Юрий Корчевский – Разведчик. Заброшенный в 43-й (страница 60)

Игорь взял наушник и приложил его к уху. Ко второму наушнику прилип Чалый.

В эфире звучал встревоженный голос:

– Ахтунг! Всем, кто меня слышит! В порту – полк русской морской пехоты!

– Передай – сейчас город бомбить будут, – прошептал старлей, видимо, попугать решил, обстановку стал нагнетать.

То ли знал старлей кое-что, то ли просто совпадение, но после того, как Игорь перевел, послышался нарастающий звук моторов – это на город пикировали наши «горбатые». Дома у порта они не трогали, бомбы бросали в центр города. Зайдя на второй круг, они пустили реактивные снаряды по невидимой морпехам цели.

Заработали зенитки немцев, вверх потянулись огненные трассы.

А штурмовики уже на третий круг заходят, из пушек и пулеметов огонь ведут. В городе были видны дымы, начались пожары.

Самолеты умчались. Игорь, наблюдавший за ними из окна, с удовольствием отметил – ни один не сбит.

Морпехи очистили дом от противника – оборонял его взвод пехотинцев вермахта.

Чалый сказал:

– Самое время атаковать. После штурмовки немцы сейчас потери подсчитывают, раненым помощь оказывают, будут силы перегруппировывать.

– Так чего мы ждем?

– У меня рота. В тех зданиях, – Чалый указал рукой на соседние дома, – тоже не больше.

Старлей посмотрел на часы – большие, наручные, Ленинградского завода, довоенного выпуска.

– Через час наши пойдут в наступление со стороны Прибалтики. Наша задача была – создать плацдарм, а в подходящий момент, когда наши к городу подойдут, удержать его.

И в самом деле, через час послышалась канонада. Через полчаса она стихла, а еще часа через два к Кранцу на машинах и мотоциклах потянулись отступающие немцы – их было видно из окон третьего этажа.

– Наши напирают. Полагаю – к вечеру к городу приблизимся.

– Тогда мы эту ночь не переживем, – заметил Игорь.

– Это еще почему?

– Много отступающих в город войдет, гарнизон пополнится. Разве немцы потерпят наше присутствие под боком? Чует мое сердце, атаковать будут.

Старлей некоторое время поразмыслил.

– Что-то в этом есть. Распоряжусь, пусть трофейное оружие и боеприпасы собирают.

Игорь поспешил в коридор – забрал у убитого расчета пулемет и две коробки с лентами. Потом из бывшей пулеметной точки с помощью одного морпеха принес два мешка с песком и уложил их на подоконник. Позиция выгодная: третий этаж, обзорность отличная. Прямо перед ним улица, справа – кирпичный забор, слева – порт. Выходит, фланги защищены. А в лоб, по улице, немцы на дом не попрут, потери будут слишком велики. Только каверзу придумать могут, под прикрытием бронетехники двинуться. А у моряков – ни противотанковых гранат, ни фаустпатронов.

Свои соображения он доложил старлею.

– Знаю, – оборвал его Чалый, – у самого за то голова болит.

Немцы тоже осознали, что город вскоре подвергнется штурму, тем более что отступающие части рассказывали о подавляющем преимуществе русских в живой силе и технике.

Новая бронетехника появилась не только у немцев. У наших появились тяжелые самоходки калибром 122, 152 мм. Их снаряд одним попаданием разрушал бетонный или одноэтажный дом, а при попадании в танк просто разваливал его в хлам. И новые образцы снарядов к ним появились – бетонобойные, кумулятивные. Боялись немцы этих самоходок, как наша пехота в тяжелом сорок первом году боялась танковых охватов немцами.

Чего морпехи опасались, то и произошло. В конце улицы показалось два полугусеничных бронетранспортера, за их корпусами бежала пехота.

Пулеметчики с бронетранспортеров открыли огонь. Пули били в стены, выбивая кирпичную крошку, залетали в окна, ударяя по перегородкам.

Игорь не стал попусту рисковать, укрылся под подоконником. А когда рев моторов послышался совсем близко, встал на колени и взялся за пулемет.

У бронетранспортеров корпус в виде гроба, но сверху открыт. Для боевых действий в поле он вполне хорош, а в городе это уязвимое место, противник с этажа при известной ловкости может угодить в открытый верх гранатой.

А кроме того, с третьего этажа Игорю вполне видна внутренность кузова. Пулеметчик бронетранспортера прикрыт от огня спереди двумя бронещитками, с вращающейся башней было бы надежнее.

Игорь прицелился – ему были видны голова и плечи пулеметчика, и дал короткую очередь, сразив его. И потом длинную – по пехоте, бегущей за бронетранспортером. А вот водителя ничем, кроме гранаты, не достать.

Во втором бронетранспортере пулеметчик был уже убит, и ствол пулемета смотрел вверх, на манер зенитного.

Морпехи вели по пехоте огонь из автоматов. Пулеметчики с этажей тоже старались бить по пехоте.

