Юрий Кургузов – Кольцо Изокарона (страница 13)

— А сами вы ее видели?

— Нет, по-моему, все это просто сказки. — Она посмотрела почти умоляющим взглядом: — Послушайте, я бы хотела закончить этот разговор. Вы должны понимать, насколько он мне неприятен!

— Да понимаю, — кивнул я. — Последний вопрос — вернее, все-таки два. Знаком ли вам человек по имени Ян? Он очень высокого роста, мощного телосложения, с длинными черными волосами и густой бородой.

Ответ был отрицательным:

— Нет. Имя, правда, я слышала — граф как-то мельком обронил его в разговоре с одним из гайдуков, но, увидев меня, тотчас замолчал. Нет, сударь, при мне этот человек почти наверняка в замке не появлялся.

— Хорошо. А не навещал ли часом господина графа кто-либо из столицы? Я имею в виду одного его университетского товарища, имя и фамилия которого мне самому, к сожалению, не известны.

Каролина не задумалась ни на секунду.

— Да, — сказала она. — Да-да, где-то через неделю после исчезновения гайдуков приезжал человек, которого граф представил как друга юности и однокашника. Имени своего он не назвал, а на следующий день его в замке уже не было.

Я поднялся.

— Ну что ж, большое спасибо… — И вдруг взгляд мой упал на книгу, которую я недавно листал. — Позвольте… — довольно растерянно пробормотал я. — Вы же сказали, что ничего не знаете, что от вас все держали в тайне, — но вы — вы! — даете мне эту книгу, указываете, где и что читать…

Каролина тоже встала и резким движением отбросила прядь волос со лба.

— Книга лежала на столе и была заложена на этом самом месте в день смерти графа. Видимо, это не было случайностью. И раз вы прочли то, что сам граф отметил закладкой, значит, вам известно теперь об этом ужасном деле не меньше, чем мне. — И, пристально посмотрев прямо в глаза, негромко добавила: — А возможно даже и больше…

Я не стал отрицать.

Каролина была права.

Глава VIII

Я лежал и, закинув руки за голову, внимательно смотрел в потолок, хотя потолка не видел, как не видел вообще ничего — в спальне царила кромешная тьма.

Да, днем все ж таки состоялся обед, а вечером — еще и ужин, до и после которого мы с Каролиной сидели сначала в библиотеке, а затем в графском кабинете, пытаясь привести хоть в какую-то более-менее четкую систему всю имеющуюся на данный момент информацию, — для того, чтобы выработать если уж не стратегический план дальнейших действий (это было бы, пожалуй, чересчур громко сказано), то хотя бы основные и самые элементарные правила поведения в сложившейся, очень неприятной и очень рискованной ситуации.

(Мысленно сравнивая сейчас уже прочитанное вами с начальными главами "Луны…", я, естественно, прекрасно понимаю, что сравнение это отнюдь не в мою пользу. Не говоря даже о чисто литературных достоинствах или недостатках того и другого опусов, между ними имеется весьма существенная разница в следующем: если М. ехал неизвестно куда и неизвестно зачем и, будучи вовлечен, против своей воли, в описанные его несчастным приятелем события, постигал суть происходящего постепенно, даже с определенным сопротивлением очевидным вроде бы уже фактам, и соответственно излагал все это перед возможной будущей широкой аудиторией (что невольно обеспечило его рассказу адекватность общепринятой канонической схеме: завязка — основное действие — развязка, — и адекватное же читательское восприятие), то в моем случае все было иначе: игра почти сразу пошла в открытую, и, отправляясь в Волчий замок, я уже практически точно знал, куда и зачем (ну, зачем, быть может, менее точно) еду. А потому — знаете это уже и вы, хотя, повторяю, урон вашим литературным привычкам тем нанесен, и немалый.)

Итак, события, по нашему с Каролиной мнению, к которому мы пришли в результате жарких порой дебатов и споров, складывались следующим образом. Приблизительно год назад ведьма Эрцебет Батори, бывшая некогда владелицей Волчьего замка, казненная за свои злодеяния в семнадцатом веке и воскрешенная темным гением потомка продавшего тело и душу дьяволу католического священника Иоахима Моргенштерна, попыталась с помощью последнего вновь утвердить в замке свое господство.

И попытка эта едва не увенчалась успехом: будучи очень опасным оборотнем, потомок Черного Монаха Карл за несколько лет смог превратить в вервольфов значительную часть населения расположенной возле Волчьего замка деревни и подготовить таким образом благодатную почву для возвращения ведьмы и установления в округе собственного владычества.

