Юрий Корнеев – Инженер-лейтенант (страница 23)

Я вошел в каюту капитана и остановился на пороге. Одна аратанка лежала на диване, две полулежали на кровати, а капитанша развалилась в кресле капитана. Я огляделся. Присесть было некуда. Капитанша, закинув ногу на ногу, нагло ухмыляясь, осматривала меня с ног до головы. Меня охватило бешенство. Ну ни хрена себе, это меня что, как нашкодившего щенка строить собираются? Я достал игольник из кобуры и прохрипел:

– Встать, суки! Встать, я сказал! К стене!

Они испуганно прижались к стене. У одной из них тряслись губы, и казалось, она сейчас разрыдается. Я сел в кресло капитана и подался вперед:

– Вы что, аратанские шлюхи, о себе возомнили? Вы забыли, где находитесь? Я вас пожалел, а вы решили мне на шею сесть? Ты, – я ткнул игольником в сторону капитанши, – говори: чего хотела?

– Вы не выполняете условий договора. Капитан обещал всех нас сдать в аратанское представительство, а ты хочешь оставить себе четырех девушек.

– Не ври, тварь, – со злостью сказал я, – капитан говорил с тобой при мне. Он обещал сдать вас в ваше представительство, но количество не оговаривалось. Если вы будете себя так вести, выкуплю вас у капитана и продам в самый задрипанный бордель на самой занюханной шахтерской станции. И что я собираюсь делать и кого я собираюсь себе оставлять, тебя не касается. Ты здесь никто. Забыли, где находитесь?

Я встал и пошел к двери. На полпути остановился и предупредил:

– Не злите меня больше. В следующий раз пристрелю.

Я вышел. Ну вот, опять настроение испоганили. Что ж за день сегодня такой? И поплелся в медблок, учиться.

Как всегда, поднялся за два часа до выхода из гипера. Пошел поел и отправился в рубку. В этот раз меня никто не дергал. Хоть здесь все нормально. Посмотрим, что будет в системе. И здесь тоже было все прекрасно. Вошли в систему, никого не заметили, разогнались и ушли в прыжок. Хоть и прошло все хорошо, нервных клеток я угробил уйму. Все-таки я еще совсем неопытный пилот. Надо нарабатывать опыт и побольше летать. Только кто же мне даст? Прилетим – и капитан опять займет пилотское кресло. И правильно – у меня немного другие обязанности. Но этот поход мне даст очень много в плане пилотской подготовки. И хоть я и не очень-то стремлюсь быть пилотом, но понимаю, что уметь хорошо летать мне просто необходимо.

Куда себя девать, я не знал. Ложиться на учебу было нельзя. Через каждые десять дней учебы надо давать мозгу пару дней отдыха. Я провел два сеанса обучения по семь дней. И хоть между сеансами и был небольшой перерыв, но это не то. Нужен был нормальный, здоровый сон. До вечера я просидел в рубке, а потом пошел в свою каюту – а куда еще-то, больше некуда.

– Привет, девчонки. Не пугайтесь, ничего плохого я вам не сделаю. Понимаете, я провел два сеанса учебы подряд без перерыва, теперь мне нужен нормальный сон. Я вас не буду беспокоить. Лягу у стеночки и буду тихонько спать.

Девчонки немного успокоились и заулыбались. Наверное, думали, что я на них наеду за то, что они нажаловались на меня капитанше, но я об этом уже и забыл. Да и скандалить неохота.

– А храпеть не будешь? – спросила Кира.

– Постараюсь не храпеть.

– Ну тогда ладно, спи, – милостиво разрешила она.

Я прошел в душевую и сполоснулся. Халата моего не было. И тапочек не было. Я надел плавки, завернулся в полотенце и пошлепал босыми ногами в каюту. Подошел к кровати, повесил полотенце на крючок на стене, залез под одеяло, придвинулся к стенке и закрыл глаза. Все это время я просто чувствовал, как девчонки меня разглядывают. Тоже мне чудо-юдо увидели. Что, мужиков в плавках не видали? Я же не голый. Да и бес с ними, буду спать. И я дал команду Афре на сон.

Утром проснулся от тяжести в ногах. Посмотрел – ни хрена себе заявочки. Рядом со мной, закинув свою ногу на мои и посапывая мне в плечо, лежала Кира. Я пошевелился, и она открыла глаза. Так и лежала молча и внимательно на меня смотрела. Я повернулся на бок и тоже стал смотреть на нее. Так и лежали – чуть ли не уткнувшись носами и глядя друг другу в глаза. Потом я поцеловал ее в губы. Она ответила, но потом уперлась мне ладошками в грудь.

– Не надо, – тихо прошептала она мне в ухо, – девочек разбудим. И еще я подумала и решила принять твое предложение – я буду твоей наложницей.

Потом чмокнула меня и упорхнула в душ.

– Афра, что это было?

– Что-что, запала на тебя девочка.

– И как быть?

– Как-как, брать, конечно.

– Ты чего такое говоришь? Рехнулась? Куда я ее дену, что я с ней делать буду?

– Что с ней делать – это я тебе объясню, могу даже картинки показать. А вот куда ее девать – это думать надо. Но брать придется – за язык тебя никто не тянул. Обещал взять в наложницы – бери. Я сама не в восторге. Вечно ты так – сначала ляпнешь, наобещаешь, а потом репу чешешь. Нет чтобы сначала подумать, а потом говорить.

