Юрий Лебедев – Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том II. Книга II (страница 10)
И, быть может, как раз этот план и удался мудрому разведчику… Но у меня не хватает интуиции «увидеть» даже контуры подобного плана.
Я вообще не представляю себе, о чём он думал и что планировал во время пенсионерского одиночества с 1985 по 1999 годы, когда его интеллектуальные силы, не востребованные для внешней деятельности, были направлены на решение каких-то внутренних задач. Результат этой работы – метафизическая тайна. Поэтому оставим эту нить судьбы оборванной…
А может быть…
Изложенная версия начала контактов Жоржа Абрамовича с американским посольством, конечно же, лишь один из многих «пучков волокон» событийной сети альтерверса его судьбы.
Так, «в семейных преданиях» обнаруживаются и отдельные нити другого пучка, в котором события происходили несколько раньше, визитов в посольство было несколько, писались какие-то заявления, установился контакт с какой-то «девушкой из аппарата посольства».
Девушка была беременной, охотно принимала шоколадки от Жоржа и, поддавшись его обаянию, даже звонила ему домой, извещая о новостях «его дела». При этом в обсуждениях «хода переговорного процесса» принимала участие ещё и Людмила Александровна в последние месяцы своей жизни.
В этой ветви альтерверса Жорж, к своему удивлению и нескрываемой радости, получил в конце концов 700 долларов и быстро истратил их, опасаясь, что американцы, затребовавшие каких-то дополнительных объяснений, сочтут выплату ошибкой и потребуют возврата денег.
Дополнительные требования (в частности, получение американского паспорта) требовали действий, которые Жорж Абрамович считал неприемлемыми, и контакты с посольством на этом оборвались…
Конечно, в «реальной истории» мы имеем дело с «интерференцией» этих и многих других состояний «пучков волокон» судьбы Жоржа Коваля. Но в данной главе рассматривается модель, в которой Жорж Абрамович отправился в посольство именно в июне 1999 года, поскольку эта модель наиболее полно и непротиворечиво увязывает известные мне на сегодня факты и документы.
В игру вступают МВД и ФСБ
Итак, вернемся к нашей версии. Те, кто имел дело с получением визы в США и ходил в связи с этим в американское посольство, знают, что при входе, прежде, чем вы попадаете «на территорию США», т. е. собственно в посольство, ваши документы проверяются российскими «службами безопасности».
Вот как пишет об этом сайт «USA-visa.ru»:
Разумеется, предъявил свой паспорт при первом же посещении посольства и пенсионер Ж. А. Коваль, так же, как и все желающие попасть в посольство. Милиционер отнес куда-то пачку паспортов, и через несколько минут вернулся и возвратил гражданам их документы.
Я не знаю механизма контроля паспортных данных в 1999 г. Сам проходил подобную процедуру в 2008 году, и тогда мне показалось, что на этом этапе просто снимается скан или ксерокс с каких-то страниц паспорта.
Как эта информация обрабатывается и интерпретируется в дальнейшем – дело техники «компетентных органов». Но очевидно, что существует система «информационных меток» в паспорте и «информационных фильтров» службы паспортного контроля МВД, которая позволяет относить визитера к определённой социальной группе. Далее данные по группам передаются в заинтересованные «компетентные органы», в том числе в ФСБ, СВР и ГРУ.
Насколько вероятен тот факт, что по цепочке МВД – ФСБ – ГРУ о первом же визите Жоржа Абрамовича стало известно руководству ГРУ? То есть, насколько эффективно работала эта цепочка в условиях «всеобщего развала» лета 1999 г.?
На этот счет может быть много мнений, но в данном случае это и не важно – я могу со всей ответственностью утверждать (проще говоря – знаю!), что, тем или иным образом (по этой ли цепочке или другим путём), руководство ГРУ получило информацию о визитах Жоржа Абрамовича в Посольство США. (По крайней мере, в одной из ветвей моего бытия).
