Юрий Корчевский – Разведчик. Чужая земля (страница 45)

– Харитонов, потихоньку на тот холм, скрытно – очень прошу. Разведай – кто? А главное – сколько осталось. Мы здесь подождем.

Харитонов ящерицей между деревьями пополз. И не напрямик, в сторону. Если кто из немцев остался, сразу поняли – корректировщик огня есть, снаряды сами по себе не упадут. А раз так, самое место ему на противоположном холме. Немцы попались опытные и злые, захотели поквитаться. Уже через несколько минут они появились из леса. Отделение, не больше, все с автоматами, перешли реку вброд. Вода едва до колен доходила. В лес на этой стороне холма их допускать не стоит, пока они на открытой местности.

– За мной! – скомандовал Игорь.

Перебежками к подножию холма, успели залечь под прикрытием деревьев. А немцы близко уже – метров восемьдесят-сто.

– Огонь! – приказал Игорь.

Ударили сразу из шести стволов. Из десятка фашистов трое в живых осталось, они назад кинулись, в реку, под прикрытие высокого, в полметра, берега. Игорь ухмыльнулся. По весне, да в горной речке вода ледяная, долго не улежат. Не зря говорят – хорошо смеется тот, кто смеется последним. Переиграл на данном этапе Игоря немецкий командир. Пожертвовал отделением, чтобы выявить позиции русских и численность. Игорь на приманку попался, себя обнаружил. Сразу же из леса на противоположном холме открыли огонь три пулемета. Патронов не жалели. Пули били по стволам деревьев, сбивали ветки. Буквально ливень пуль, головы не поднять. И радиста Игорь на месте оставил, побоялся им рисковать.

– Самойлов, останешься дозорным, остальным к лежке отходить.

Перебегали, переползали, но к лежке вернулись целыми, даже ранен никто не был.

Игорь сразу Гукову доложил о боестолкновении.

– Зря себя обнаружил, – посетовал Гуков.

– Мы тихо сидели, немцы не дураки, резонно предположили – корректировщик здесь.

– Чем помочь?

– Еще один удар, только правее двести.

– Будет. Конец связи.

Пока Гуков распоряжения давал, Игорь приказал укрыться. Плохо, что Харитонов недалеко от немцев, как бы его не накрыло. Послышался вой снарядов, на холме напротив полыхнуло. На этот раз снарядов выпустили меньше и упали они правее, как Игорь скорректировал. Со стороны немцев никакой стрельбы, в себя приходят. Поняли – корректировщик жив. В такой ситуации надо срочно покидать место удара либо искать и уничтожить корректировщика. А для этого время нужно и две роты, как минимум – лес прочесать. Немецкий командир решил уводить свое подразделение. Игорь увидел в бинокль, как среди деревьев замелькали фигуры в серых мундирах. Потом взрыв гранаты, еще один и автоматная стрельба. Судя по выстрелам – наш «ППШ» и немецкие МР-38/40. Неужели Харитонова обнаружили? Не должно быть, боец опытный, в разведке почти два года, в рейды ходил. Но на фронте всякое бывает, случайности место есть. Поддержать бы парня огнем, да что толку из автоматов по лесу стрелять? Далеко, немцев толком не видно, только патроны зря жечь.

– Дутко, дай связь! – приказал радисту Игорь.

Снова сеанс связи с Гуковым.

– Спасибо за огневую поддержку, товарищ второй. Будем преследовать отходящую группу, по возможности дадим координаты.

– Согласен, выполняй.

Разведгруппа, как собаки на охоте – взяли след. Теперь не отцепятся, пока по их наводке немцев не прибьют, или они не сдадутся. Что сдаваться будут – не похоже, после первого удара реактивными снарядами разбежались бы, руки подняли. А эти отстреливаться начали, значит – группа боеспособная, боевой дух не утратила, и командир их настроен решительно.

Выждали немного, подкрепились сухим пайком. Пусть немцы вперед уйдут. Их много, след за собой оставят такой, что не следопыт увидит. Кроме того, немецкий командир арьергард позади пустит и, если гранатами богат, обязательно ловушки устроит. Неожиданно на краю маленькой поляны, где лежка была, появился Харитонов. Маскхалат изодран, клочьями висит. Но сам цел, рот до ушей.

