Юрий Кузнецов – Бастион Осовец. Исповедь солдата (страница 2)

– Братцы, кажется пришли, вон форт уже виден! – показывая указательным пальцем в сторону возвышенности, проговорил Иван Смирнов. Колонна заметно ускорила шаг.

– Ничего себе, сколько там понастроено! – невольно воскликнул рядовой Ибрагимов, вглядываясь в величественные бетонированные сооружения.

– Слушайте, братцы, краткую информацию про крепость Осовец, – начал говорить молодой поручик Милявский, обращаясь к солдатам. – Крепость Осовец, расположенная в пятидесяти километрах от города, была основана в 1795 году, после вхождения польских территорий в состав Российской империи. Сооружения строились с целью обороны коридора между реками Неман и Висла. Здесь важнейшие стратегические направления на Петербург – Берлин и Петербург – Вена. Строительство различных фортификационных сооружений в самой крепости и вокруг неё велось более ста лет, – стал неторопливо рассказывать офицер. – А еще, крепостные укрепления по плану русского генерального штаба были созданы для защиты переправы через реку Бобры. Транспортный узел в Белостоке нуждался в охране от германского удара с севера Восточной Пруссии. Главной задачей защитников крепости было преградить противнику близкий путь на Белосток, вынудив вести осаду цитадели или искать обходные пути. Взятие города открывало бы врагам дорогу на Вильнюс, Гродно, Минск, Брест. Это был кратчайший путь в Россию. Обойти крепость с флангов невозможно, потому что она контролировала всю округу. В окрестностях местечка находятся топкие болота, нет дорог и мало селений! – как профессиональный гид, дополнил молодой поручик. Солдаты с интересом слушали офицера, не перебивая вопросами. – Там целый подземный бетонированный город и поэтому нам не страшна никакая артиллерия и аэропланы! – закончил Милявский.

Через несколько минут колонна военнослужащих прошла две линии траншей и вошла в укрепленный район крепости Осовец.

«Последним в колонне следовал солдат первого года службы, Николай Афанасьевич Рогожкин. Это был я! Задумчиво глядя перед собой, я вспоминал прощание с женой Настасьей», – сказал ветеран и полез в карман за платочком. Провожая мужа на войну, она участливо заглядывала ему в глаза и все твердила:

– Чувствую, не скоро мы встретимся, дружок!

Успокаивая жену, я тогда не знал, что судьба преподнесет мне страшное испытание.

«Ну, Слава Богу, приехали!» – устало проговорил ездовой, Захар Силкин, останавливая лошадь. Из-за горизонта красным диском поднималось солнце. Начинался новый день, одиннадцатое сентября 1914 года.

Глава 2. Неприступный бастион

– Колонна, стой, командиры взводов, ко мне, личному составу разойтись! – лихо отдал команду поручик Милявский. – Господа прапорщики, занять казарму и разместить личный состав. Дать солдатам два часа для отдыха. Выставить наряд по роте. Следующее построение через два часа перед казармой! – проинструктировал поручик.

Прапорщики разошлись по подразделениям, а Милявский отправился на доклад к командующему гарнизоном крепости, генерал-лейтенанту Карлу Шульману. Входя в здание штаба, он предъявил документы часовому и поднялся на второй этаж. Здесь, другой часовой также проверил его документы и возвращая их произнес:

– Вам нужно пройти прямо до поворота направо, а там вторая дверь.

Подходя к нужному кабинету, Милявский отметил чистоту в коридоре и какую-то домашнюю атмосферу. Навстречу ему проходили офицеры штаба и вольнонаемные сотрудники. Пару раз он видел молодых женщин, видимо секретарей, которые выходили из кабинетов. На лицах гражданских не было страха о надвигающейся армии немцев к крепости. Все вольнонаемные спокойно работали в штатном режиме. Наконец поручик остановился у двери с табличкой генерал-лейтенант Шульман. Потянув на себя массивную дубовую дверь, он вошел в приемную. В квадратной комнате в углу за столом сидел прапорщик и что-то читал. Увидев вошедшего офицера, он тут же встал и молча смотрел на поручика, ожидая доклада.

– Поручик Милявский, прибыл с подкреплением в крепость. Доложите! – сухо отрапортовал Сергей Антонович. В следующее мгновение постучавшись, адъютант скрылся в кабинете командующего. Милявский присел на один из стульев в приемной. На стенах висели картины неизвестных художников, выполненных в фламандском стиле. Засмотревшись на картины, написанные маслом, он на минуту отключился от войны и очутился в гражданской жизни. Перед глазами поручика пробежали кадры 1913 года, когда он находился в последнем перед войной отпуске. Решив поехать отдыхать к морю, он отправился в Ригу. Балтийское побережье подарило незабываемые картины беззаботного счастья. Купаясь в море, Сергей ощущал бодрящий холодок, хотя на улице стоял июль. Каждый день прогуливаясь по старинному городу, мостовая которого помнила еще крестоносцев, поручик наслаждался отпуском. Отдельной строкой в памяти всплыли небольшие кафешки в подвальных помещениях старого города. Насыщенное ароматом ячменя и хмеля, прохладное рижское пиво с воблой погружало в приятную истому. Каждую неделю в городе проводились балы и это состояние бесконечного счастья, казалось, что не пройдет никогда.