Немцы интенсивного обстрела не выдержали, залегли. Да только сверху их видно хорошо. И как только кто-нибудь из них шевелился, Игорь стрелял. Очередь экономная, 2–3 патрона, зато наверняка.

Бронетранспортеры медленно поползли назад. За ними по-прежнему укрывалась пехота, но их было мало, большая часть осталась лежать на улице. Пятясь, бронетранспортеры давили гусеницами своих убитых и раненых.

Наступило короткое затишье.

В том, то немцы повторят атаку, Игорь не сомневался. И вариантов у немцев, кроме одного-единственного – по улице, больше не было. Неужели они наступят на одни и те же грабли еще раз?

Игорь обошел комнаты, коридор. Из магазинов винтовок убитых немцев он доставал патроны.

Во всех армиях мира винтовочные патроны были одинаковы с пулеметными – кроме крупнокалиберных, конечно. Игорь вытаскивал их из подсумков, магазинов, подбирал на полу. Около полутора сотен удалось собрать. Вернувшись, он уселся в углу комнаты и стал набивать ленту – все лучше, чем наблюдать в окно. Закончив, потер руки. Две трети ленты есть, да еще одна целая, будет чем отбиваться.

В комнату зашел старлей. Увидев под подоконником кучу гильз, одобрительно кивнул.

– Пулеметчика на «броннике» ты прикончил?

– Который справа – я. Потом на пехоту переключился.

– Толково сделал, я наблюдал. Еще одну такую же атаку выдержим, на большее не хватит патронов. У бойцов по одному магазину к автоматам осталось.

– Отобьемся. Слышите, наши приближаются, стрельба пулеметная и пушечная близко, километров пять от города.

– Слышу, не глухой. Только в город еще ворваться надо.

Немцы повторили атаку часа через два. На улице показались те же бронетранспортеры, но уже без пулеметчиков, видимо, те прятались за броней. Бронетранспортеры громыхали гусеницами, за ними бежала пехота.

Морпехи огонь не открывали, экономили патроны. Пусть подойдут поближе, чтобы уж наверняка, чтобы каждую пулю в цель.

Когда бронетранспортеры подошли совсем близко, едва ли на расстояние ста метров, из открытых кузовов показался дымок. Игорь сначала подумал – почудилось, но оказалось, что немцы выбросили из бронированного чрева большие дымовые шашки, такие обычно применяют в армии или во флоте для постановки дымовых завес.

Шашки разгорались, дым становился все гуще, и его ветром несло на здание, в котором засели морпехи.

Задумка было дьявольской. За дымом не видно наступающих, и ведение прицельного огня было исключено. Кроме того, дым, попадая в здание, щипал глаза, и они слезились. А еще трудно было дышать, люди стали заходиться в кашле. Игорь сначала подумал, что немцы применили отравляющие вещества, но тут же отбросил эту мысль. Тогда они сами должны были быть в противогазах, а их на наступающих не было.

Игорь схватил пулемет, взял коробку с запасной лентой и спустился на первый этаж. Здесь дыма было меньше, и он не так донимал.

Только он занял позицию у свободного окна, как из-за угла показалась цепь пехотинцев. Морпехи тут же открыли огонь. До немцев – рукой подать, буквально на расстоянии пистолетного выстрела. Десантники стреляли из «ППШ» одиночными выстрелами – патронов было мало. Зато Игорь и еще один пулеметчик, тоже с трофейным пулеметом, били длинными очередями, буквально выкашивая цепи гитлеровцев. Если они прорвутся к дому, то закидают окна гранатами, и тогда дом не удержать.

Первая цепь была уже в пятидесяти метрах. Немцы что-то орали и перли оголтело. Пьяные они, что ли? Однако до ближайших подступов к дому не добежал ни один, все полегли. Вторая цепь, вынырнув из клубов дыма и увидев бесславную гибель сослуживцев, отступила обратно. Стрельба стихла.

Морпехи считали оставшиеся патроны. Очень скудно! Если немцы опять попрут, отражать атаку будет нечем, на каждого – по десятку патронов. У Игоря в ленте осталось полсотни патронов.

– Тихо всем! – приказал старлей.

На окраине города раздались взрывы. Каждый фронтовик их различал по слуху – из чего стреляли и какой калибр оружия. Сейчас били наши танковые пушки, потом раздалась пулеметная стрельба.

С каждой минутой эти звуки становились все громче и ближе, и вот на перекресток перед домом выехал наш «Т-34» со звездой на башне. Никогда еще морпехи не радовались так советскому танку!

Немецкие бронетранспортеры ушли с места боя вместе с пехотой, дымовые шашки догорели.

С танка спрыгнули несколько пехотинцев. Они настороженно оглядывались по сторонам, поводя стволами автоматов.

– Эй, парни! Мы свои, морпехи! – закричали из окон десантники.

Старлей выбрался из здания, подбежал к танку и переговорил о чем-то с водителем, показывая рукой на улицу. Танк заскрежетал гусеницами по булыжной мостовой, развернулся и поехал в указанном направлении.