Юрий Корчевский – За троном. Царская милость (страница 48)

– Ногайцы, верст пять отсюда, числом две сотни.

На заставе всего три человека, включая Алексея.

– Тимохин, поджигай тревожный костер. И дозорного захвати, а еще холстину. Не забыл, как сигналы подавать?

И дозорный, и Тихон выбежали из избы. Теперь каждая минута дорога. Алексей схватил из пирамиды пищаль, взвел курок, выскочил на крыльцо, выстрелил вверх. Те стрельцы, что ушли траву косить или дрова заготавливать, выстрел услышат, поймут: тревога, к заставе бежать надо.

Заранее подготовленный рядом с заставой костер уже вспыхнул ярким пламенем. А как смола занялась, черный дым повалил. Оба стрельца кусок холстины за концы взяли, растянули над костром. Дым понизу пошел, в сторону. Затем пару шагов в сторону сделали. Дым вверх повалил. И так с равными промежутками. Алексей на восток смотрел, в сторону первой заставы. Увидят ли сигнал? Увидели! И там дым появился. Уж его-то в крепости увидят, подмогу выслать должны. Только придет она нескоро. Алексей на единственную смотровую площадку у ворот взобрался, повернулся к реке. К заставе дозорный десяток во весь опор летит. А за ними, довольно далеко, темная масса, как лавина течет. И пыль густая вверх поднимается, взбитая сотнями копыт. В другую сторону оборотился. Стрельцы, кто с топором, кто с косой наперевес, как с копьем, к заставе бегут. И выстрел Алексея слышали, и дым сигнальный видели. Алексей Господа благодарил, что набег раньше не случился. А пока есть где укрыться. После подачи сигнала стрельцы с заставы уйти должны конно и оружно хотя бы к первой заставе. Только уже не получится. Пока они до заставы добегут, коней оседлают, ногайцы рядом будут. А в голом поле бой принять – положить всю полусотню. Уж лучше за тыном обороняться. Застава – как малый острог, крепостца. Пойди ее возьми! Только запыхавшиеся и раскрасневшиеся стрельцы на территорию вбежали, тяжело дыша, как Алексей приказал:

– К оружию! Занять места у бойниц, приготовиться к огненному бою! Тимохин – к воротам. Как только наш дозор въедет, сразу закрывай.

Стрельцы, как были на рубке леса или косьбе – в нательных рубахах и штанах, без кафтанов и шапок – так и заняли места у бойниц. Успели через плечо сумки перебросить из свиной плотной кожи, в которых порох, пыжи, пули и картечь.

А дозор уже близко, в реку влетел на полном ходу, не в стороне, где брод. Пришлось плыть, теряя время. Выбрались на берег, времени вылить воду из сапог или одежду выжать нет. Скакунов нахлестывали, за тын через ворота въехали, лошадей сразу в конюшню повели. Обычно ногайцы издали стрелами осыпают, чтобы лошади не пострадали, их под крышу определить надо. Дозорные кафтаны на крыльцо сбросили, вода ручьем течет. В мокрой одежде из пищали стрелять неудобно, от рукавов вода на полку замка попасть может, порох подмочить, тогда осечка будет. И хорошо, если произойдет не в самый напряженный момент. Дозорные без команды места у бойниц заняли. Тын ощетинился стволами пищалей. Алексей со смотровой площадки наблюдал за приближающимся неприятелем. Вот уже отдельные кони видны, через время и лица, затем по мере приближения сабли в руках разглядеть можно. Ногайцы по конным следам видели, где дозорные в реку вошли. Думали, брод там и жестоко ошиблись. Передние уже барахтались в воде, а задние напирали. Такую конную массу быстро не остановишь. Для стрельбы дистанция слишком велика, когда на берег выберутся, тогда палить можно. Часть ногайцев в реку войти не успела, стали из луков стрелы метать. Алексей сразу со смотровой площадки спрыгнул. Тут же с шелестом стали падать стрелы, впиваться в дерево забора, избы. Уже хорошо, что не зацепило никого.

– Все, кто справа от меня, в избу! – закричал Алексей.

Те, что слева, прикрыты тыном. Стрельцы в избу кинулись. Промедление с приказом ранениями грозит или смертью. Алексей под навес забежал. Слышен топот коней, крики – уже на этом берегу. Алексей выждал с минуту, крикнул:

– Пли!

Грянул нестройный залп, дымом черным заволокло. Конское ржание, вопли раненых, стоны. Стрелы падать прекратили. Алексей из-под навеса перебежал к тыну, к бойнице приник. Большая часть ногайцев на берег выбралась.

– Стрельцы! К бойницам!

Стрельцы места заняли.

– Целься, по готовности – пли!

Загромыхали выстрелы. Не каждая пуля цель поражала, но ногайцы понесли урон, человек пятнадцать-двадцать на земле валяются. Считали, что заставу легко возьмут, но получилось – первыми потери нести начали. Обычно татары, хоть крымские, хоть ногайцы, если сопротивление русское сильно, штурм не начинают, уходят в сторону. Зачем своих нукеров терять, если недалеко обязательно село или городишко подвернется? Набеги не для войны делаются, а для наживы. Налетели – похватали трофеи, и назад. Промедлишь – русские полки конные выдвинуть успеют, тогда самим ноги бы унести, не до трофеев. А если вернется бей с потерями, неудачником в ауле посчитают, в следующий набег с ним степняки не пойдут.

