Юрий Корчевский – За троном. Царская милость (страница 41)

Баркас в берег уткнулся.

– Всем из лодки! – крикнул Алексей. – Будете на берегу, если кто-то через реку поплывет, стрелять или вязать и укладывать. Но чтобы ни один не ушел.

Стрельцы выбрались из баркаса. Алексей новую команду отдал:

– Герасим, бери полтора десятка стрельцов с пищалями и бердышами – и в лодку. Высадитесь на той стороне острова у причала. Лодку сразу назад отправишь за новой партией. А сам стрельцов в шеренгу. Увидишь староверов – стреляй.

– Исполню.

Началась посадка в баркас. Алексей указал на двоих стрельцов.

– Вы двое – в маленькую лодку. Пищали не брать, только сабли. Выгребайте на середину протока. Буде, кто попытается с острова сбежать, переплыв, всех ловить и на берег, к лагерю. Всех вязать! А сопротивление оказывать зачнут, рубить без жалости!

Вслед за баркасом маленькая лодка отплыла. Алексей на монастырь староверов посмотрел. Пламя высокое бушует, аж гудит. Такое ничем не потушить. Славно получилось! Алексей снова командует:

– Пятнадцать стрельцов, приготовиться. Как баркас подойдет, сразу садиться. Старшим – десятник Ефим.

– Исполню!

– Баркас назад не отправляй, если только помощь нужна будет. Пленных брать, вязать и в баркас. Как полон будет, сюда везти. Кто сопротивляться вздумает – стрелять, не раздумывая, рубить бердышами или саблями.

Засиделись стрельцы, поразмяться хотят. Не хлебопашцы, не кузнецы, а воины. Однако староверы не только молиться умеют, но и за себя постоять, оружие есть и пользоваться им мужчины с острова умеют. Так что легкой победы не будет. Тем более с той стороны острова уже выстрелы грянули нестройным залпом. Видимо, староверы к пристани побежали, подальше от пожара. А там уже стрельцы. У староверов в монастыре и припасы горят, и оружие, если захватить впопыхах не успели. Теперь по-любому с острова уйдут, когда провизии нет и крыши над головой. Жалобно звякнул колокол, сорвавшись с прогоревшей веревки. Кто-то с острова бросился в воду. Плеск воды послышался, потом крики, звуки ударов. Вскоре к берегу причалила малая лодка, один стрелец греб, другой за ворот держал мужчину, влача за лодкой по воде.

– Держите!

Мужик в полуоглушенном состоянии, да еще воды нахлебался. Стрельцы на берегу вытащили его из воды, сняли с мужика ремень, перевернули на живот, ремнем руки сзади связали.

– Алексей Иванович, первый готов!

– Другие будут, не расслабляйтесь. Ты и ты! – ткнул пальцем Алексей. – Охранять. Пленных здесь держать будем, по крайней мере до утра.

Пришел баркас, в нем четыре стрельца на веслах и десяток пленных. Все женщины, ни одного мужчины.

– Бабы-то зачем? – заругался Алексей. – Мужиков вязать надо.

– Прежде чем вязать, их взять надо. Дерутся наши, подмога нужна.

В баркас новая партия стрельцов набилась, и он отчалил. Пленных уложили рядом с первым пленным. Алексей к ним подошел.

– Сколько человек в монастыре было?

– Не знаю! – отвел глаза мужик.

– Ну и дурак. Все равно всех пленим или убьем, – сказал Алексей.

– Во имя веры истинной страдаем! – завопил мужик. – Смерть примем, а книги Никона – святотатство, не надо нам их.

– Погибнете все, у меня приказ есть – монастырь уничтожить, вырвать заразу с корнем.

– Нам вечное блаженство будет, архангел Михаил заступится! – продолжал вопить мужик.

– Заткнись, силы побереги. Они тебе под пытками нужны будут.

– Грешны вы все, против веры истинной дедовой идете, гореть вам в аду!

– Ты лучше скажи – на острове Кузьма Косой?

– И! Вот его вам не взять! Обмишурились!

Неужели правду пленник сказал? Монастырь, считай, сожгли. Но если здесь нет пастыря староверов – Кузьмы, все зря. Он на новом месте скит или монастырь организует. И Алексею о выполнении приказа доложить воеводе, а через него в Стрелецкий приказ совестно. Получается – не до конца приказ исполнили. Впрочем, схватка на острове продолжается, еще не все убиты или пленены. Может быть, пленник врет? Только утром известно станет, когда убитых осмотрят и пленных. Косой не зря такое прозвище имеет, примета у него – косит левым глазом. С острова грянул залп. О! Бой в разгаре. Хоть бы догадались отправить баркас за помощью, если туго приходится.

Алексей не был кровожадным человеком, приказ был – уничтожить монастырь и взять пленных. Задачи уничтожить людей в бумаге не было. Но подразумевалось, ибо к староверам относились жестко. Со стороны острова крики, звон железа. У стрельцов не было времени перезарядить пищали после залпа, дрались холодным оружием. Если не считать женщин, детей и стариков, то все равно силы староверов на острове превосходили численность стрельцов в четыре-пять раз. На стороне стрельцов выучка, умение владеть оружием, на стороне староверов – знание местности и упорство, основанное на фанатичной вере.

