Юрий Корчевский – Сын боярский. Победы фельдъегеря (страница 50)

– Сундуки с секретом делать? – спросил мастер, пересчитав аванс.

– Зачем? – удивился Алексей.

– Бумаги важные прятать, драгоценности – да мало ли что? Другие заказывают.

– Нет, мне этого не надо. Побыстрее бы.

– Хорошая работа быстро не делается. Полагаю, месяца три-четыре уйдёт.

Эхма! Алексей рассчитывал новоселье раньше справить. Но делать нечего, надо набираться терпения.

Глава 10. Коварный удар

Иногда Алексей уделял время ратникам, проводил с ними учебные бои – особенно уделял внимание отражению атаки на имение воображаемого противника. Самое слабое, уязвимое место в обороне крепости или имения – ворота. Забор-то на каменном основании довольно высоким получился, даже с лошади, как с опоры, его не перепрыгнешь.

Была у татар, как у наиболее вероятных противников, такая особенность штурма: бросали копья с близкого расстояния, потом прыгали на древки прямо с сёдел и лезли по копьям, как по лестнице.

На этот случай с внутренней стороны помост сделали для стражи, и котёл со смолой поставили. Конечно, для того, чтобы растопить, разогреть смолу, время нужно – так быстро татары преграду не преодолевают. А вылить котёл смолы на головы атакующих не воин сможет, а любой холоп. Пушечку бы у ворот приспособить – да увы!..

Кроме того, Алексей заказал кузнецу изрядное количество железных шипов в виде противотанковых ежей, только маленьких. Раскидай такие со стены – и неподкованные татарские кони ноги изувечат, врагов мобильности лишат. Конечно, имея больше времени и денег, имение можно было бы превратить в неприступную крепость – со рвами по периметру, наполненными водой, с большими крепостными арбалетами, стрела которых всадника с конём насквозь пробивает. Только холопы его на полях заняты, урожай ждать не будет. А урожай – сытая жизнь и Алексея и холопов зимой. Часть его на налоги в княжескую казну пойдёт, да и на продажу тоже – ведь живые деньги нужны. Много забот у боярина.

Алексей теперь по утрам на небо смотрел – не собираются ли тучи, не грозят ли градом? Не слишком ли жарит солнце, не будет ли засухи? Тогда зерновые высохнут и осыпятся. Пшеница – для муки, овёс – лошадям корм. Сено для скотины насушить надо да заскирдовать во дворе – иначе коровам весной есть будет нечего, молока не будет, падеж начнётся. Да ещё из зерна отрубей наделать для свиней, пшеницу смолоть.

Своей мельницы в имении не было, приходилось за семь вёрст возить, к соседу. За помол десятую часть брали – опять урон. Стало быть, на следующий год свою мельницу делать надобно. Но не хватало рабочих рук. Планы были, а рук и денег не хватало. И лесопилку свою ставить надо – свои доски будут, они на рынке спросом пользуются, всё копейка в калиту. И за всем пригляд нужен, хозяйский глаз.

За заботами лето пролетело, благо – сентябрь выдался сухим и тёплым. И набегов татарских не было. Видимо, последнее поражение охоту у них на некоторое время отбило.

В преддверии осенних дождей Алексей решил отметить новоселье, тем более что мебель уже доставили. Сначала один обоз пришёл, а через неделю – и другой.

Руководил расстановкой Алексей. Дом сразу уютнее стал, на жилой начал походить, а не на казарму. Но не хватало мелочей, женской руки, которые придали бы ему особенный уют. Неплохо было бы ковры на пол, цветы живые… Словом, всего того, что создаёт обжитость, семейную негу, уют, ещё не было. И денег на ковры уже тоже не было. Купить персидские, самые ценные, либо бухарские, можно, в городских лавках у купцов такого товара полно. Они их и привозят сами. Трофейные продают, что ратники сдают на продажу. Но – дорого! Однако комфорт никогда дёшево и не стоил.

Кое в чём ему женщины из обслуги помогли. Пуховые перины и подушки, одеяла – их рук изделия – Алексей уже оценил ночами. И мягко, и тепло, по утрам вставать нет никакого желания.

Но пиво из урожая ячменя сварили, да хмель уродился. Вина фряжского у купцов купил бочонок в пять вёдер. А уж закуска своя, во дворе пока кукарекает и хрюкает, не подозревая о своей участи.

Ратников с приглашениями соседям-боярам Алексей разослал. Холопов посылать нельзя, для чести приглашённого урон. А ратник, даже если это боевой холоп – просто посыльный. За стол посадить не зазорно, трапезу в походе разделить. Поскольку в бою вместе кровь проливать будут, и вполне вероятно, что ратник спину боярина от татарской сабли прикроет, жизнь ему сбережёт.

Приглашение приняли все, даже настоятель монастыря. В означенный день съехались около полудня. Алексей сам у ворот гостей встречал, холопы едва успевали лошадей на задний двор отводить. По традиции всех гостей и супружница боярина встречать должна – с корцем сбитня. Но, за неимением жены, угощение подносил сам Алексей.

