К царю Приаму под стражей приводят,
Пусть объяснит, зачем остался он.
Синон стал объяснять, что он был против
Всей той войны, что длилась столько лет.
Он мирным был и не сражался вроде,
Но забран был, готовить чтоб обед.
Он помогал несчастным тем троянцам,
Что в плен попали к грекам в страшный час.
И жил он в войске хуже оборванца,
Ругали и лупили и не раз.
Приам сказал: «С тобой все ясно.
Только зачем стоит здесь этот конь?»
«Конь – в дар Афине*. А тебе опасно,
Ты его Царь пожалуйста не тронь.»
Приам тогда: «Не понял, что такое?
Ты голову морочит мне не смей.
Сейчас палач лишит тебя покоя,
Или давай рассказывай скорей.»
Синон сказал: «Богине подношенье.
А конь огромный, только потому,
Чтоб в Трою не попал по его мненью,
Стоять на берегу всегда ему.
А если б в город его затащили,
То в Трое воцарилась благодать.
И боги бы ваш город защитили,
Расцвет торговли конь тот мог бы дать.»
Приам тогда подумал и сказал:
«Конь должен в моем городе стоять.»
И сразу же он слугам приказал,
С петель ворота поскорее снять.
Вокруг коня люди тогда собрались,
Чтобы быстрее в городе он был.
И только они за веревки взялись,
Раздался крик, к ним жрец с копьём спешил.
«Не трогайте! Ведь это гибель Трои»!
Жрец выступил, он звался Лаокоон*.
«Скорей спалите греков дар, герои».
Копьё своё в коня кидает он.
Лаокоон уговаривает Приама не везти коня в город.
Но две огромные змеи из моря
Схватили его младших сыновей.
К ним бросился Лаокоон, но вскоре
Погиб и сам возле своих детей.
Приам сказал: «Знаменье, не иначе.
Нам нужен этот лучший дар богов!
Чтоб в городе у нас была удача,
Он будет в Трое, хватит больше слов.»
И затащили лошадь эту в Трою,
На главной площади поставили ее.
Все стали праздновать, довольные собою,
Каждый троянец думал про свое.
До поздней ночи празднества продлились.
Один Синон сидел, все подмечал.
И когда люди спать все удалились,
Условным знаком по коню стучал.
Открылся люк и на плащах спускались
Воины с Одиссеем во главе.
Тихонько к воротам они подкрались,
И стражников убили во дворе.
Ворота отворили. И лавина,
Вернувшихся на кораблях вояк,
Хлынула в город, через горловину,
Ворот. Пришел кромешный в Трою мрак.
Греки в захваченной Трое.
Тогда за одну ночь и пала Троя, 
