Юрий Корнеев – Леонахрд фон Линдендорф и фон Дер Марк (страница 3)

На следующий день, к вечеру, примчалась лодка, что ушла вниз по реке. Они заметили множество небольших кораблей и лодок, идущих по реке. В дне пути. Они их опередили на пол дня. Ну что ж, вот и дождался. Ночью они по реке не пойдут, переночуют на берегу. Значит завтра к обеду следует их ждать. Это если они по реке пойдут. А если по дороге, то к вечеру.

Дозорных на лодке опять отправил навстречу флотилии Адольфа, а никто другой это быть не может, и десяток кирасиров послал по дороге.

Пошёл спать. Сразу, конечно, не уснул. Всё прокручивал в голове завтрашнее сражение. Хотя, сражаться как раз и не хотелось. Во-первых, Адольф уже учёный и в лоб не полезет. Уверен, что будут обходы и удары во фланг и может быть кого и в тыл к нам пошлёт. То, что это ему не поможет – понятно, но потери у меня будут. И вполне возможно, что потери серьезные. И как их избежать, не знаю – не полководец я совсем, ума и опыта не хватает. И с воображением слабовато. А во-вторых, воевать вообще не хочется. Ну перебью я сейчас армию Адольфа и что? Архиепископ Кёльна тут же подсуетится и подомнет под себя графство Клеве. И никто ему ничего не скажет, он ведь один из курфюрстов. И очень сильно усилится. Не сразу, но года через два станет настоящим монстром. А ведь мы с ним совсем не друзья. А в союзе с герцогством Юлих-Берг, он может собрать очень серьезные силы. А если ещё и наемных швиссов пристегнут, то мне будет очень кисло. Если и отобьюсь, то с такими потерями, что противостоять другим своим «добрым» соседям уже не смогу. В лучшем случае потеряю половину земель, ну а о худшем лучше и не думать. И как быть? Как помириться с Адольфом? Вернуть ему графство Марк я не могу – это будет проявление слабости, а слабых тут съедают сразу. Навалятся сразу со всех сторон и хрен что поможет. Ладно, думаю завтра, перед сражением мы с ним всё-таки встретимся и поговорим. Может и договоримся о чём – нибудь.

Утром послал ещё десяток киросиров по дороге,а то что-то от первого десятка никаких известий. К обеду примчался первый десяток. Сообщил, что войско Адольфа идёт к нам по дороге. Ну, да, в Дуйсбурге им показали, что по реке к нам лучше не соваться. Что ж, будем ждать. Выстроил повозки квдратом, между ними установил пушки, а за повозками встали мушкетёры. Погонял их немного. Нормально. Пушкари замерили расстояние от пушек и отметили воткнутыми ветками. Кирасиры расположились внутри. Тесновато, но ничего, в тесноте, да не в обиде.

К вечеру примчались мои кирасиры: идут. Ну, да, показалась голова колонны. Увидели нас и остановились. Странные какие-то сейчас вояки – ни разведки, ни передового дозора. Никогда в засаду не попадали? Рассчитывают на благородство противника? Ничего, скоро начнутся гуситские войны и чехи вас воевать научат. Ну а пока я буду учить. Было бы у меня желание их уничтожить, расположил бы пару батарей вдоль дороги и замаскировал. А потом в упор, картечью. Всех бы смели. Рыцари бы точно все полегли, а остальные бы просто разбежались. Да, красиво бы получилось, но мне этого пока не надо.

Взял Элдрика и четырёх кирасиров и выехал из лагеря. Проехали пол пути до войска Адольфа и остановились. И долго мне ждать? Наконец к нам двинулась группа из пяти всадников. Подскакали. Так вот ты какой, северный олень. Адольфа я узнал сразу. Похож на старого графа. Правда помоложе, постройнее, седины поменьше, но рожа такая же наглая. Помолчали, разглядывая друг друга. Потом я спросил:

– Вы так спешите умереть, ваше сиятельство?

Какой- то юнец вскинулся:

–Да мы вас всех….

– Заткнись! – будут ещё разные щенки гавкать, когда серьёзные дядьки раговаривают.

Адольф взмахнул рукой и юнец сразу притих.

– Что ты хочешь, граф Линдендорф?

– Ошибаетесь, ваше сиятельство. Я граф фон Линдендорф и фон дер Марк. Если попытаетесь ещё раз меня оскорбить, я вас сам пристрелю, а ваших людей перестреляют мои пушки и мушкетеры. Ну, что будем говорить или разойдемся?

– Хорошо. Говори.

– Предлагаю поговорить в шатре, спокойно, по родственному.

– Какой ты мне родственник?

– Как это какой? Я ваш племянник, ваше сиятельство. Ваш брат признал меня своим сыном.

– Ты заставил его. Мне брат всё рассказал.– он аж покрылся красными пятнами то ли от злости, то ли от возмущения.

– Разве Энгельберта 3-го можно было заставить что-то сделать против его воли? Он был сильный и смелый человек и совершенно не боялся смерти. Что ж вы так плохо думаете о своем брате?

– Ты хочешь сказать, что ты и в самом деле его сын?

– Я этого не знаю. Мне было бы спокойнее оставаться Линдендорфом, но ваш брат посчитал иначе.

– Ты мог бы отказаться, если не хотел этого.

– Зачем? Я этого не хотел, но если фон Марк так решил, то зачем мне отказываться? Я что, похож на идиота?