Через несколько минут ожидания, прапорщик Никоненко произнес:

– Проходите, вас ждут!

Отстранившись от приятных воспоминаний, Сергей встал и короткими отработанными движениями поправил форму. Посмотрев на себя в длинное зеркало, висевшее в приемной, он, постучавшись, вошел в кабинет. Доложив по форме, Сергей Антонович замолчал.

– Замечательно, что вовремя прибыли, сейчас, как никогда нам нужно подкрепление, потому что со дня на день ждем атаки войск противника. Наши разведчики докладывают о подходе войск неприятеля к крепости. Аэропланы немцев уже неделю пытаются бомбить наши форты, но у них ничего не получается! Пулеметчики открывают такой ураганный огонь по ним, что немецкие самолеты, не долетев до позиций, сбрасывают бомбы! – восторженно произнес Карл Шульман. Узнав в докладе поручика о количестве прибывших войск и вооружении, командующий фортом радостно потер руки.

«Теперь мне будет спокойнее, а то знаете ли, все кажется, что мало войск! А сейчас, зайдите к начальнику штаба, он поставит задачи вашему подразделению!» – закончил командующий и пожав на прощание руку, углубился в свои бумаги.

Кабинет начальника штаба располагался рядом. Входя в приемную, Сергей заметил очевидную разницу между кабинетом командующего и начальником штаба. В комнате не было картин с пейзажами, а только два портрета царской семьи в громоздких деревянных рамах. На одной картине, Николай Второй сидел в кресле с сигаретой в руке и внимательно смотрел на посетителя. На второй были изображены император и его супруга. Николай стоял в парадной форме полковника с лентой через плечо, а его супруга в кресле, положив руки на колени. Красивое белое платье женщины с чуть открытой грудью поражало своим великолепием, а еще более ее взгляд. Александра Федоровна смотрела с картины на посетителя внимательно и ласково. Также в приемной сидел прапорщик-адъютант за столом. Доложив по форме о цели своего визита, Милявский стал ждать приглашения войти. Через минуту, поручик был в кабинете. Доложив о прибытии, Сергей устало замолчал. Очевидная разница была не только в приемных, но и в офицерах. Если командующий фортом был обрадован прибытием подкрепления, то начальник штаба нахмурив брови произнес:

– Что-то мало прислали помощи, немцы скоро атаковать будут крепость двадцатитысячным войском, а у нас всего четыре тысячи солдат еле наберется и то, вместе с вашим подкреплением!

Что-то помечая у себя в тетради, полковник сказал:

– Располагайтесь в казармах и занимайте позиции во второй траншее обороны. Артиллеристы пусть занимают первый и второй вал! Сегодня же, ваши солдаты будут поставлены на котловое довольствие, а пока отправьте четырех бойцов на склад за сухим пайком! Эту записку отдадите интенданту, можете идти!

– Ну все, теперь немного отдохнуть и за работу, еще столько нужно сделать за сегодняшний день! – размышлял поручик, выходя из штаба на улицу. Приятный ветерок приносил с собой прохладу и остановившись на мгновение, Сергей вспомнил, что именно такой ветер он помнил, отдыхая в Риге.

– Господин поручик, личный состав размещен в казарме, а также я отдал приказание вашему ординарцу подогреть воду для умывания и вскипятить чайник! – поспешил доложить прапорщик Никифоров.

– За это отдельное спасибо, Иван Андреевич! – поблагодарил Милявский. – Давайте, показывайте наши хоромы, а особенно канцелярию! – радостно проговорил ротный.

Входя в расположение двенадцатой роты, поручик Милявский услышал до боли знакомую команду дневального:

– Дежурный по роте, на выход!

Тут же к нему подбежал рядовой второго года службы, Зайцев. Вытянувшись во фронт, он быстро проговорил:

– Ваше благородие, в роте без замечаний, личный состав отдыхает!

– Вольно, занимайтесь! – ответил поручик и поспешил за прапорщиком в канцелярию. – Ого, да здесь еще и буржуйка есть! – восторженно проговорил Милявский, с интересом глядя на чугунную печь с вензелями Путиловского завода. – Только места здесь совсем мало, а я надеялся поставить кровать и обеденный стол, чтобы офицерам и прапорщикам было, где сыграть в карты и отметить любое торжество! Ну, да ладно, буду спать в расположении вместе с солдатами! – осматриваясь по сторонам, сказал Сергей Антонович.