Юрий Корнеев – Земные дороги (страница 20)

Я прошел в свой кабинет и завалился на диван. Спать в общем-то не хотелось, но отдохнуть надо было. Кини тоже прошла со мной, но, видя мое состояние, просто уселась у меня в ногах и стала копаться в своем планшете. Я даже задремал. Так мы и провели время до обеда. Обед проходил в большой столовой. В принципе на корабле было три столовых, совершенно одинаковых по оснащению, но разных по размеру и по расположению. Был даже один небольшой бар у рекреационной зоны. Была здесь и такая. Небольшой то ли сквер, то ли сад с маленьким прудиком и спортивной площадкой. Нет, тренажерные залы тоже присутствовали, с различными тренажерами и виртуальными симуляторами. Было и несколько бассейнов. Но вот сквер один. Правда, деревьев там пока не было, одна только трава, но саженцы уже тоже торчали. Искин корабля обещал, что через полгода они превратятся в настоящие деревья. Саженцы, кстати, брали с Миры. Инга натаскала на все станции, пока мы болтались по Содружеству.

Кстати, об Инге. Надо с ней поговорить, а то что-то она на меня дуться начала. Непонятно почему. Да, Кини со мной проводит больше времени, ну так ей и заняться больше нечем. Поручу-ка я это Кини. На нее обижаться невозможно, так что она Ингу быстро растормошит.

Четыре дня я только отдыхал. Проводил время с Кини и Ингой. Инга даже учиться на это время не пошла, хотя свободные капсулы были. Старпом организовал постоянные дежурства, вернее вахты, так что шесть человек всегда бодрствовали. Сам старпом тоже собирался учиться, так что вместо себя, на время своего отсутствия, назначил заместителей. Список принес мне, и я его утвердил. Там, естественно, были только бывшие офицеры. Но в общем-то и правильно.

По вечерам собирались в небольшой офицерской кают-компании. Можно было бы собираться и в баре у пруда, но оттуда до рубки было далековато. Не то чтобы я чего-то опасался, но пусть лучше будет так. Дежурная смена должна находиться рядом со своими боевыми постами. Правда, пока они не выучат свои боевые базы, я их в рубку пускать не собирался, но пусть привыкают.

После первого прыжка дело пошло веселее. Я уже не так сильно уставал. Наверное, организм приспособился. Хорошо бы посоветоваться с кем, но не с кем. Разве что с самим собой. Я тут самый продвинутый медик. Ничего, скоро я эту громадину буду пилотировать с такой же легкостью, как и свой фрегат.

Теперь я тоже стал иногда ложиться на учебу. Надо было выучить военные базы. Жук прав — я хоть и не собираюсь сам командовать флотским соединением, но знать это все обязан. Да и не на кого мне это пока спихнуть. Не смогут ребята пока освоить эти знания. Ну да ладно, воевать серьезно мы пока ни с кем не собираемся, а разогнать шпану и я смогу.

Так и летели. В транзитных системах ничего интересного нам не встречалось. К сожалению, империя была разрушена полностью. В одной системе, в самой середине империи, мы увидели настоящее кладбище разбитых кораблей. Тут их были сотни. И ни одного целого. Планета тоже была разрушена. Вернее, планета-то была целой, но абсолютно безжизненной. Сожгли даже атмосферу. Уж какое оружие здесь применили, не знаю, но жуть полная. А ведь на этом оплавленном огрызке когда-то проживало несколько миллиардов человек. Честно говоря, осознать то, что видят мои глаза, я так и не смог. А у Инги вообще случился нервный срыв. Пришлось после ухода в гиперпрыжок нести ее в мою каюту и долго с ней сидеть рядом, успокаивая, пока они с Кини не уснули в обнимку. Класть ее в медкапсулу я не решился. Все-таки это не физическая травма, а психическая, и как ее лечить — неизвестно. Капсула ее накачала бы успокоительными, и все, но как бы хуже не стало. А так они поспали несколько часов, и Инга вроде оклемалась. А Серега, старпом, выпросил у меня бутылку вина и попытался напиться. Но куда там. Что такому лбу с бутылки вина, да и симбионт напиться не даст. Это я могу попросить свою Афру отключить функцию борьбы с отравлением, а в их симбионтах такого нет. У них если симбионт решит, что организм подвергается опасности отравления, то начинает с этим бороться. И борется, надо сказать, очень интенсивно, так что бухнуть теперь у мужиков не получится. Хотя никто к этому и не стремится. Выпить иногда бокал вина, чисто символически — это да, бывает, а вот чтобы кто-то захотел набухаться, такого еще не было. Вот и сейчас у него не получилось. Но зато он успокоился. А ведь этот человек войну прошел, так что кое-что повидал, но и его здорово прихватило. Но такого мы, слава богу, больше не встречали.

