностных отношений в примитивную логику знакомств, нарушений установок морали и этических принципов. Правое полушарие перестало доминировать в психической деятельности этого народа и утратило возможность генерировать мощные потоки созидательной энергии вне зависимости от расстояния, а «третий глаз» или интуитивное провидение перестал обеспечивать получение информации о будущем.

Странник

По мнению Д. Джейнса, американского психолога, нашими непосредственными предшественниками были люди, которые не обладали известным нам сознанием и были похожи на автоматы. Их действия и поступки направлялись галлюцинациями, внутренними образами существ, которых они принимали за богов. В них преобладал «двухкамерный разум», состоящий из галлюцинаторных видений сверхъестественных существ, их повелений, и направленного собственным сознанием действия. Описания жизни атлантов позволили высказать мысль о том, что они представляли «право-полушарную цивилизацию», где интуиция была способом познания.