– Перезаряжай! – скомандовал Алексей. Но команда излишней была. Стрельцы и сами начали шустро орудовать шомполами. Только зарядить дульнозарядную пищаль – дело небыстрое. Засыпать порох, забить пыж, опустить в ствол пулю, прибить ее по месту, еще один пыж сверху. Потом мелкого пороха на полку замка кремниевого подсыпать. Но многие тренировки сделали свое дело. Тем более сейчас каждый стрелец знал: от его действий, слаженных и быстрых, зависит жизнь его и товарищей.

– Целься, пли!

Еще один залп. Ногайцы уже близко были, кружили вокруг заставы, высматривая уязвимые места. Алексей тут же новый приказ выкрикнул:

– Первым заряжать пулями, вторым – картечью.

В ствол пищали входило 8–9 картечин, каждая почти сантиметр диаметром. На близкой дистанции – тридцать-сорок метров – не хуже автоматной очереди получается. А если цель подальше или покрупнее, то пули в самый раз. Алексей сам к бойнице приник, пока стрелец пищаль заряжал. Ногайцы не теряли надежды захватить заставу. У русских всегда найдутся мешки с крупами, мукой. После долгого перехода по Дикому полю кочевникам требовалось подкрепиться. Стрельцы не ведут огонь, ногайцы осмелели, снова вокруг заставы кружат. Один так и вовсе обнаглел, попытался встать ногами на круп лошади, подпрыгнуть и уцепиться за верхушку бревенчатого забора. Один из стрельцов не выдержал, пальнул в упор картечью в живот. Ногайца с лошади снесло и отбросило. Всадники шарахнулись подальше. Звук выстрела пугал и лошадей, и татар, своего огнестрельного оружия ногаи не имели, предпочитали традиционное: саблю, кинжал, лук, короткое кавалерийское копье – пику.

Ногаи собрались в кучку. Видимо, десятники и бей решили посоветоваться. Брать заставу, теряя людей, или уходить в глубь России. Они тоже видели дымы сигнальные и прекрасно знали, что наверняка идет помощь. Только далеко ли она и как быстро придет? Сызрань была воздвигнута быстро, за одно лето, и ногаи не подозревали, что крепость есть и в ней полк лихих людей – казаков, охочих людей, как называли добровольцев. Коли постараться, от Сызрани до второй заставы на рысях за один дневной переход добраться можно. Закавыка в том, что после такого марша коням отдых требуется. Ни в бой вступать, ни преследовать врага вымотанные кони не смогут. У ногаев заводные, читай – запасные кони есть, как всегда в дальних походах. По одному, а то и по два.

– Десяток – ко мне! – скомандовал Алексей.

Стрельцы подбежали.

– Первая пятерка, у кого пули, делает залп. Цель в ста шагах, может, немного дальше, тут же освободите место второй пятерке. Стрелять без команды, по готовности. К бойницам!

Алексей исходил из правила: в первую очередь надо выбить у противника командиров, лишить нукеров головы, верхушки.

Алексей приник к свободной бойнице. Нестройный залп, тут же пятерка в сторону отошла. Среди кучки ногайских военачальников двое убитых, сразу же разъезжаться стали, поняли грозящую опасность. Новая пятерка стрельцов успела сделать выстрелы, но итог хуже – один только ранен. С лошади упал, к нему два нукера подбежали, к своим поволокли. И все равно удача. Из пищали по неподвижной цели стрелять приемлемо, а по маневренной очень затруднительно, поскольку сам выстрел длится долго. Держишь цель на прицеле, нажал на спусковую скобу, курок щелкнул, высек огонь, вспыхнул порох на затравочной полке, от него через затравочное отверстие возгорается порох уже в стволе. Секунда-полторы, а то и две уходит. За это время подвижная цель смещается. И врага на прицеле все время удержать невозможно. Когда вспыхивает порох на полке замка, перед лицом стрелка вспышка, дым, глаз непроизвольно закрывается. Это сейчас пороха бездымные, время от нажатия на спусковой крючок до выстрела – доли секунды, стрелка не ослепляет вспышка, да и отдача маленькая. Чем больше вес пули, тем отдача сильнее. Современная пуля 4, 6, 9 грамм, а пищаль имеет пулю или картечный снаряд в 40, 50 грамм, в плечо сильно лягается.

Видимо, ногайцы решили: потерь при штурме много будет, а навара мало. Но и уйти, не отомстив за своих убитых и раненых, тоже не в традициях. Команду подали, потому что пешие ногайцы стали подбегать к еще горящему сигнальному костру, выхватывать тлеющие головешки, а то и совали в костер ветки, крупную щепу, оставшиеся в изобилии после строительства. Алексей сразу оценил опасность.