Юрий Козловский – Особый район (страница 8)

Четверка мальчишек с карабинами на плечах вывернула из-за здания фермы совершенно неожиданно. У каждого из них на левой руке имелась простая красная повязка без каких-нибудь надписей или опознавательных знаков.

— Стойте! — скомандовал один из парней. — Кто вы такие?

Сикорский, назначенный руководителем делегации, хотел выйти вперед, но его опередил Пройдисвит, что-то быстро проговоривший по-якутски.

— Что ты ему сказал? — зло спросил его Стас.

— Что мы представители дирекции прииска и хотим встретиться с местным руководством, — ответил тот.

— Впредь при нас разговаривай с ними только по-русски, — жестко приказал Сикорский. — Мы должны все понимать. И чтобы в следующий раз не лез вперед, командую здесь я.

— Раз вы считаете себя начальником, я тоже попрошу вас соблюдать субординацию и не тыкать подчиненным! — высокомерно ответил Пройдисвит.

Сикорский удивленно хмыкнул и, отвернувшись от Пройдисвита, шепнул участковому:

— Давай, Вася, действуй!

Винокуров шумно выдохнул и создал на лице непрошибаемо-ментовское выражение.

— Участковый инспектор районного отдела внутренних дел лейтенант милиции Винокуров! — представился он и неожиданно, даже для Сикорского, никак не ожидавшего от лейтенанта такой прыти, попер буром. — А вы кто такие? Почему с оружием? Разрешение имеется?

Как ни странно, но его напор подействовал. Мальчишки растерялись, и один из них стал виновато оправдываться:

— Так мы это… мы из национальной гвардии, вот… у нас командир есть, нас назначили! Вот! — он зачем-то выставил вперед локоть с красной повязкой.

— Что еще за гвардия? — рявкнул, входя во вкус Винокуров, но тут же умолк, потому что из-за угла появился еще один паренек, чуть постарше первой четверки, но выглядевший гораздо уверенней. Он был одет во что-то наподобие натовского обмундирования и тоже имел карабин на плече.

— Национальная гвардия, народное вооруженное формирование национального округа Тоболях! — важно заявил он. — Создано по решению общего схода для защиты законных интересов коренного населения. Я его командир. И все лица, находящиеся на территории округа, должны подчиняться нашим требованиям!

Пройдисвит почему-то удивленно смотрел на парня, но молчал.

— А как насчет того, что на территории района я представляю государственную власть? — поправив на голове фуражку, ехидно спросил Винокуров и уточнил: — Власть Российского государства!

— В условиях создавшегося чрезвычайного положения действие старых законов приостановлено. Приоритет получили указы главы национального округа, утвержденные на общем сходе, — парень чесал умными словами, как по писаному, отчего его подчиненные загордились и, поглаживая приклады карабинов, приняли воинственный вид.

— Это Кривошапкин, что ли, такие указы издает? — не поверил Валера.

— Зачем Кривошапкин? — ответил тот, и по прозвучавшим в его голосе презрительным ноткам Седых понял, что со стариком дело неладно. — Кривошапкина переизбрали, теперь глава округа — Илья Григорьевич Атласов, депутат Ил Тумэн, Государственного собрания республики.

Валера заметил, что, услышав эту фамилию, Сикорский передернулся, и лицо его перекосилось, будто он проглотил лимон без сахара. А у Пройдисвита, наоборот, рот расплылся в улыбке до ушей, он бросился к парню со словами:

— Володя, ты? А я тебя сначала и не узнал! Вырос-то как!

Тот на секунду нахмурился, потом радостно закричал:

— Ромка! Ты откуда здесь?

Седых еще не знал, что сулит для их миссии это знакомство, и стоял, ожидая развития событий. Сикорский, воспользовавшись тем, что общее внимание переключилось на Пройдисвита, быстро зашептал ему на ухо:

— Валера, полный облом! Мне никак нельзя показываться на глаза этому Атласову! Если он увидит меня, будет совсем хреново. Так что планы меняются. Я останусь здесь вроде как сторожить катер, а вы идите к нему. Ты присматривай за Пройдисвитом, что-то мне сильно не нравится, как он себя ведет.

— Но мне надо обязательно встретиться с Кривошапкиным! — возразил Валера.

— Потом! Нельзя оставлять Пройдисвита без присмотра, боюсь, может гадостей наделать. А лейтенант против него не потянет. Ты знаешь, о чем надо договариваться, слышал, что директор говорил? Давай, Валера, иди, я на тебя надеюсь! А когда вернетесь, сходим к Кривошапкину вместе.

Все это время Роман Пройдисвит и молодой якут продолжали охлопывать друг друга и что-то восклицать. Вопреки приказу Сикорского Роман сразу перешел на якутский язык. Сикорский пошептался с Винокуровым, и тот, обращаясь к командиру «гвардейцев», важно сказал:

— Хватит, поговорите позже, а сейчас проводи нас к своему старшему, мы с ним будем разговаривать.