Но этим дьявольским замыслам, к счастью, не суждено было сбыться. Люди, которые узнали о планах оборотней, сумели помешать им. Более того: в руках этих людей оказалось т о с а м о е, посланное Черным Монахом Карлу из своего жуткого мира магическое кольцо — так называемое Кольцо Изокарона, которое должно было помочь управляющему и Эрцебет воцариться в замке. Но не стану утруждать себя и вас пересказом известных уже событий — если читаете сейчас эти строки, предыстория вам знакома. Итог же таков: нечисть уничтожена, Кольцо Изокарона кануло в ночь, все вернулось на круги своя…

Однако точку в этой печальной истории, как оказалось, ставить было рано. В течение нескольких месяцев погибают семь человек, участвовавших в борьбе с оборотнями, и сам хозяин Волчьего замка (интересно, кстати, а как поживают тот полицейский инспектор и бравый доктор Шварценберг?), а еще двое — М. и Ян — бесследно исчезают: возможно, тоже гибнут, хотя не исключено, что просто скрываются от новой беды.

Но от кого именно они скрываются? Кто или что стоит за всеми этими смертями? В книге, которую подсунула мне Каролина, в главе о Жеводанском Убийце я наткнулся на одну очень любопытную деталь, не придав ей, правда, поначалу особенного внимания. Все описанные выше трагические события, все эти ужасы и кошмары произошли примерно через год после того как жители одной из тамошних деревушек изобличили в оборотничестве и в приступе массовой истерии забили камнями и железными палками пятерых односельчан, а потом (согласно народным традициям) сотворили над их трупами все то, что по мнению простолюдинов полагается делать с упырями и оборотнями, дабы те не смогли воскреснуть из мертвых.

Короче говоря, им не только проткнули осиновыми кольями сердца, но и четвертовали, отрезали головы и зарыли все эти части тела в разных, достаточно удаленных друг от друга местах, чтобы помешать им воссоединиться вновь. А через год, повторяю, на землю Лозера пришел Жеводанский Убийца…

В следующей же главе той веселой книги рассказывалось о случае, произошедшем в 1634 году в Баварии. Крестьяне, с благословения священника, подожгли дом, в котором жили две женщины, мать и дочь, подозреваемые в колдовстве и порче скота. Обе ведьмы сгорели заживо, а через семь месяцев в округе появился огромный черный волк и за три недели загрыз насмерть восемнадцать человек и двоих покалечил. Погиб же зверь в каком-то смысле случайно — прыгнул с пригорка на проезжавшую в низине повозку дровосека, возвращавшегося из леса домой, но промахнулся и угодил под ноги лошади, которая копытами перебила ему хребет. Не сплоховал и дровосек: пока чудище, воя от боли, извивалось на земле, он схватил топор и несколькими ударами прикончил его. Потом оттащил с дороги, щедро обложил хворостом и сжег. Больше волки-людоеды в той местности не появлялись.

А лет пятьдесят назад в Богемии, в маленькой глухой деревушке жители забили цепами вампира — и не прошло и недели, как гигантский зверь черной, почти вороной масти в один день вырезал едва ли не половину женского населения деревни, а в финале своего жуткого пиршества был буквально искромсан на куски косами и серпами обезумевших от горя и ярости вернувшихся с сенокоса мужиков…

Я грязновато выругался и как неваляшка подскочил на постели. Черт, похоже, кое-что прояснялось, хотя для человека в здравом уме и рассудке, согласитесь, это было слишком — три описанных в книге случая произошли в трех разных странах и были разделены между собой временнПми промежутками примерно в сто лет. Мог ли это быть один и тот же зверь? И потом, он же в конечном итоге всякий раз погибал…

Нет, видимо, в черного волка воплощался кто-то из местных, не выявленных вовремя оборотней, которые, словно по некоему (а может, и не некоему, а вполне конкретному) приказу свыше точно становились мстителями за погибших от рук людей собратьев — вспомните жеводанского колдуна.

Да-да, как в Германии, так и во Франции, и в Чехии, все начиналось с жестокой расправы над ведьмами, либо волколаками, либо упырями, — и тогда, словно адский бич, кара за содеянное людьми, где через неделю, где через несколько месяцев, а где и через год, появлялось кровожадное черное чудовище — неумолимое и беспощадное…

Выругавшись вторично, я зашарил руками по тумбочке в поисках папирос. Что? Ну что это такое?! Поразительное совпадение или?..

Но позвольте, если это не совпадение, не случайность, то выходит, что с графом и остальными действительно рассчитались за бойню в Каменной Пустоши, и монстр, которого Каролина назвала Черным Зверем, в самом деле пришел в окрестности Волчьего замка мстить…

Я покачал головой — увы, окончательно ясен теперь и тот страх, даже ненависть, с какой смотрели на меня жители деревушки. Ведь они н е — н а в и д е л и, смертельно ненавидели владельца замка, Яна, кузнеца и всех остальных участников того ночного похода, потому что почти каждый потерял в ту страшную ночь мать, отца или ребенка… И пусть погибшие были оборотнями, — для них-то они навсегда остались людьми, самыми близкими на свете (какая разница — том или этом!) людьми. И конечно же, бесцеремонный пришелец из другого — а ведь и правда по их меркам другого! — мира, да еще и интересующийся одним из их самых злейших врагов, естественно, вызвал в душах этих забитых, робких крестьян самые отрицательные и враждебные чувства. Да ведь они даже рады тому, что сейчас происходит…