Юрий Лебедев – Ветвления судьбы Жоржа Коваля. Том I (страница 10)

Семейные истоки и семейные судьбы

Семьи Ковалей и Шенитских, из которых вышли родители Жоржа Абрамовича, в Телеханах относились к разным «стратификационным слоям» еврейской общины. Ковали представляли её ремесленную часть, а Шенитские – религиозно-духовную.

В семье Ковалей – Ицхака Коваля и Гиты Видеманн[143] – было много детей. Достоверно известно о четырёх дочерях и двух братьях: Сара, Голда, Перль, Хая, Абрам, Морис.

Но, как вспоминал Г. И. Коваль, племянник Жоржа Абрамовича, в семейном предании говорится:

«…это была семья кузнецов, с отмены крепостного права получившая фамилию Ко́валей (так кузнецов в тех местах называли). У деда было, кажется, 12 братьев одних, тоже все кузнецы по округе. Дед только белой вороной оказался – жутко пристрастился к плотницкому делу (за что немало получал нагоняев от своего отца и братьев старших)».[144]

Известно, что сёстры Абрама Сара и Голда ещё в Телеханах вышли замуж и стали членами обширных местных семейств Бегун и Гурштель. Позднее (в 1910–1912 годах) Сара, Голда, Перль и Абрам оказались в Америке, а Морис попал в Аргентину.

Его сестра Хая тоже вышла замуж, стала Хаей Абрамович, но осталась в Телеханах и погибла в 1942 году.[145]

Вот сведения о ней от её дочери:

«Год рождения: 1890, Место рождения: м. Телехан, Польша. Принадлежность в 1939 г.: польское. Принадлежность к сообществу: Телехан. Место и время смерти: Телехан, 1942 г. Причина смерти: уничтожение (лагерь смерти)»[146]

Голда со своим мужем Гершоном уехала в 1910. Хотели уехать вместе с родителями Гершона, но что-то не сложилось…

Вот что говорят об этом документы из семейного архива. Сохранилась фотография семейства Гурштелей, которое собиралось в полном составе уехать в Америку. Фотография явно парадная, «представительская», судя по одежде и тому, что фотографировались на улице, но на фоне нарисованного на занавеси «пейзажа с берёзками»:

01.12. Телеханы, семейство Гурштелей. Предположительно стоят Гершон (Gershon) Гурштель (в центре) и Голда Гурштель (Коваль) справа от него.[147]

На обороте фотографии есть надпись на идиш:

01.13. Оборот фотографии семейства Гурштелей[148]

Её расшифровку и перевод я попросил сделать И. С. Бренера, старшего научного сотрудника ИКАРП ДВО РАН, Биробиджан.

Иосиф Семёнович ответил мне так:

«С большим трудом удалось разобрать подпись, так как рукописный текст сложно было расшифровать. Почерк имеет свойство, даже в русском языке, например – у медиков, специфическую вязь… Только медики и разбираются в своих диагнозах и анализах. Простому человеку не понять. Также и здесь – отдельные слова с трудом разобрала даже редактор газеты "Биробиджанер Штерн", я не смог до конца все понять, а написание отдельных букв – мы такое ранее не встречали. Угловая надпись звучит так: На память для Вас Абрам Бен Йосл и дети. От нашей семьи Абрамовичи. Вверху надпись: Вот так мы едем к Вам с Голдой и Гришей. (Наверное, имеется в виду в таком составе). Ниже: А если так случится, то приедем не так как на карточке, а как есть на самом деле.

Это почти дословный перевод, и он, на первый взгляд, не совсем понятен, но зато он выглядит действительно так, как говорили обычно старые евреи, имеет свой колорит… Перевод с идиш Е. Сарашевской».[149]

Известно, что Голда и Гершон, отплыв из Роттердама, приплыли в Нью-Йорк 26 сентября 1910 года.[150]

К кому же это письмо? Поскольку фотография находится в архиве семьи Ковалей, то логично предположить, что и адресована она Ковалям. Но к кому именно? Обращение «Вы» может быть обращено и к целой семье, и к отдельному человеку.

Как уточнил И. Бренер, можно допустить, что это –

«вариант вежливого обращения, особенного в письме. В еврейском языке (идиш) – это обычное, уважительное обращение к человеку. Я с этим столкнулся, когда читал письмо на идиш, написанное моей бабушке».[151]

Ещё один вариант трактовки текстов предположила филолог Т. Мейстельман:

«Насколько я поняла, и письменно и устно говорят Ты. Вы не обращаются, а заглавных букв нет».[152]

Если это так, то в данном случае вежливость проявлялась по отношению к старшему брату Голды – Абраму, который в это время уже жил в Америке. На его помощь в обустройстве на новом месте явно рассчитывали, посылая эту фотографию.

Но, вероятно, в ответном письме на «представительскую фотографию» Абрам сообщил, что «так случилось» – он не сможет помочь всем. Его доходы таковы, что он ещё не готов принять даже Этель, которая тоже пока ещё жила в Телеханах.

И тогда поехали «на самом деле» только Гершон и Голда, оставив дома стариков и младших сестёр. И, учитывая ответ Абрама, поехали не к нему, а куда-то ещё. Более года Гершон и Голда пытались обустроиться в Америке самостоятельно, но, вероятно, безуспешно. В конце концов, они всё-таки отправились к Абраму и только что приехавшей к нему Этель, и 20 октября 1911 года прибыли в Айову[153].

