Юрий Корнеев – Свой путь (страница 25)
— Чей это дворец?
— Начальника базы. Только в нём никогда никто так и не жил, так как начальник базы у нас так и не появился. И вообще после того как база была законсервирована, здесь не было никого.
В голосе искина прозвучали печальные нотки. Ну вот, ещё один искин с личностью. Хотя, по-видимому, все выжившие искины приобрели хотя бы зачатки личности. Уж за столько-то тысячелетий.
На пороге меня встречал человекообразный дроид, но с двумя руками. От человека его отличить было очень трудно, но жизни в нём я не видел, потому и понял, что это дроид. Он проводил меня в гостиную.
— Ваша спальня на втором этаже, ваше величество. Там же гардеробная. Когда подавать обед?
— А ты кто будешь-то?
— Я ваш камердинер.
— Это хорошо. Но негоже моему камердинеру обходиться без имени. Поэтому нарекаю тебя Прохором. А обедать буду через час.
Я поднялся наверх. Прохор шёл впереди меня и рассказывал о назначении разных помещений. Проводив меня до спальни, он ушел. Я сразу прошёл в ванную. Небольшой бассейн уже был наполнен водой. Быстро они подсуетились. И часа не прошло, как я прилетел, а дворец уже готов к проживанию, даже бассейн водой заполнили. Вернее всего, Жук им сообщил о моем прибытии. А впрочем, какая разница. Я разделся и плюхнулся в бассейн. Понежившись немного в тёплой воде, вылез и прошёл в гардеробную. Да, неплохо. Здесь можно было одеть целую роту. И зачем мне столько тряпья? Я взял с полки привычный мне синий инженерный комбез и оделся. Потом распихал по многочисленным кармашкам всё свое барахло из старого комбеза и пошёл обедать. Время до обеда ещё было, так что я уселся в гостиной в кресло. Надо было подбить итоги и подумать о своих дальнейших шагах. А то как-то у меня всё спонтанно получается. Вообще-то так, наверное, и надо. Захотел что-то сделать — и сделал. Ни на кого не оглядываясь. Хотя пока мне и не на кого оглядываться. Девчонки не в счёт. Но какое-то планирование всё-таки нужно. Может быть. А может, и нет. А, пошло оно всё. Буду делать то, что решил. Пока, слава богу, у меня есть чем заняться. Пригоню сюда свою базу, а потом решу, что делать дальше. Хотя все базы тут мои. Тут ко мне подошла Десс. Не может быть. Десс ведь осталась на базе.
— Ты кто?
— Я дроид-стюард. Приписана к этим апартаментам.
— Прекрасно. Но тебя тоже надо как-то назвать. Так, что же придумать? Будешь Дашей. Так чего ты хотела, Даша?
— Хотела бы узнать, куда вам подавать обед — сюда или в столовую?
— В столовую. Минут через пять подойду. Иди. Так, искин БСТР-17, слышишь меня?
— Да, ваше величество.
— Много у тебя таких дроидов, как Даша?
— На консервации довольно много, а расконсервирован пока только один.
— Расконсервируй ещё пару. Одну отправь на мой фрегат, а другую — на буксир.
— Вообще-то эти дроиды приписаны к базе, но если вы желаете…
— Да, я желаю. Ну ты и Плюшкин. Сам же сказал, что у тебя их полно, и всё равно жмёшься. Точно, буду звать тебя Плюшкин. Слышишь? Теперь ты Плюшкин.
— Кто такой Плюшкин?
— Был такой человек когда-то. Очень бережливый.
— Достойный человек. Обещаю, ваше величество, что не посрамлю этого достойного имени.
— Уж в этом-то я уверен. И ещё, обращайся ко мне просто «сир». Это то же, что и «ваше величество», но короче. И дроидам своим накажи.
Обращаться ко мне по имени ему пока рановато, да и не сможет он. Это Жук меня уже пять лет знает, а этот ещё свихнется от такой фамильярности.
Я прошёл в столовую и сел за стол. И где, спрашивается, обед?
— Что будете заказывать, сир? — нарисовалась тут же Дашка.
— Борщ, отбивную с жареным картофелем и чай. — И я стал представлять все перечисленные блюда. От усердия даже глаза закрыл. А когда открыл — всё уже стояло передо мной. От тарелки с борщом шёл такой запах, что я аж чуть слюной не подавился. И вроде бы есть особенно не хотелось, а смолотил всё в момент. Взял чашку с чаем и пошел в гостиную, где и развалился в кресле.
— Плюшкин, буксир к вылету готов?
— Ещё пару часов, сир.
— Не спеши. Я пойду вздремну после обеда и после ужина улечу.
Допил чай и пошёл в спальню, где и проспал три часа. Потом вызвал платформу и поехал к буксиру. Корабль вызывал уважение. Этакая тупоносая пуля длиной триста метров и диаметром сто. Стоял буксир на гигантских распорках.
— Плюшкин, буксир к вылету готов?
— Да, сир.
— Ну тогда не будем терять времени. Открывай люк.
Ближе к носу часть корпуса как бы растаяла, и из возникшего люка выдвинулся трап.
— Когда вас ожидать обратно, сир?
— Десять пятидневных прыжков туда и двадцать пятидневных прыжков обратно. Итого сто пятьдесят дней. Так что через пять месяцев, не раньше. Но я думаю, мы будем поддерживать с тобой связь. А ты со своим соседом пока составь список необходимых мероприятий, которые я должен буду провести по возвращении.