Факт несанкционированного визита «отставного агента» в иностранное посольство – это сигнал, запускающий некоторые внутренние механизмы контроля в ГРУ. Попробуем понять, что было важно для ГРУ в той обстановке. В это время положение ведомства в «аппаратной борьбе» силовых структур требовало усиления «пиара», признания своей общественной значимости и ГРУ уже работало в этом направлении.
Как писал историк спецназа ГРУ С. Козлов в августе 2000 года,
Но было ясно, что одного спецназа уже недостаточно для поддержания «острого и горячего» вкуса «информационного бульона» конца прошлого века. Нужно было «добавить перца». И таким «перцем» могла быть только атомная тематика.
Дельмар почти не виден
Буквально «только что» по отношению к рассматриваемому событию – визиту Жоржа Абрамовича в американское посольство – появилась статья В. Лоты о разведчике ГРУ Я. П. Черняке, в которой утверждалось,
И это была правда – Черняк передавал сведения, полученные из «надёжных источников». Но надёжные источники были не только у ГРУ, но и у НКВД. Как выяснилось в последнее время, сведения о некоторых объектах в Ок-Ридже передавал через А. Яцкова агент НКВД «Фогель».
Но сведения Фогеля были не о технологичеких характеристиках и предназначении объектов, а только «
Конечно, ничего этого в 1944 году руководство ГРУ не знало, но в 1999 году оно уже точно знало, что научно-исследовательский центр, в котором американцы занимались разделением изотопов урана и получением в атомном реакторе плутония, находится в Ок-Ридже, и что там в 1944–1945 гг. работал агент ГРУ Дельмар – Жорж Абрамович Коваль!
Знал ли об этом сам автор статьи в тот момент, мне неизвестно. Скорее всего, что и не знал! Это были «лишние» для автора знания, а в ГРУ строго следят за правильной дозировкой информации.
12.17. Врезка в статье В. Лоты в «Красной Звезде» от 6 апреля 1999 г.[133]
«Лишними» для В. Лоты знания о Ковале могли считаться потому, что Я. П. Черняк в апреле 1999 г. был признанным Героем России и героем «сенсации большинства мировых информационных агенств», а Ж. А. Коваль…
Для «украшения имиджа» Жорж в этот момент был не только «бесполезен», но даже вреден для «пиара» ГРУ. Ведь, с точки зрения «массового читателя», да и независимого журналиста-аналитика, его работа в США после её завершения была оценена настолько низко, что уволен он был в 1949 году в звании рядового и записью в военном билете, что, несмотря на службу в армии с 1939 по 1949 г, в ВОВ даже не участвовал и
Со стороны это выглядело однозначно – Ж. А. Коваль в 1949 г. попал в опалу (почему – отдельный вопрос, который здесь мы обсуждать не будем), а вспоминать об опальном разведчике в апреле 1999 г. не имело смысла.
Но теперь, в июне 1999 г., после того, как Коваль «связался с американским посольством», руководству ГРУ стало не по себе. Что могло быть на уме у опального ветерана?
Вероятно, не исключалось, что в «эпоху развязавшихся языков» и «дружбы с Америкой», у 85-летнего забытого в России ветерана, к тому же юридически всё ещё американского гражданина (его никто не лишал этого звания, приобретённого самим фактом рождения в 1913 г. в США), могут возникнуть намерения, реализация которых ляжет не только черным, но и тяжёлым пятном на репутации ГРУ.
Ведь репутация ведомства в это сложное время болезненной реконструкции государственного аппарата была не только моральной, но и коммерческой ценностью! От состояния репутации зависело финансирование деятельности любых государственных структур, не исключая и разведывательные.
Главный профессиональный конкурент ГРУ – Служба Внешней разведки (СВР) при Президенте России – только выходила из череды стадий переформирований и юридического оформления[134] и, конечно, искала возможности расширить свои полномочия (с соответствующим увеличением субсидирования!) за счёт других силовых структур, и, прежде всего, за счёт ГРУ.
Идеологические основы государственности находились в состоянии гетерогенного «коммуно-капиталистического хаоса»:
12.18. Памятник В. И. Ленину на территории вещевого рынка в Лужниках в 1996 г.[135]