Юрий Леон – ТриАда (страница 10)

Я прихожу ежесекундно, и днем, и ночью. Бываю темной и страшной. Мои клоны не воспринимаются в чувственном спектре отростков вашей скорлупы. Но я бываю посредницей в трансформации не только плана смерти, но и плана жизни. Ведь женщина осуществляет для ребёнка переход от смерти в утробной жизни к жизни в земной атмосфере. В природе исчезает одно, и тут же вновь возрождается в форме другого. Это непрерывно возрождающееся начало – энергия Протея, сохраняющее свое количественное значение, несмотря на разнообразие принимаемых форм. Я связана с идеей завершённости и возрождения. Звёздный Архетип совсем не умирает и, следовательно, является непрерывно возрожденным.

Улыбнулась.

Я в вашем осознании и проходящих ощущениях и потому невидима, но каждый чувствует меня рядом. Вместе с Хранителями я тенью веду вас, приближаюсь и сопровождаю на вокзал отчуждения ежечасно, многими тысячами. Я иногда с нетерпением, иногда с сожалением, задуваю ваши свечи и гашу огни ваших сердец. Я вас жду, и вы все приходите ко мне. На петле дорог и тебе предстоит вспомнить сделанный тобой выбор.

«»

Он огляделся. Вниз вела местами асфальтированная, широкая и накатанная дорога, мощёная потрескавшимися фигурными позвонками брусчатки и до блеска отполированными затылками булыжников. У ног, окруженный крепостными стенами, под куполами храмов искусств лежал великий город. Город соблазна, пропитанный пряными искушениями и страстями, он виднелся сквозь клочья тумана, поражая кубизмом архитектуры и эклектикой форм. Изыски искусства и развалины древности окружали и подавляли своими размерами современные строения из стекла и бетона. Далеко внизу чувствовалось биенье жизни, буйство огней, красок и мелодий. И в этот омут удовольствий уже спускалась веселая хмельная ватага в ярких одеждах. В низине бушевало веселье с гнилостным привкусом китча.

Путь наверх к высокогорному приюту, напротив, был тернист и извилист. Поросшее непроходимым лесом подножье гор, а дальше – беспощадно острые фиолетовые грани безжизненных скал. Вершины гранитных колоссов, далёких от цветущих полян мирских радостей, терялись в белых флагах снежных ветров. На высоте царил пагубный для житейской городской суеты, и для теплых, залитых светом склонов, суровый аскетизм флоры и фауны. Странника до нутра пробирал холод высокомерного, высокого молчания ледяных утесов.

В сухой листве воспоминаний прожитого, накопленного опыта и познания он отыскал это место на распутье, эти горы перед выбором жребия соблазнов и стремления. Тогда, давно, он будто завис над пропастью сомнений. Его неискушенная воля колебалась. Душу влекло на вершину, но пышно курчавившаяся растительностью низменность рождала любопытство и тягу познать неведомое, всего лишь спустившись вниз по склону, покрытому травой и цветами, по которому вьется удобная дорога. Легкий путь притягивал душу сильнее, чем скалистая местность и суровый подъем на голые скалы по еле заметной каменистой тропе. Отрекшись, отказавшись от красот высоты орлиного полета, в тот раз он выбрал общий путь и спустился со всеми в цветущую долину в сопровождении обольстительной, ищущей буйства чувств и безумства женщины с распущенными медными волосами, с красивыми, но неправильными чертами лица. Одета она была в пестрый наряд цыганки, в юбку уличной танцовщицы, в которой преобладали буроватый и зеленые тона. Женщина будоражила мысли своей видимой доступностью и притягивала возбужденные взгляды стрелой глубокого проема грудного выреза. Она откидывалась назад, оголяя высокую упругую грудь, и фривольным жестом приглашала опуститься с ней в низину.

А на скалистой тропинке молча стояла одинокая девушка в строгом закрытом золотистом платье, с печальными чертами красивого лица.

Тогда лишь единицы выбрали путь над пропастью к высокогорному приюту со скромной целомудренно и строго одетой проводницей, и, неуверенно шагая по трудной тропе, упрямо и целеустремленно двинулись к горной вершине.

И сейчас, как в музее под открытым небом, он стоял на перекрестке двух дорог, созерцая контрастную черно-белую картину дилеммы добра и зла, истинного и также ложного, временного и вечного, ежеминутно предоставляющего выбор в человеческой жизни.

Он смотрел на прозрачное небо. В прохладных слоях горного воздуха было много воздуха и перспективы. Над ущельем парил орел и ему показалось – это тень Гения с нацеленной в копошащуюся под ним низину разящей огненной стрелой.

Странник

Планетарная чувственность природы поет, трубит и манит погрузиться в чувственное очарование миров. Пощупать, попробовать прикоснуться и вторгнуться в астральную и физическую твердь природы и женского тела, окунуться в ее стихии – в огонь эмоций, эфир мыслей, в океан желаний, упасть в розовые долины ее плоти.

Внизу яростно и страстно жжет город-континент Миалбе, а в горных, хоть и сверкающих в солнечных лучах, вершинах – лишь скупая, выхолощенная растительность чувств, лишь эфемерность жизненных реалий в ледяной высокой отстраненности.

