Юрий Кравцов – 10 по шкале FPS (страница 3)

Лавочка, как и предсказывалось, оказалась свободной. Лысый, не церемонясь, тут же занял своё место, а девушка ещё немного колебалась, но усталость быстро победила отвращение.

– И о чём вы тут обычно болтаете, бобрик? – она оглянулась по сторонам, рассматривая непривычную обстановку.

– О разном, – Дима ловко открыл алюминиевую банку пива, отпил вздымающуюся пенку и облизал губы. – Вспоминаем былые времена, обсуждаем новости, машины, людей. Когда выпьем достаточно, начинаем философствовать.

– Философствовать?

– Ну да… О том, есть ли жизнь на других планетах, о религии, что ожидает нас в будущем. Хочешь попробовать?

– Нет, выпили мы недостаточно, – поморщилась девушка, – А чем развлекаетесь?

– Можем покидать камушки в бутылку. За каждое попадание 1 очко, за попаданием окурком – сразу три! Или можем поиздеваться над местными. Я тут почти всех знаю.

– Это что за леди? – Лена ревниво указала на девицу с округлыми формами.

– Это Маринка. Как тебе объяснить… если бы она была самкой богомола, то мужчины исчезли бы как вид. Я серьезно, не смейся. А курит аж табак трещит, хлеще любого старика.

– А этот? Тот, что обходит нас стороной.

– Никитка п#дрила. – не стесняясь в выражениях, прокомментировал Дима. – Конечно, мы не видели, чтобы он лизался с другими мужиками, но… какой-то моднявый слишком, рожа слащавая. Макс считает, что Никитка по ночам, как вампир, отлавливает натуралов, кусает их, и скоро с огромной гейской армией пойдет войной против всего человечества. Настоящий гомопокалипсис! Че уставился пидармот?

Парнишка с зализанными волосами ускорил шаг и больше не оборачивался. У Лены поднялось настроение, а нынешнее место, до этого казавшееся неприветливым, начало понемногу нравиться.

– Вон ту бабульку с корзинкой тоже знаешь?

– Даже слишком, – лысый сделал большой глоток из банки пива и отставил её. – Это моя учительница по математике. Выше двойки мне ни разу не ставила. Ходил слух, что по молодости она снялась в фильме для взрослых. Причем, якобы, сразу с двумя неграми. Доказательств предоставлено не было, но кличка прилипла намертво. Все звали ее «чокопай».

– Почему?

– Ты ела его? Там белая начинка посередине и черные бисквиты по бокам.

– А-а-а…Тут у всех истории с сексуальным характером? – заметила девушка с ехидным прищуром. – Или есть действительно интересные кадры?

– Дай подумать… – Дима принял брошенный вызов, глазами выискивая любопытные случаи из памяти. – Дай подумать… Во! Там, на первом этаже живет Ирка, она лежала в психиатрической лечебнице полгода. Достань курево, у меня руки в пиве.

Девушка достала пачку и, щелкнув зажигалкой, поднесла огонёк к кончику сигареты. Затем быстро вручила ее своему рассказчику.

– Спасибо, – кивнул он, делая первую затяжку. – Так вот. Один из врачей психиатрической больницы проболтался своему другу, что к нему поступила странная девушка. Она утверждала, что состояла в какой-то небольшой секте. Был там свой предводитель, свои учения, а поклонялись они одному из славянских богов… точно не помню имя. Собирались каждый год в августе, проводили свои странные обряды, и всем членам братии было обещано исполнение заветных желаний. Но каждый человек получал собственную участь за свои желания. Ирка захотела стать самой красивой бабой в городе, и знаешь какой ритуал придумал ей главарь?

– Нет, – с искренним интересом ответила рыжая, – Какой?

– Каждый участник секты должен отыметь ее на спиле бревна! Прикинь?

– Ну-у… – девушка закатила глаза. – Ты опять?

– Ой, серьезно, опять в секс ушло, – с улыбкой попытался оправдаться Дима, хотя сам понимал, что звучало это неубедительно. – Я не специально, правда. В общем, Ира умудрилась сбежать от фанатиков и рассказала все родителям. Те долго сомневались, но все-таки вызвали полицию.

– И?

– Они естественно ничего не нашли, зато предложили отвести дочку к психотерапевту. Там Ирка продолжала свои байки и… Ее просто отправили в психушку.

