Юрий Корчевский – Язычник (страница 24)

Утром несколько купцов съехали с постоялого двора, но Нифонт остался.

– Деньги плачены, зачем съезжать?

Было занятно, что кухарки, половые и конюхи исправно ходили на постоялый двор на службу, как будто хозяин был на месте.

Нифонт расторговался, и Илья провел ночь под крышей, в спокойствии. Однако купец стал закупать товар на обратную дорогу, и Илье снова пришлось несколько ночей провести на улице.

Но вот телеги заполнены товаром, укрыты рогожей и увязаны. Не дожидаясь утра следующего дня, после обеда выехали. К вечеру в Суздаль явно не поспеть, но решает купец, поскольку лошади, подводы, товар – все его! А Илье, как и ездовым, – чем больше дней на службе, тем выше заработок, и никто не роптал.

Заночевали на поляне в лесу, возле ручья, на месте, давно облюбованном обозниками. Вместо стола пень, вместо лавки бревно, но все лучше, чем на земле сидеть. Место для костра кто-то заботливо булыжниками обложил.

На ночевку на природе купец не рассчитывал, котел и провизию с собой не брали. Поэтому обозники похрустели сухарями, напились воды из ручья. Каждый предвкушал, что завтра, едва за полдень домой вернется, домашних щец похлебает, в баньку сходит, жену потискает.

Уже ближе к утру мимо бивуака, нахлестывая коней, проскакали двое конных.

Илья проснулся от стука копыт, встревожился и до рассвета уже не уснул.

Когда солнце встало, тревога усилилась. Далеко на горизонте, где по расчетам должен лежать Суздаль, поднимались дымы. Да не один, не два – с десяток.

Дымы увидели все. Если бы цвет их был серым – это горело бы сено или солома. Но дымы были черными, как это бывает при пожарах.

Ездовые стали нахлестывать коней. Что случилось? Нападения на город извне ожидать не приходилось, хазары и буртасы разгромлены еще Святославом. Печенеги слабы, с востока их теснили неведомые племена – так же, как ясов и касогов. Неужели княжеская междоусобица? Тогда бояться следовало всем – и богатым, и бедным, знатным людям и нищете, женщинам и детям, поскольку князья с войском вели себя на захваченных землях жестоко, нещадно убивая их, чтобы ослабить соперника.

Навстречу попалась телега, на которой сидела семья – муж, жена и пятеро детей. Беглецы успели захватить скромные пожитки, два небольших узла.

Купец Нифонт спрыгнул с телеги и поднял руку.

– Стой!

Ездовой натянул вожжи.

– Почто дымы? Пожар?

– Хуже! Бунт!

Нифонт удивился, но Илья что-то похожее и ожидал услышать.

– Кто и против кого бунтует? – продолжал спрашивать Нифонт.

– Понять не могу. Богатые на богатых идут, бедные на бедных. Вроде как из-за веры все. Одну-то церковь сожгли еще вчера вечером. Мы утром еле через городские ворота вырвались.

– Но, милая! – крикнул мужик на телеге, и лошадь тронулась, увозя семью.

Нифонт стоял в задумчивости. Везти товар в Суздаль – рискованно, но и не ехать невозможно, у купца там дом, семья. Илья тоже волновался за Марью. Какое-то время они оба напряженно всматривались, словно отсюда можно было что-то рассмотреть, кроме дымов, потом купец повернулся к Илье:

– Что делать, как мыслишь?

– К городу подъехать, телеги с товаром спрятать в укромном месте, а самим в город идти.

– Сам такожды думаю. Да ты веры-то какой? – Купец смотрел на Илью подозрительно.

– Старой, дедовой, распятому богу не поклоняюсь. Макошь да Перун мои боги.

– Язычник, стало быть! – Нифонт поглубже запрятал за вырез ворота цепочку с крестиком, на котором было распятие.

– При чем здесь вера, Нифонт? До этого жили мы мирно. Кому какое дело, каким богам ты поклоняешься?

– А, не скажи!

Нифонт хотел пуститься в спор, но потом посмотрел на меч Ильи и решил промолчать – расклад сил был не в его пользу. Тем более что Нифонт не знал, чья сторона в городе одолевает. И подводы побоялся при Илье прятать.

– За службу спасибо, Ратибор, ступай домой.

– Как это «ступай»? А деньги?

Нифонт протянул Илье три ногаты.

– Так нечестно, мы ведь уговаривались по две ногаты в день! – возмутился Илья.

– Ты же обоз мой до города не довел, – парировал купец.

– Город рядом, я доведу. В чем проблема?

– В город не пойду, там бунт, язычники дома жгут! Только будет и на нашей улице праздник! – погрозил кулаком Нифонт.

– Значит, ты, купец, уговор наш нарушить хочешь? – вкрадчиво спросил Илья.

Купец почувствовал в вопросе подвох. Он закатил глаза и стал обдумывать, что может предпринять Илья. Потом принял важный вид.

– В городе должен быть воевода Вышата, вот ужо он бунтовщикам задаст! Всех повесит!

Илья запросто мог отобрать у купца причитающиеся ему деньги – пятнадцать ногат, и купец ничего не смог бы ему противопоставить. Но Илья уже решил, как наказать купца. Он молча повернулся и зашагал в город.

Через полчаса он вошел в распахнутые настежь ворота. Возле них, как всегда, должны были стоять городские стражники. Они следили за порядком и в случае нападения врага должны были успеть закрыть ворота и объявить тревогу. Зачастую они выполняли функции мытарей – взимали с селян и купцов пошлину на ввозимый товар. Однако их на месте не было.

Дымы стали не такие густые, из улиц и переулков слышались крики.

Илья решил совершить задуманное, наказать купца, и сразу направился к его дому. Постучал в ворота.

Открыл ему хромой Игнат. Он был в доме купца всем – ключником, баню топил, ворота открывал, двор подметал. Увидев Илью, он запричитал:

– Слава богу, вернулись!

Он выглянул из калитки и, не увидев обоза, осекся.

– А где купец-батюшка? Да ты входи-входи, не ровен час – опять голытьба набежит. Вечером вчера еле отбились.

Илья зашел во двор, а Игнат запер дубовую калитку на засов и висячий замок. Замок был огромный с замысловатым ключом.

– Недалеко от города купец, на Владимирской дороге. Дымы от пожаров увидел, обеспокоился, обозу хорониться велел в укромном месте.

– Ага, ага, как же! Знаю это место, сам ему показывал, Воронья балка прозывается.

– Во-во, – кивнул Илья, – мне бы супружницу его.

– А как же, непременно. Подожди на крыльце.

Купчиха появилась быстро и выглядела встревоженной.

– Что с Нифонтом?

– Обоз с товаром укрыл, сам остался. Меня прислал за деньгами, жалованье нужно.

– А что же он бересту или восковую табличку не передал?

Илья пожал плечами.

– Сколько надоть?

– Тридцать ногат, – вдвое увеличил свою долю Илья. Ничего, вроде штрафа или пени будет.

– Сейчас!

Купчиха зашла в дом. Возилась она долго и вышла с мешочком.

– Мне пересчитать?

– Да что ты, Ратибор!