Десс

К вершине стремятся экстатическим путем. Этот тезис красиво иллюстрируется самим видом перспективы, открывающейся перед твоим ищущим взором картиной дихотомии выбора. Выбор свободный, но душевная твердь напоминает, что волю к выбору пути на вершины гор интерпретирует и передает высший импульс. Карающую стрелу внутренней справедливости в сторону низменных пороков направляет гений, подобно орлу, парящему в облаках.

Путеводную звезду каждый может разыскать в своем сердце, стоит лишь сплавить воедино знания о плате и особенностях характера возможных путей предоставленного выбора, справедливой морали и ценностей, определяющих право и качество свободы.

Несмотря на опыт и прожитое, неосмысленного тобой еще много. Ты все еще склонен к ошибкам выбора. И, хотя время молодости – необходимый элемент своевременности, но именно ты – капитан, рулевой и управляющий своей судьбы. Ты -субъект, принимающий решения и долженствующий применить власть и данное право человеческой свободы. Если ты выберешь путь наверх, то на вершину тебя проводит эта строго одетая, добродетельная и скромная девушка, приглашающая на тропу познаний, правую от распутья.

Прогуляться по усыпанной китайскими фонариками левой тропе, в сытые проказы городских свальных будней, тебя настойчиво зовет царица танца, императрица нижнего мира – роскошно обрядившаяся, эротичная и манящая запахом своей влажной доступности и порока. Эту красавицу, завораживающую гипнотической внешностью, но простую повадками и вульгарную своими непристойными движениями, – ты встретишь внизу, и она поведёт тебя по дороге в душную лощину.

«»

Он остановился в дисгармонии чувств, и неловкой позе растерянности. При правильности выбора дороги на очередном жизненном перепутье, или при весенней распутице эмоций, – гармония души, как дед Мазай для зайцев, служит спасителем, а иногда и наградой тем, кто вообще имеет желание спастись, стремится выбирать правильную дорогу, и осуществляет это стремление.

Сейчас же внутреннюю гармонию вело мимо нот. Камертоны мыслей, их строгую равномерность и параллельность в восприимчивости, сменили нелепые звуки воспоминаний и слепые запахи желания. Неуловимая пыльца афродизиаков парной активности щекотала его оголенные нервы.

Десс

Внутренняя гармония – это аналогия, пусть и грубая, с замыканием цепи внутренних полюсов «Адам – Ева», которая включается элементом согласия крайних терминов. Если соединяющая полярности нить накаливания нужного сплава – то загорается свет. Когда в человеке преобладает жизнь страстей, или сильна работа нечистого воображения, можно лишь отметить животное в человеке, как самое деятельное начало.

В плане жизни природы аналогии ассоциируются с представлением о среде, в которой они проявляются, которой они связываются или которой они разделяются.

Человек, хорошо понимающий, как нужно действовать, но не облеченный инструментальной властью в размерах своего понимания и компетенции, будет негармоничным и несчастным в любой области. И обратно, если вы одарены реализационной властью, но недостаточно осведомлены или не умеете ориентироваться в какой-либо области, вы опять-таки не можете быть в душевной гармонии.

Засмеялась.

Остается рассмотреть вопрос о видимом показателе систематического влечения. Вообще говоря, законы природы – это карма Вселенной. В определенном подплане вашего бытия также имеется определенная порция кармического рабства, сдобренная равновесной порцией свободы выбора между эволютивным взлетом к вершинам и инволютивным спуском в потное жерло вулкана страстей. Со временем и печальностью приобретенного опыта красивость аналогии с «огнедышащей лавой любви» заменяется многими на сравнение с фонтанирующей жижей жизненного «оппозита» из недр прорвавшейся трубы на ответственном участке своего жилищно-коммунального хозяйства.

Поклоняясь одной безмолвной силе, суровой силе Отца или милосердной силе Матери, вы нарушаете гармонию мира, его равновесие. Все находится в вечном и верховном единстве, и избранием частного личного Бога разрушается, кренится на одну из сторон мировой порядок. Крен корабля под названием вселенная, или планетарная жизнь – опасен и при критических углах может просто затонуть в звездном океане. Небесное семейство в своей тройственности непротиворечиво и непротивопоставимо. Мировой треугольник, число жизни, мировое яйцо – оно есть целое и неделимое. Динамический элемент, порожденный спящими силами – их сын, как разряд между двумя полюсами, полными накопленной порождающей силы и потенциальной энергии. Связь, искра, «энергетическая дуга», солнечно-голубой мост, соединившая их – кинетическая подвижная и очевидная энергия их любви, порождающая свет. Она цвет всех миров и живое, оживляющее тепло. Для каждого мира свой цвет этой радуги. Для минералов, растений, животных – свое высокоразумное понимание и стремление, в зависимости от уровня сознания. Поэтому и цвет, и качество ведущей энергии живицы разнятся. Невидимые силы порождают в каждом из миров своих «сынов». Они развиваются до следующей ступени, когда открывшиеся им иные высокие силы, порождают новый тернер, нового «сына», – но уже с иным сочетанием триады, с иным качеством материи. Третий элемент каббаллического Имени – Сын, на ином уровне становится Отцом, – первым элементом другого уровня мироздания и сочетается для порождения нового аватара с материей иного качества. Переход плода от утробной жизни к жизни в земной атмосфере осуществляет женщина. Потому фигура женщины, рассматривается в качестве посредницы по трансформации плана космической жизни.