– Хм… Жалко девушку. А вдруг секта действительно существовала?

– Может быть, дураков то много, – Дима медленно выдохнул, выпуская из губ тонкое колечко сигаретного дыма. – Но вот верить в исполнение желаний…

– Ну да, – согласилась Лена, тоскливо оглядывая весь двор. – Кого еще знаешь?

– Здешних больше не вижу…

Внезапно его взгляд зацепился за фигуру, медленно передвигающуюся по тропинке. Худощавый юноша в белоснежной футболке и камуфляжных шортах шел размеренным шагом. Этот образ навсегда врезался в память Димы с фотографической точностью. Он открыл рот в немом изумлении, и окурок, который держался между губами, мгновенно упал на асфальт.

– Что с тобой? – Лена никогда прежде не видела такого выражения ужаса на лице любимого.

– Это он…

– Кто? Где?

Дима нетерпеливо соскочил с лавочки и указательным пальцем ткнул в фигуру, которая продолжала неспешно идти по дороге.

– Это он отымел нас с Максом!

– Этот? – девушка внимательно пригляделась к молодому парню. – Ты уверен? Какой-то он… Чмошный.

– Точно уверен! Внешность обманчива, внутри него сам Дьявол!

– Ладно-ладно… успокойся! Бобрик, ты же не собираешься…

– Еще как собираюсь! – Дима выхватил из кармана складной нож, который стал постоянно носить после прошлого инцидента. – Нет больше бобрика, только тигр! Злой и до крови голодный тигр!

– Пожалуйста, давай не будем делать глупости! – умоляюще закричала Лена.

– В этот раз он не застанет меня врасплох!

– А если убьешь?

– Не убью… – на лысой голове запульсировали вены, выступая словно змеи под кожей, – но отомщу за все, обещаю!

– Пожалуйста…

– Мой отец всегда говорил – «если судьба ударила тебя по яйцам, встань и ударь в ответ»!

С этими словами Дима развернулся словно пружина и побежал в след неприятеля. Ноги несли его с невероятной скоростью, ветер свистел в ушах, а сердце стучало, словно молот, разламывающий на осколки остатки разума. Память вспыхнула ярким огнем: унижение, боль, тот взгляд, полный злорадства и превосходства.

Парень не догадывался, что сзади с неистовой силой мчится возмездие. Оно крепко сжимало рукоять ножа, а холодный металл словно отзывался на бушующую ярость.

Дистанция между ними стремительно сокращалась. Лысый, презрительно усмехнувшись, мысленно смаковал момент, как разрубает юношу от уха до пупка. Он заорал, и острие ножа засвистело в воздухе, направляясь к своей цели.

Но удар оказался встречен молниеносным ответным выпадом. Парень, с ловкостью кошки, вывернулся и схватился за кисть, держащую нож.

Дима открыл глаза и лицо его в миг побледнело.

– Н-но как? – судорожно спросил он, пытаясь вырваться из хватки.

Парень не ответил. Лишь, одним резким движением выхватил нож из руки противника и рассек воздух. Три пальца правой руки отделились от ладони и полетели над их головами, оставляя кровавый след.

Дима рухнул на землю, пронзительно заорав на весь двор. Рядом поочередно упали безымянный, средний и указательный пальцы.

Из глубины улочки раздался истерический крик:

– Стой! – девушка с огненно-рыжими волосами подбегала к месту расправы. – Не надо, хва…

Но тигр уже потерял сознание и больше ничего не слышал.

***

За окном раздавались звонкие голоса детей. Они образовали широкий круг, ловко перебрасывая мяч друг другу. Цель – попасть в водящего, который неуклюже пытался уклониться от летящего снаряда.

– Попал, попал! – радостно кричал кто-то из играющих.

– Это майку задело! – возразил другой.

– Меняйтесь, теперь он на середину!

Дима угрюмо наблюдал за этой живой картиной сквозь мутное стекло больничного окна. Старый вентилятор в углу старательно крутил лопасти, но развеивал лишь жаркий, душный воздух. Рядом раздражающе жужжали мухи, словно подчёркивая тягостную атмосферу. В палате царил полумрак, лишь слабый луч солнца проникал сквозь занавески, окрашивая пыль в золотисто-серый цвет.

Наконец тоскливую тишину нарушил знакомый голос:

– Привет, придурок!