Юрий Корнеев – Свой путь (страница 18)

— Афра, что думаешь?

— А что тут думать, ты всё правильно решил, летим на базу.

— А может, на Землю заскочим? Скинем там Кини.

— И куда ты её там денешь? Молчать она не может, и как только откроет свой ротик, тут ей и конец. Хорошо, если просто в психушку засунут, а то ведь могут и поверить. Тогда её наши ученые на запчасти разберут. Нет, туда ей нельзя.

— Да, тут ты права, молчать она не может. Слушай, ещё один интересный момент. Вот наберу я добровольцев. Пока не знаю где. Может, на Земле, может, ещё где колонии атлантов найдём. Привезу их на базу. А вдруг кто приглянется Жуку, и решит он, что тот более достоин руководить возрождающимся государством. Может такое быть? Вполне. Не придушит ли он меня где-нибудь в уголке? Или в криокамеру запихнет, чтобы не мешался? Не то чтобы я в руководство пробиться стремлюсь, мне это в общем-то и на хрен не нужно, но и отправиться в космос без скафандра тоже не хочется.

— Да, этот может. Но выход есть. По прилёте на базу объяви себя императором.

— Это как?

— Да вот так. Объяви, и всё. Ты единственный живой атлант. Может быть, и есть ещё где, но пока мы их не наблюдаем. И искать их придётся опять же тебе. Так что можешь смело объявлять себя императором, и ему придётся признать тебя. Деваться ему просто некуда. Он прекрасно понимает, что нуждается в тебе намного больше, чем ты в нём. И ты это ему очень хорошо продемонстрировал. Когда ты у него был? Пять лет назад. И всё это время прекрасно обходился без него и дальше сможешь обходиться. А вот где он ещё одного такого, как ты, найдёт? Нигде не найдёт. Нет больше таких. Так что он тебя признает. А как только он признает тебя императором — всё, более преданного слуги, чем он, ты не найдёшь. У него основные закладки — преданность императору и империи. Именно в таком порядке — сначала императору, а потом империи. Так что действуй.

— Ну что ж, попробую. Хотя деваться всё равно некуда. Рано или поздно этот вопрос пришлось бы решать. И ты права, лучше сейчас. Потом может быть и поздно.

Ну что ж, решение принято, и это хорошо. А вот то, что делать было абсолютно нечего, — плохо. Я даже собрался было поднять Кини, но передумал. Она мне совсем на шею сядет, как только поймёт, что без неё я со скуки с ума схожу. Пришлось заняться привычным в таком случае делом — тренировками. С утра до вечера я изготавливал различных дроидов. От здоровенных технических и инженерных до маленьких диагностических. И совсем уж мелких — разведчиков. После десятидневной учебы поднялась наконец Кини, и мы с ней здорово провели неделю. Потом опять тренировки. Так и прошли эти два с половиной месяца. Ну, вот мы и в нашей системе.

ГЛАВА 4

— Эй, Жук, ты меня слышишь?

— Слышу, слышу. Опять мимо пролетаешь?

— Нет, теперь уж прямо к тебе. Не выгонишь?

— Ну наконец-то. Нагулялся. Ставь корабль в док и проходи.

Я подлетел к базе. Прямо передо мной засветились зеленью ворота, и я влетел в док. Ни хрена себе! Да здесь и линкор поместится, не то что мой малыш. Кини до конца десятидневки ещё три дня, так что поднимать я её не стал. Собрался и пошёл на базу. Барахла своего брать пока не стал. Буду корабль на консервацию ставить — тогда и заберу. А пока посмотрим, как меня этот вредный искин встретит. А то, может, и отсюда улетать придётся.

Встретил вроде неплохо. Подогнал платформу, и я на ней доехал до медсектора.

— Ты что же, меня сразу в капсулу загнать хочешь?

— Конечно. Должен же я удостовериться, что с тобой всё в порядке.

— Ну, я в общем-то не против. Но есть у меня кое-какое дело к тебе. Так что веди-ка ты меня в ритуальный зал, туда, где я прошлый раз присягу принимал.

— Ну как знаешь.

Я опять уселся на платформу, и через минуту мы были уже на месте.

— А теперь слушай меня внимательно, Жук. Я, Ник Дроз, объявляю себя атланским императором. Признаешь ли ты, искин РСБА23ДР ВКС империи Атлан, меня своим императором?

Наступила тишина. Я походил по залу и, углядев кресло у стеночки, уселся на него. Так прошло минут десять-пятнадцать. Наконец раздался торжественный голос. И не в голове, а загремел по всему залу и, наверное, по всей базе:

— Я, искин РСБА23ДР ВКС империи Атлан, и ещё двадцать четыре искина различных баз и станций империи признаём тебя, Ник Дроз, своим императором. Отныне и вовеки. Обязуемся верно служить тебе и твоей империи.

— Ну что ж, быть посему. А скажи, Жук, что это за двадцать четыре искина, о которых ты говорил? У тебя есть с ними связь?

— Есть. Но она жрёт прорву энергии, так что часто пользоваться ею мы не можем. Только в экстренных случаях. Сейчас был как раз такой.