Из-за острова показался баркас, сильно нагруженный, поскольку просел в воду почти до краев бортов. Ткнулся носом в берег, из него стали вытаскивать связанных староверов. Несколько раненых мужиков, бабы и детишки. Да сколько же их? Алексей насчитал двадцать пять человек. Для баркаса – перегруз. Черпани он бортом воды – и все бы пошли на дно, руки-то связаны. Захваченных уложили на берег, под охрану стрельцов. Алексей решил ехать сам. Приказал еще одной группе стрельцов садиться в баркас, сам последним на нос уселся.

Подплыли к причалу, а здесь уже никого нет, бой в глубине острова. Оттуда крики, стоны, лязг железа слышен.

– Всем высаживаться, строиться шеренгой, пищали наизготовку.

Стрельцы моментально исполнили команду. Алексей саблю обнажил, взмахнул ею.

– Вперед!

Стрельцы двинулись шеренгой. Бой впереди не имел единой линии, противник кидался на противника, в темноте трудно понять, кто свой, кто чужой. Слева, со стороны крепости, несколько человек бегут, смутно видны фигуры в отсветах пламени горящего монастыря.

– Правое плечо вперед! – приказал Алексей. – Целься, пли!

Нестройный залп. Видимо, он переломил ход сражения. Староверы, как по команде, бросились вправо, к протоке. На ходу швыряли оружие, с ним не выплыть. Сами кидались в воду и плыли к противоположному берегу. Да много уходило, не меньше семи десятков. И сосчитать в темноте невозможно. Преследовать на баркасе? Но он тяжел и неуклюж. Да Бог им судья! Алексей крикнул:

– Стрельцам собраться у причала.

К монастырю идти смысла нет, там уже рушатся крыши и стены, живых нет и спрятаться негде. Стрельцы собрались, Алексей приказал:

– Десятникам счесть людей.

Оказалось, из тех, кто на остров высадился, четверых не хватает. Наверняка убиты или тяжело ранены. А на востоке небо уже сереет, предвещая близкий рассвет.

– Можете немного отдохнуть, зарядить пищали, – приказал Алексей.

Некоторые стрельцы были легко ранены. Их же товарищи перевязали раны. Плохо, что своего лекаря в боевом походе нет. Но тряпицы чистые для перевязки у каждого стрельца при себе есть. Сам о себе не позаботишься, не выживешь.

Через полчаса, когда развиднелось немного, Алексей приказал:

– Стройся шеренгой с промежутком между собой в пять аршин, проходим остров вдоль и поперек. Своих убитых сносить к причалу, похороним по-человечески. Чужих мертвых считать и искать Кузьму Косого.

– Да как его узнать? – спросил десятник Ефим.

– Придется оба глаза открывать, левый глаз косит, отсюда у старовера прозвище такое.

Момент неприятный, но нужный, хотя бы для доклада стрелецкому голове. Своих убитых нашли сразу, снесли к причалу. Оружие – и стрелецкое, и трофейное – сразу в баркас грузили. Стрелецкое – оно казенное, за утрату отвечать надо. А если трофейное бросить, им воспользоваться могут другие. Часа через два, когда уже солнце высоко поднялось, закончили обследование острова. Тридцать семь убитых староверов, при всех оружие было. Еще пленные есть, но эти уже у лагеря под караулом. Но и сбежали многие. Кузьмы Косого на острове не оказалось.

Сначала своих убитых товарищей к лагерю перевезли, потом всех стрельцов. Когда Алексей у лагеря высадился, распорядился братскую могилу рыть. А сам к пленным. Каждому мужчине в глаза посмотрел, потом допрашивать начал. Для этого в сторону отводил, чтобы другие ответов не слышали. И здесь постигло разочарование. Все дружно показали, что Кузьмы Косого в монастыре месяц уже не было. Кузьма ушел с несколькими сподвижниками в Черкасск.

Уже позднее Алексей узнал, что судьба Кузьмы сложилась незавидно. Старовер, склонивший на свою сторону многих казаков войска Донского, собирался двинуться походом на Москву, казаков подбивал. В этом ему помогали атаман Лаврентьев, поп Самойла, Кузьма Сидоров и многие другие. Но убоялись казаки. До Москвы далеко, войска в каждом городе по пути стоят, потери изрядные будут. Кузьма Косой всем, кто отказывался идти в поход, грозил смертью. Казаки вызвали его на войсковой круг в 1687 году, где потребовали прекратить мутить и подбивать казаков на бунт. Кузьма отказался, его схватили, связали и отвезли в Москву. Здесь, в Посольском приказе, Кузьма был допрошен с пристрастием и скончался при пытках.

Разрушенный и сожженный сотней стрельцов с Алексеем во главе монастырь был постепенно восстановлен, сюда вернулись староверы. И только 30 мая 1689 года обитатели монастыря были разогнаны и монастырь прекратил свое существование. Но еще продолжала действовать пустынь монаха Иова, старообрядца, на реке Чир, куда перебрались сторонники старой веры.