Парень оторвался от Пройдисвита и посмотрел на милиционера, как смотрят на мелкое, но досадное препятствие вроде путающейся под ногами бездомной дворняжки или бедного родственника, явившегося без приглашения на семейное торжество.

— Не проводи, а проводите, — произнес он высокомерно, — и не к старшему, а к главе национального округа. Но я не уверен, что он вас примет.

От такой наглости у лейтенанта чуть фуражка с головы не упала, и он открыл уже рот, чтобы сделать молодому надлежащий отлуп, но Валера дернул его за рукав:

— Не зарывайся! — шепнул он. — Вспомни, что директор говорил, будь дипломатичнее. Нам ведь еще вопросы решать.

Здание администрации, бревенчатое строение, отличающееся от остальных построек лишь большим размером, стояло в центре поселка. Справа от входа висел флаг — белый круг на голубом поле, а под ним три полосы — белая, красная и зеленая. Слева, там, где по всем правилам положено было висеть российскому триколору, было пусто, и это навело Валеру на определенные, не очень приятные мысли. Внутри здания топилась печь, и было тепло. Глава «национального округа» вопреки словам молодого якута принял их, хоть и продержал минут пятнадцать в приемной, больше похожей на обычные деревенские сени. Сам глава важно восседал за довольно пошарпанным письменным столом и делал вид, что изучает какую-то бумажку, для прочтения которой вовсе не требовалось столько времени.

Когда они следом за провожатым вошли в кабинет и его хозяин неохотно оторвался от своего занятия, Валера сразу понял, что их с молодым якутом связывают родственные отношения. Скорее всего молодой был сыном Атласова. Это для новичков местные жители на одно лицо, а Валера давно привык к ним и даже научился по некоторым признакам отличать якутов от эвенов или, скажем, юкагиров. У этих же двоих сходство между собой было поразительным.

Атласов обвел глазами вошедших. При виде Пройдисвита его губы растянулись в улыбку.

— Ромка! Племянник! — он широко развел руки и вышел из-за стола. — Откуда ты здесь? Ты ведь, кажется, в Мирный собирался?

— Поменялось все, — ответил Пройдисвит. — Алексей Константинович меня на Красноармеец направил, сказал, что тут перспектива вернее. Я уже полгода здесь. А как ты сам тут оказался, дядя Илья? Знал бы, что ты здесь, давно бы в гости приехал!

Он добавил какую-то фразу по-якутски, но, покосившись на участкового, снова перешел на русский:

— А Володя ведь должен быть в Англии? — Роман кивнул на парня, вольно расположившегося на стуле около отцовского стола.

— Должен! — огорченно вздохнул Атласов. — Приехал из Лондона на каникулы, я решил свозить его на родину предков, показать могилу деда, а тут…

— Да-а… — протянул Роман. — Что произошло, ничего не понимаю.

— Никто не понимает. И, главное, надолго ли?

Поняв, что беседа может затянуться, Валера негромко кашлянул в кулак, чтобы напомнить о себе.

— Да, а кто это с тобой? — Атласов оторвался от племянника и с барственным видом повернулся к Винокурову и Седых, будто только что заметил их. — Даже милиция пожаловала? Уж не по поводу ли бандитского нападения на нашего заведующего фермой?

Валера недоуменно переглянулся с лейтенантом, и тот спросил у Атласова:

— Какое еще нападение? Первый раз слышим!

— Видимо, это были старатели с Хатагай-Хаи, — милостиво согласился Атласов. — Ладно, мы с ними сами разберемся. Ну, а вы с какой целью приехали?

— Мы официальная делегация, отправлены директором прииска «Красноармеец»! — вступил в разговор участковый. — Если вы представляете власть в поселке, то мы будем разговаривать с вами от имени директора прииска — Ивана Петровича Незванова.

— А, Незванов! — Атласов жестом пригласил гостей присесть на потертые стулья, в рядок стоящие вдоль стены. — Слышал я про него, перспективный, говорят, молодой человек. И что же он хочет мне передать?

— Вообще-то, мы думали, что глава в поселке по-прежнему Егор Афанасьевич Кривошапкин… — вмешался Валера.

— Это в прошлом, — отмахнулся Атласов, и в его голосе послышалось с трудом сдерживаемое раздражение. — Уже почти месяц, как он переизбран большинством голосов на общем сходе сельских жителей. А мои полномочия расширены и распространяются на всю территорию особого национального округа, по непонятной пока причине отрезанного от основной территории республики.

— И до каких пределов распространяются границы этого вашего округа? — Валера стал кое-что понимать.

— Я же сказал — на всю территорию!

— Значит, — похоже, Винокуров тоже что-то понял, — по-вашему, поселок Красноармеец тоже находится под вашей юрисдикцией, только мы еще этого не знаем?