– Нашла время нотации читать. Ты давай думай, что делать будем?

– А что делать? Ты же сам всегда говоришь: что будет – то и будет.

Тут вышла из душа Кира, улыбнулась мне и стала тормошить якобы спящих девчонок. Я проскользнул в душ. Помылся, оделся, ушел из душевой и пошел к двери. У дверей остановился и обернулся. Подошла Кира.

– Приходи вечером, – тихо сказала она, – тебе еще нельзя ложиться на учебу. Перерыв должен быть в двое суток – сама училась, знаю. Обязательно приходи.

– Хорошо, приду.

Весь день я как неприкаянный бродил по кораблю. Сходил даже в медблок и полежал пару часиков в капсуле. Сходил в спортзал, но он был забит трофеями. Сходил к техникам – эти раздолбаи резались в карты. У абордажников даже организовался чемпионат. Играли в какую-то странную игру – вроде нашего префа, но более заковыристую. Ничего не понял и ушел. И все это время думал – как мне разрулить ситуацию. Чтобы и мне было хорошо, и девчонок не обидеть. Конечно, я бы придумал что-нибудь, но меня и самого тянуло к ним, особенно к Кире. Даже Афра в конце концов не выдержала:

– Хватит себя накручивать. Пойдем поужинаем и отправимся к девчонкам. Как там говорил великий император-стоик: делай, что должен, и совершится, чему суждено.

И я успокоился. В самом деле – что будет, то и будет. Поужинал и в прекрасном настроении пошел к девчонкам. Они как раз тоже закончили ужинать. Питались они с нашей столовой. Правда, приносили им то, что выбирал для них охранник, на их пожелания ему было плевать. Так же питались и капитанша со своими тетками, а вот остальные кормились сухпайками: офицеры – офицерскими, рядовые и сержанты – солдатскими. Я прихватил с собой жбанчик с соком. Мы сидели за столом, пили сок и болтали. Они рассказывали мне об Аратане, я им об Арваре – что знал, конечно. Зашел разговор и о наложницах.

– Скажи, Ник, а наложницы все рабыни? – спросила Эдит.

– Нет, конечно. Очень редко, практически никогда. Как можно любить рабыню? А наложницы – это узаконенные любовницы. Это у вас в Аратане не заморачиваются – любовница и любовница. А у нас все узаконено. Их даже регистрируют в администрации и ставят метку на нейросеть. И права у нее практически те же, что и у жены. Единственно, она не имеет права наследования, и дети, рожденные наложницей, считаются незаконными, пока их не признает официально отец. А пока он их не признает, они лишены права ношения имени отца и права наследования. А вот если признает, они сразу становятся гражданами империи, автоматически, даже если сама наложница не имеет гражданства. И обладают всеми правами законных детей. А ошейник можно носить, а можно не носить. Часто его носят как украшение, чтобы показать всем, что она верна своему суженому, как раба. Но снять она его может в любой момент.

– Это что, наложница может спокойно ходить по городу и ее никто не тронет? – это уже Лин.

– Скажи, а у вас женщина везде может ходить по городу?

– Теоретически да. Но если не хочешь поиметь неприятности на одно место, то в некоторые районы лучше не соваться.

– И у нас так же. Например, у нас на станции наложница может ходить где угодно, но на нижние уровни лучше не ходить. Хотя там и мужику лучше не появляться без тяжелого абордажного скафа.

Девчонки сидели и переглядывались. Ох, что-то они задумали. Только бы не надумали все в наложницы податься, я и с одной Кирой не знаю что делать. Вообще-то все это рассказывал именно для нее.

– Скажи, Ник, – спросила Кира, – а почему наша капитан называет тебя бешеным отморозком?

– Ну, меня, бедного, всякий обидеть норовит. – Мы посмеялись.

– А если серьезно?

– А если серьезно, то, наверное, потому, что я терпеть не могу тех, кто мнит из себя черт-те что, на самом деле ничего из себя не представляя. Они пустышки. Пустое место. Поэтому я могу пройти, наступить и раздавить, не заметив. Пустое место разве можно заметить? Ладно, я спать. Чур, я первый в душ! А то вас четверых пока дождешься, ночь уже закончится. Я быстро.

– Ладно уж, иди, – за всех решила Кира.

Я быстренько помылся, замотался в полотенце и пошлепал босиком к кровати. Снял полотенце и нырнул под одеяло. Велел искину корабля приглушить освещение и закрыл глаза. Я уже задремал, когда ко мне под одеяло нырнула Кира. Я ее сразу узнал – то ли по запаху, то ли еще как. Она прижалась ко мне, и я понял, что она совсем голая, даже без нижнего белья, как прошлой ночью. Я стал нежно поглаживать ее. Сначала грудь, потом животик, потом внутренние поверхности бедер. А потом она застонала, и… и мы стали любить друг друга. Мы любили друг друга и нежно, и страстно. А потом к нам под одеяло нырнула еще одна девичья фигурка. Потом еще одна, и еще… Мы угомонились только к утру. Как мы поместились на совсем не широкой кровати? Как-то поместились. Проснулся я ближе к обеду. Уже один. Девчонки сидели за столом и что-то обсуждали. Увидев, что я проснулся, ко мне подошла Кира и нежно погладила по щеке.