Что стало с Бегунами и Гурштелями, оставшимися дома (на фото две девушки – совсем молодая в центре и постарше – слева от Гершона), их детьми и внуками, жившими летом 1941 года в Телеханах, видно из такого отрывка из «Поименного списка расстрелянных, повешенных, замученных гр-н СССР. Сельсовет Телеханский, район Телеханский, область Пинская»[154]:

……………

25. Бегун Зыскель 1891 м. евр.

26. “ женщ. неизв. возр.? ж. “

27. “ Берко 1929 м. “

28. “ дитя неизв. возр.?? “

29. “ “?? “

30. “ “?? “

31. “ “?? “

……………

И далее по этому трафарету (глава семьи – жена – дети – внуки) идут отрывки с №№ (привожу выборочно): 72–75; 88–92; 99–106 …513–518 … 934–939. Всего 49 человек.

Та же картина и с Гурштелями. Отрывки в списке – по тому же семейному трафарету:[155]

………………

400. Гурштель Вейвель 1916 м. евр.

401–403. Чл. семьи неизв. пола и возр.

404. Гурштель Баша?

405–406. Чл. семьи неизв. пола и возр.

…………………………………………………

Всего в августе 1941 года погибло, по меньшей мере, 112 человек с фамилией Гурштель (учтены в списках) – мужчин, женщин и детей «неизвестного пола и возраста», о которых известно только то, что они были еврейскими мальчиками, которым «снились школы» и девочками, «мечтавшими о приданом»…

Куда и когда разбросала судьба тех родных Жоржа Абрамовича, кто в начале прошлого века жил в Телеханах и не уехал в 1910–1912 годах в Америку – пока неизвестно.

Правда, был и ещё один «путь спасения», который добровольно не выбирали, но который реально сохранил жизнь какому-то количеству телеханских евреев. Вот что известно о судьбе одного из телеханских Гурштелей из документов общества «Мемориал»:

«Гурштель Бениамин Ашерович, родился в 1915 г., г. п. Телеханы Ивацевичского р-на; еврей; образование н/начальное; заготовитель, Ивановская контора «Союзплодовощ». Проживал: Брестская обл., Ивацевичский р-н, г. п. Телеханы.

Арестован 24 марта 1940 г. Приговорен: ОСО 11 декабря 1940 г., обв.: 72 УК БССР – А/с агитация. Приговор: 5 лет ИТЛ, отбыв.: Белбалтлаг, освоб. 09.1941 Реабилитирован 27 апреля 1989 г. Прокуратура Брестской обл.»[156]

Конечно, Белбалтлаг – не санаторий, но «белбалтлаговская» колючая проволока, за которой он содержался до сентября 1941 года, надёжно спасла Бениамина Ашеровича от встречи с командой оберштурмфюрера СС Густава Ломбарда в Телеханах в августе 1941 года.

… В списках погибших во время акта геноцида 1941 года мне встретились Ковалевичи (Константин, Вавара, Михаил…), Коваленко (Иван, Агафья, Варвара…), Ковалевские,[157] но ни одной фамилии Коваль. Ничего удивительного в этом нет, если вспомнить, что писал Жорж о своих родственниках в Телеханах: это были сёстры отца и матери со своими семьями, сменившие при замужестве фамилии Коваль и Шенитская на фамилии мужей. Так что ни Ковалей, ни Шенитских в августе 1941 года в Телеханах уже не было.

Это даёт основание рассмотреть некоторые «тонкие нити» альтерверса рода белорусских Ко́валей, которые, учитывая, что профессия кузнеца требовала длительного обучения и обычно передавалась «по родству», так или иначе, все в третьем-четвёртом колене были родственниками.

В районе Пинска Ковали поселились во второй половине XIX века, а с началом века XX началось их рассеяние по миру. События революции 1905 года, краха империи, мировой войны и гражданской смуты 1917–1920 гг., польского «присоединения» 1921–1939 гг., «воссоединения» с СССР в 1939 г. способствовали «выдавливанию» Ковалей из Белоруссии.

Документальные свидетельства некоторых событий этого процесса удалось найти Л. С. Соловьёвой в минских архивах. Правда, документов, касающихся Абрама, Этель и их близких родственников обнаружить не удалось, но, тем не менее, в архиве канцелярии минского губернатора нашлось любопытное дело «О тайной эмиграционной деятельности мещ. Мовши Тодросова Коваля, Боруха Хлавнова Тарского и Тодроса Янкелева Коваля», начатое 13 февраля 1914 года и оконченное 13 декабря 1914 года.

В то время село Паршевичи Жабчицкой волости[158] 5 стана Пинского уезда Минской губернии, где проживали обвиняемые, находилось невдалеке от европейской границы России с Прусским королевством.

Что именно делали Мовша и Тодрос Ковали в своём болотистом крае для того, чтобы «тайно переправлять» через границу эмигрантов, в «практических деталях» неизвестно. В доступных листах губернаторского дела есть только утверждение следствия – мол, они занимались преступным промыслом! А именно – проводили эмигрантов через границу.