Наконец к концу второго месяца прилетели на место. Я не стал подкрадываться, а вышел сразу в системе с нашим опорным пунктом. Выйдя из гипера, стал связываться с искином опорного пункта. Заодно все наши системы сканировали систему. Я думал, война вовсю идет, а тут тишина. Нет, несколько кораблей я сразу нашел, по скоплению людей, но никто никого не трогал. Связавшись с искином, потребовал доклада. Искин опорного пункта не стал качать права, чего я все-таки опасался, а сразу приступил к докладу. Оказывается, тишина наступила только благодаря нам. Увидев наш корабль, все затихарились. Правда, и до этого особо интенсивных боевых действий не велось. Так, постреливали немного. Эти хулиганы выскакивали из-за астероидов и стреляли из орудия или запускали ракеты и сразу уходили за астероид. Платформа им, конечно, отвечала. Попаданий было очень мало, но несколько раз она все-таки попала. По ней-то попадали чаще, но щит пока держал. А вот их щиты наших снарядов удержать не могли. Так что обломки нескольких кораблей смешались с астероидами. Но энергии осталось всего ничего — еще недели на две-три. Так что вовремя мы. Кто атакует мою платформу, я так и не понял. Из-за астероидов они не показывались, на связь не выходили. Я тоже молчал. Ну и хорошо, не мешают, и ладно. Убивать никого, честно говоря, не хотелось.

Подлетел к опорному пункту и выпустил буксир и грузовой бот. На боте стали перевозить на опорный пункт реакторы, питающие стержни, ремонтных дроидов и сырье. Небольшая техническая группа из трех человек останется на платформе и начнет ремонт. А я во время остановок в транзитных системах буду заскакивать к ним и проверять, что они там наремонтировали. Думаю, за четыре месяца мы эту платформу отремонтируем. И у ребят будет неплохая практика. Вернее, у девчат, так как на платформе остаются как раз три девчонки. Да и на буксире экипаж тоже из трех девчонок. Вместе с Ингой, конечно. Но там люди будут меняться. Все-таки у нас сейчас все пилоты, и практика нужна всем. Бедная Инга. Ей, как пилоту-инструктору, большую часть пути придется торчать на буксире. Буду ее иногда навещать. Или на линкор выдергивать. Ну, посмотрим, как дела пойдут.

Все необходимое на опорный пункт перевезли за три рейса. Бот так и остался на платформе. Потом Инга притянула опорный пункт к буксиру гравизахватами и закрепила его. Все, можно улетать. И тут наконец показался из-за астероида один из хулиганов. Картинка со сканера поступала прямо в мозг, так как я находился в капитанском кресле, и я мог приближать и отдалять появившийся корабль и мог его как следует рассмотреть. Корабль был, как и все в Содружестве, кирпичеобразной формы, но края его были настолько зализаны, что он больше походил на речной голыш, которые мы в детстве любили запускать по речной глади и считать, сколько раз он подпрыгнет на воде. Такой же приплюснутый и с округлыми краями. Раньше я таких не встречал. И в пилотской базе знаний Содружества таких не было. А значит, что? Значит, сполоты пожаловали. И ведь и в самом деле не дураки. Арварцы уже давно бросились бы в безнадежную атаку. Почему безнадежную? Потому что раз уж они столько времени не могли справиться с простой артиллерийской платформой, то с таким кораблем, как мой линкор, они и подавно справиться не смогли бы. Ведь корабль может не только стрелять, но и маневрировать. И это они прекрасно бы поняли, но все равно атаковали бы — такая уж у них суть. А эти сидели тихонечко и не рыпались и лишь теперь, когда мы собрались улетать, вылезли. С корабля сполотов поступил запрос на связь. Я дал команду показать мне картинку, но не включать звук. Что они там вещают, мне было неинтересно, а вот как они выглядят — увидеть хотелось. Но ничего интересного я не разглядел. Человек как человек. Ну, не совсем человек, конечно. Больше на аграфа похож, чем на человека. Рожа молодая, но по глазам видно, что ему не меньше сотни лет. Он что-то говорил, и довольно экспрессивно, даже размахивал руками. А учитывая их снобизм, о котором я слышал, куда там аграфам до них, это о многом говорит. Да, сильно разнервничался дядя. Послушать, что ли?

— Звук, — дал я команду.

— …мы требуем…

— Отключить звук.

Сжечь его, что ли? А то требует он! Требовалка не выросла еще! Вот так и знал, если услышу, о чем он говорит, сразу грохнуть его захочется. И это я только пару слов услышал. Ладно, черт с ними, пусть живут. Я связался с Ингой:

— Инга, разгоняйся и улетай. Я прикрываю. Встретимся в транзитной системе.

Маршрут мы уже давно проработали, и первая транзитная система у нас запланирована в семи системах отсюда, а потом будем смотреть, как далеко сможет прыгнуть буксир с платформой. Инга стала разгоняться, а мы так и остались висеть на месте. О буксире и платформе я не беспокоился, щиты у них были накачаны на полную, так что пробить их из орудий даже сполотов было невозможно. Ну а я ждал, гадая — откроют они огонь или нет? Вот если выстрелят хоть раз, тогда да, тогда можно жечь их с чистой совестью. Ну же! Нет, не решились. Умные, собаки ушастые. Так мы и простояли друг напротив друга, пока буксир с платформой не ушли в гипер. Потом и я, чуть ли не с места, рванул за Ингой. Выделывался, конечно. Такой прыжок допустим в бою, слишком уж большая нагрузка на все системы, но ничего с собой поделать не мог. Очень уж хотелось опустить на землю этих зазнаек. А то с людьми они общаться не хотят, козлы.