Застолье получилось отменным. Гости на новоселье подарки привезли: кто ковёр из трофейных, кто кинжал, а кто – шапку соболью. Да каждый тост говорил, за который выпить до дна надо. Алексей пил из кубка серебряного, что князь ему на порубежье подарил. Ох, хорош подарок княжеский! И красив, и вмещает немного – четверть литра всего. Алексей с ужасом подумал, как бы туго ему пришлось, ежели бы кубок был велик.

Гости выпили изрядно, кушаньям должное отдали, наговорились всласть. Все ведь знакомы были: по смотрам княжеским, по походам, заставам порубежным – да и как соседи. Было о чём посоветоваться, порассуждать.

К вечеру Алексей соображал с трудом, еле на ногах держался. Вино фряжское пьётся легко, но голову быстро дурманит. Некоторые из гостей уже лицами в миски с едой упали. Молодец, Захарий! Вовремя подсказал, что спальные места боярам готовить надо. Был опыт: Кошкин иногда посиделки боярские по разным поводам устраивал. И сейчас молодые холопы под руки бояр бережно уводили, раздевали да в постели укладывали. Места всем нашлись.

А утром, понятное дело, у всех головы болели, вид был помятый, и под глазами мешки. Однако никто ни на что не жаловался. Ежели гость выходил из-за стола сам, даже обидеться мог – хозяин-де плохо угостил. Гостя из-за стола выносить надо было, тогда считалось – хозяин уважил по полной.

Вообще привычки, поверья и традиции иногда приводили Алексея в замешательство. Вот взять хотя бы тараканов. Мерзкое создание, переносящее заразу. Но среди бояр считалось, что тараканы – первейший показатель достатка хозяина. «Тараканы на потолке – значит монеты в кошельке». Коли тараканов в доме нет, то просто потому, что им там поживиться нечем. Потому в богатых домах с тараканами не боролись. Алексей же всю живность выводить из дома старался. Что проще: зимой, в мороз открой двери и окна и оставь на несколько суток. Все непрошеные обитатели дома – тараканы, клопы, блохи – вымерзнут.

Первым делом холопы поднесли гостям по кружке капустного рассола, а потом уже и за стол уселись. К тому времени горячий шулюм из баранины поспел. Со свежим пшеничным хлебом деревянными ложками гости с жадностью его прихлёбывали. Для горячего – почти как кипяток – шулюма деревянные ложки в самый раз, бульон губы не обжигает. Потому ложки серебряные, медные или оловянные к горячему не подавались.

Наевшись от пуза, гости пришли в себя. Нет ничего лучше после вечернего возлияния, чем хороший шулюм с утра. Голову прочищает, в глазах проясняется, сердце не колотится и сушь во рту пропадает. Слава богу, что на боярские посиделки не принято было приезжать с супружницами, иначе боярыни лицезрели бы своих мужей в неприглядном виде.

Первым отбыл настоятель.

– За угощение благодарствую! – и размашисто перекрестил Алексея.

Потом, как-то сразу, принялись разъезжаться бояре. Да оно и сподручнее: многим ехать по пути, веселее в дороге будет.

Через полчаса гостей в имении не осталось. Да и то сказать, у каждого забот полно, за хозяйством пригляд нужен. За каждым хозяином десятки, а то и сотни холопов, велика ответственность. Позволено много, но и спрос велик, в первую очередь – княжеский.

Погода как будто дожидалась, когда Алексей новоселье справит. Зарядили нудные дожди, дороги развезло, сразу похолодало. Деревья разом пожелтели, затем листва стала опадать.

Холопы лишний раз выбираться на улицу не хотели. И так летом потрудились изрядно. Урожай собран, всё в закромах да в амбарах лежит. Сено в стогах на заднем дворе, подальше от построек, дабы не учинить нового пожара. Скотина в стойлах, денниках, коровниках – ухожена, накормлена. Мужики баклуши бьют, стружками людскую завалили; женщины вяжут, шерсть прядут, вышивают – кто на что горазд.

Быстро, уже в начале ноября ударили морозы. Встали утром, а за окном бело, снега сразу навалило столько – едва ли не по колено, аж глаза режет.

Мужики подводы в сарай убрали, сани вытащили. Сейчас на санях не проедешь: снег рыхлый, а под ним земля не промёрзла, влажная, полозья проваливаться будут. Ещё неделя – и начнут торить санные пути. А как лёд встанет, так все по нему ездить начнут – и крестьяне, и купцы проезжие. Лёд – дорога ровная, а жильё всегда по берегам рек строят.

Зато ребятне раздолье: в снежки играть, снежную бабу лепить, на санках с горки кататься.

Холопы с ратниками борьбу устроили. Сначала в тулупах возились, да несподручно оказалось. Запыхались, вспотели, разгорячились. Тулупы скинули, глаза блестят – азартом полны.