Адольф помолчал, что-то обдумывая. Да, сомневаться я его заставил, значит пол дела сделано. Тут ведь как? Как в том анекдоте, где джентльмены верят друг другу на слово. А я как тот Петька, которому тут же поперла карта.

– О чём ты хочешь говорить?

– Я думаю, мы найдём, что обсудить.

– Где?

– Да вот здесь разобьем шатер и поговорим. Все равно скоро ночь наступит, а драться в темноте никакого интереса.

– Хорошо. Ставь шатёр.

Вот ведь наглая морда, чуть ли не приказывает. Хотя, если я его племянник, то имеет право. Послал одного кирасира за своим шатром. А мы разъехались друг от друга метров на сто. Адольф тоже послал кого-то к своим.

Минут через 10 привезли шатер и установили его. Мы с Адольфом вошли в шатёр. Там стоял только мой маленький столик и две трёхногие табуретки. На них мы и уселись. Тут вошёл человек Адольфа и поставил на столик бутылку вина и два кубка. Открыл бутылку и стал наливать в бокал своего хозяина. Свой бокал я прикрыл рукой.

– Я не пью вино.

– Не пьешь вино?

– Да, не пью. Вот такой я неправильный граф.

Я крикнул Элдрика и он мне принёс бокал воды. Нет, вина я может и выпил бы, но своего. И из своего бокала. А то мало ли…

Адольф залпом выпил бакал и слуга налил ему ещё один бокал. Я глянул на Элдрика и тот нехотя вышел. Адольф тоже отослал слугу.

– И что ты мне хотел сказать, племянничек?

– Ну, первое и основное – я не хочу с вами воевать, дядюшка. Не потому что боюсь – мне ваша армия на один зуб, просто не хочу.

– Это как? Родственные чувства взыграли?

– Родственные чувства тут не при чём. И родственниками я нас не считаю. Для других мы может и родственники, а для меня нет. Всё просто. Если я положу здесь всё ваше войско, то графство Клеве останется без защиты. Вы, конечно, что-то оставили в графстве, но графство это не спасёт. И приберет его к рукам архиепископ Кельнский. У него и армия готова и, уверен, он внимательно следит за тем, что здесь происходит. И после этого он очень сильно усилится. А он мой враг. С вами мы тоже не друзья, но договориться можем, а с ним нет.

– А с ним почему договориться не сможешь?

– Я два раза разбил его войска. Объединенные с Юлих-Бергом. Этого он мне не простит. Кто он и кто я? Я – бывший баронишка, а он – курфюрст Священной Римской империи. Такого унижения он никогда не простит. А усилившись, опять ко мне полезет. Да ещё и союзников прихватит. Я этого не хочу.

– Понятно. А со мной значит договориться можно?

– Два графа всегда смогут договориться.

– Давно ли графом стал?

– Давно, не давно, какая разница? Я граф, признанный императором и этим всё сказано.

– Ну, что ж, со мной и в самом деле договориться можно. Возвращаешь всё, что принадлежит мне и между нами мир.

– Дядюшка, пока что вам принадлежит только графство Клеве, да и то неизвестно, надолго ли? Так что возвращать мне вам нечего.

– Что, да ты….

После этого начался обычный базарный торг. Адольф орал, ругался, проклинал всех моих предков. После того, как я ему напомнил, что мои предки возможно и его тоже, только плевался. Размахивал завещанием Энгельберта, на что я только смеялся. Его слуга ещё пару раз приносил вина, но оно его, к сожалению, не брало. В конце концов договорились. Все земли графства по эту сторону доставались ему, а по ту сторону – мне. И оба мы становились графами фон дер Марк. И он официально признаёт меня своим племянником. Иначе никак. Ведь по завещанию всё графство переходит к нему. Так что придётся ему меня признать и подарить все земли за Руром как ближайшему родственнику. В ином случае ему вообще хрен что достанется. Как же он ругался! Даже и не думал, что так можно на старогерманском. А когда я ему показал шиш, фигурально конечно, на его требование вернуть ему захваченные земли по Рейну, чуть драться не полез. Ругались пол ночи, потом договорились, что утром продолжим и разъехались.

Шатёр разбирать не стали, так он и стоял между нашими лагерями. Его люди тоже лагерь разбили, правда, не такой строгий, как наш, но всё же. Даже какие-то повозки выкатили перед собой. Ну, хоть чему-то учатся.

С утра опять встретились. Ну, как с утра – для меня уже день, часов 10. Сегодня он был поспокойнее. Видно ночью подумал как следует и понял, что пол графства лучше, чем ничего. Совсем ничего, так как победить меня он врядли рассчитывал, тем более после того, как узнал, что города и замки встречали меня как законного наследника. Он то наверное думал, что все мне будут отчаянно сопротивляться, а тут такой облом. А надеяться на то, что я его оставлю живым он тоже не мог, так как я сразу предупредил, что пленных брать не буду. Вырежу вообще всех, до последнего кнехта. А рыцарей в первую очередь. Так что, думаю, он остался довольным, хоть и ворчал всё время. Я тоже был доволен. Да, хапнуть всё графство не получилось, ну и хрен с ним. Зато и потерь нет. А самое главное – я совершенно не понимал, что делать с рыцарями и баронами и их семьями. Одно дело, когда они сопротивляются, тогда в бою всякое может случиться. А если нет? Если встречают, так сказать, хлебом и солью? Тогда что делать? Хладнокровно всех вырезать? Такого мне не простят. Да и не смогу я. Я, конечно, достаточно циничен и все рыцарские заморочки мне по барабану, но не до такой же степени.