Я поднялся на борт и по стрелкам, засветившимся на палубе, прошёл в рубку.
— Искин БС-17 приветствует на борту своего императора.
— И тебе привет, искин. Я буду называть тебя просто Буксир. Все системы к полёту готовы? Маршрут проложен?
— Всё в порядке, сир.
— Хорошо. Запроси у искина базы разрешение на взлёт. И давай потихоньку выходи в космос, а там уж я сам буду пилотировать.
Минут через десять мы покинули базу. Я занял место пилота и дал команду на разгон. Да, это не шустрый фрегат. Разгонялись мы больше часа. Наконец ушли в гипер, и я пошёл осматривать буксир. Хотя смотреть в общем-то было не на что. На корабле было всего восемь кают, считая и капитанскую. Кают-компания, она же столовая для экипажа, небольшой спортзал, и всё. Всё остальное место занимали силовые установки. Ну так буксир ведь. Вооружение было вообще никакое. Одна стомиллиметровая пушка и мелочовка ПРО. Зато силовой щит был огромной мощности, просто непробиваемый. Да, был ещё небольшой склад, забитый ЗИПами и различными металлами, которые я распорядился туда загрузить. Так что много времени у меня экскурсия не заняла. Ну что ж, тогда пойдём ужинать. Тем более, что время как раз подошло.
В кают-компании меня поджидала стюард. Как бы её назвать-то?
— Так. Раз уж ты теперь приписана к буксиру, будешь Сарой. Понятно?
— Да, сир. Теперь я Сара. Спасибо, сир, за такое красивое имя.
— Пользуйся. И подай-ка мне на ужин шашлычка из осетринки и овощной салат. Ну и чаю, конечно.
После ужина я отправился в свою каюту. Она состояла из кабинета и спальни. Усевшись в кресло, я задумался.
— Афра, где ты там затихарилась?
— Да здесь я, здесь.
— Ну и что ты обо всём этом думаешь?
— А что тут думать-то? Для всех этих кристаллоголовых железяк ты теперь самый настоящий император. Со всеми последствиями. Как для них, так и для тебя.
— Не понял. Они-то ладно, хотят поиграть в империю, так пусть играют. Я-то тут при чём?
— Они тебе принесли присягу, а ты её принял. Так что вы теперь зависите друг от друга. Они обязаны выполнять все твои приказы и распоряжения и делать всё зависящее от них для блага твоей империи, а ты обязан заботиться о них и защищать их по мере своих сил и возможностей.
— Ну, ни хрена себе ты загнула. А без этой вот заботы и защиты никак?
— Никак. Да что ты у меня-то спрашиваешь? Сам ведь всё понимаешь и по-другому не сможешь. Себе-то не ври.
— Тут ты, наверное, права. И что теперь делать? Я их империю строить не собираюсь. Да и не потяну я. Не моё это. Я ведь инженер, а не император.
— Ты думаешь, они этого не понимают? Но другого-то у них нет. А что делать? Сам же говорил: делай что должен, и случится чему суждено. Только делай не спеша.
— Это не я говорил, а Марк Аврелий. А вот насчёт того, что делать надо всё не спеша, — это ты права. Двадцать пять баз и станций, и везде бешеный некомплект дроидов, из-за чего они не могут проводить полноценно регламентные работы по обслуживанию себя же. Тут мне работы лет на десять, если жил не рвать. А я их рвать не буду. Здоровье императора надо беречь. Потом, с энергоносителями проблема. Делать я их по-любому научусь. И делать мне их — не переделать. Лет двадцать, если не больше. Ежегодный месячный отпуск. Надо будет найти кислородную планету с мягким климатом и без агрессивной фауны и флоры. И отпуск будет где проводить. Ну а лет через десять можно будет и в Содружество наведаться. За это время наши похождения, думаю, там подзабудутся. Решено, так и буду действовать. Но вот на Землю всё равно придётся лететь. Родителей надо вытаскивать, а то как бы мне ни прилететь уже на их могилки. Я же потом себя сам сожру. Нет уж.
Я пошёл в спальню. Учиться начну с завтрашнего дня, а сегодня посплю нормально.
Полёт проходил тихо и спокойно. Сначала. А потом начались проблемы. После четвертого прыжка, войдя в систему, я сразу обнаружил огромное число живых существ. Не людей. Вернее всего, насекомых. По-видимому, это и есть те самые пресловутые архи, о которых так много говорят в Содружестве. Я сразу изменил направление полёта и пошёл на разгон. К сожалению, у буксира не было системы невидимости, но шиты у меня перед выходом всегда были накачаны на полную мощность. Чёрт с ней с энергией — жизнь дороже. Сейчас я порадовался своей предусмотрительности. За час разгона в щит прилетело несколько десятков снарядов, но пробить его не смогли. Наконец я ушёл в гипер. Удачно получилось. Видно, архи сами не ожидали такой наглости и поздно очухались. А ведь могли меня зажать. Я бы, конечно, раздолбал два-три улья, но остальные распылили бы меня на атомы. Всё-таки мой буксир для войны не предназначен. А жаль. Сволочи, устроили свое логово прямо на территории моей империи. Ничего, дайте срок, всех выжгу к такой-то матери. Два дня я исходил злобой и только ругался. В основном на русском, атланский был в этом отношении бедноват. Хотя я и скомпоновал несколько довольно причудливых выражений и на атланской мове.