— У тебя проблемы с энергией?

— У меня нормально. А вот на некоторых базах хреновато. Топливные стержни для реакторов подходят к концу, а подвоза, как ты понимаешь, не ожидается. Хотя на некоторых базах есть неплохой запас стержней, нужно только их развезти.

— Ну, этим я потом займусь. А у тебя нет базы по энергетическим системам? А то в базе Инженер этой теме уделяется очень мало внимания.

— У меня есть база Энергетические системы и установки. Я её тебе закачаю. Если сможешь её изучить и освоить — будет просто прекрасно. Боюсь, что будет это не скоро. Чтобы создавать топливные стержни, надо иметь хотя бы восьмой уровень ментоактивности.

— Ничего страшного. Ты, помнится, говорил, что до шестого уровня мне лет пятьдесят добираться. Прошло всего пять лет, а у меня уже седьмой. Да ещё с хвостиком. А что за хвостик, мы сейчас в медкапсуле и выясним. Погнали в медсектор.

Я решил прогуляться к медсектору пешком. Надо было обдумать всё произошедшее. Да, вот я и стал самозванцем. Конечно, я это сделал не из тщеславных побуждений, но на душе было как-то неспокойно. А вдруг где-то в космосе уже есть атланское государство? Или конгломерат государств? Пусть не такое же мощное, как бывшая империя. Что-то вроде здешнего Содружества? Пусть даже не такое технически продвинутое. Могли же они, как и потомки Джоре, самоорганизоваться. И что? Появляюсь я и: здравствуйте, я ваш император. Бред. Да появись сейчас в Содружестве истинный Джоре — его в лучшем случае в психушку упрячут. А вернее всего, просто грохнут. Властью с ним делиться уж точно никто не будет. Так же поступят и со мной в таком вот атланском государстве. Конечно, на моей стороне двадцать пять баз и станций империи, которые разнесут вдребезги любое Содружество. А оно мне надо? Ради чего? Чтобы именоваться императором? Ради короны на голове? Ну точно бред. Власть — это прежде всего труд. Труд на благо других, твоих подданных. А трудиться я не люблю. Могу, но не люблю. Я и ради себя-то вкалываю через силу, а уж ради других — на фиг, на фиг. Нет уж, воевать ради императорской короны я ни с кем не буду. Найду себе какую-нибудь незаселенную кислородную планетку, заселю её добровольцами и буду спокойно там жить. Уж тысяч пятнадцать-двадцать я и на Земле набрать смогу. Вот ими я поруководить не против. Особенно если они не очень меня доставать будут. Вот на этом и остановимся, а то уже пришли.

В зале медсектора стоял длинный ряд капсул, но я подошел к той, у которой предупредительно откинулась крышка. Я разделся и улёгся в капсулу. Через мгновение крышка открылась.

— Афра, сколько я провалялся?

— Два часа сорок три минуты.

— Что-то больно много.

— Это хитрозадое насекомое пыталось считать твою память, — и она захихикала, — он до сих пор не догадался, что за симбионта тебе вживил. Хрен он через меня в твою голову залезет. Да и никто не залезет. Вот он и бился столько времени. И если бы он не признал тебя своим императором, то разобрал бы твой мозг на атомы. У него такой облом впервые. Я же говорила, что я лучшая.

— Согласен. А это ничего, что он своему императору в голову полез?

— А чего тут такого? Он же не собирается это использовать во вред тебе.

— Так тогда, может, пусть считывает? Мне в общем-то скрывать нечего.

— Хрен ему. А разрешения спросить? А то он тут себя чуть ли не богом почувствовал. Пусть привыкает к тому, что у него теперь хозяин есть.

— Ну, тут ты совершенно права. И что-то он завис. Очухаться не может, что ли?

— И ещё, Ник, эта скотина какую-то метку на меня поставил.

— Так сотри её. Делов-то.

— Так он не на сеть поставил, а прямо на меня. Я её стереть не могу.

— Так вот почему ты так на него разозлилась.

Тут наконец подал голос Жук:

— Мой император, вы очень продвинулись в развитии ментоактивности. У вас сейчас уровень семь и четыре десятых. Хотя я не понимаю — почему я не могу считать вашу память? Такое возможно только с уровнем выше девяти.

— Так я же всё-таки император. И потом если ты что-то подобное надумаешь сделать в следующий раз, то спрашивай разрешения. Скрывать мне от тебя нечего, но копаться у себя в голове кому бы то ни было, даже тебе, я не позволю. И ещё, что за метку ты поставил?

— Это метка императора. Это, конечно, не та метка, что ставилась в центральном зале императорского дворца при восхождении на трон нового императора, а её жалкое подобие, но хоть что-то. Теперь каждый будет знать, с кем он имеет дело. И ещё, мой император, прошу простить меня за необдуманные действия.

— Ладно, Жук, проехали. Докладывай дальше.

— Ну, с вами всё в порядке. Вы в отличной форме. Базу по энергетике я закачал. Можете приступать к изучению.