– Разрешите доложить?

– Валяй.

– Так что сброд у немцев. Эсэсовцы есть, но немного, человек десять. Остальные – из разных частей, в основном пехота, но и голубые петлицы видел.

– Это ты там бой устроил?

– При отходе на замыкающую группу наткнулся. Нос к носу столкнулись. Пришлось карманную артиллерию применить и пострелять немного. Четырех уложил!

– Проверялся? Хвоста за собой не привел?

– Обижаешь, старшой!

После отдыха и перекуса перешли на другую сторону гряды. Риск был, немцы могли оставить засаду или заслон. Они бы непременно так сделали, но были в жесточайшем цейтноте. Стоит на эти земли войти нашим частям, и немцы будут отрезаны от американцев, потому рвались вперед. Сразу вышли на след. Среди немцев разведчиков или егерей точно нет, иначе бы шли скрытно, след в след, не бросая по маршруту следования мусор – окурки, сигаретные пачки, старые бинты, обертки из-под галет или шоколада. А сейчас ощущение – как будто специально след оставляли. Дозорным был Самойлов. Его задача – вовремя увидеть врага, а главное – не пропустить растяжку или мину. То ли слишком торопились немцы, то ли мин и гранат не было, но «сюрпризов» не попадалось.

Довольно быстро вышли к месту, где немцы попали под первый удар «Катюш».

– Рассыпаемся цепью, считаем трупы, – приказал Игорь.

Подсчет немецких потерь нужен для доклада командованию. Пять минут, и разведчики вернулись к Игорю. Он подвел итог. Сорок два убитых. Причем тяжелораненых – у кого руки-ноги оторвало или осколки попали в грудь или живот, добивали ножами. Нести носилки значит замедлить темп. Жестоко по отношению к своим, средневековое варварство.

Еще двести метров вперед продвинулись, куда второй удар реактивными снарядами пришелся. Здесь убитых меньше оказалось – три десятка. Причем и в первом случае, и во втором не забрали оружие, боеприпасы, что немцы делали всегда, чтобы не досталось противнику. Игорь на карте отметку сделал, после боев комендант района обяжет местных жителей сделать захоронения. И снова вперед. Немцы двигались медленнее, им приходилось отыскивать дорогу среди зарослей, а разведчики уже шли проторенным путем. Через полчаса дозорный поднял руку. Разведгруппа остановилась, к Самойлову перебежками, от дерева к дереву, подобрался Игорь.

– Что?

– Раненые у немцев, сзади держатся, отстают потихоньку.

Тех, кто идти мог, немцы поставили назад, чтобы темп не сбивать. Но кровопотеря и слабость делали свое дело, раненые отставать стали от основной группы. Перед Игорем трудная задача. Серьезного сопротивления они не окажут. Пострелять? Или вырезать ножами втихую? Или разоружить и приказать спуститься в лощину к реке, чтобы потом сдаться в плен? Решил остановиться на последнем варианте. Обошли немцев с трех сторон. У кого рука перебинтована, у кого голова. Один в ногу ранен, опирается на винтовку, как на костыль. И вид вовсе не бравый. Обросшие, мундиры грязные, рваные. По команде Игоря разведчики из леса вышли. Он заранее своих предупредил:

«Будут сопротивляться, стреляйте всех. Сдадутся – отобрать оружие. А дальше я говорить буду».

Стрельба – не самый хороший вариант, основная группа немцев сразу поймет, что на хвосте у них красноармейцы. Тогда заслон поставят. Лучше пожертвовать десятком солдат, чем всей группой. Толковый командир так бы и сделал. Недооценивать противника нельзя, кончается плохо.

Разведчики вышли из леса тихо, как тени. Как будто материализовались из ничего. Раненые попыток сопротивляться не делали – слабы, да и растерялись. До своих уже добрая сотня метров, если придут на помощь, уже поздно будет. У кого оружие было, побросали. Игорь вперед выступил, обратился на немецком:

– Германия капитулировала, войне конец. Всем, кто пытается выйти к американцам, сделать этого не дадут. Красная Армия поднимет самолеты, разбомбит. Или как вас – накроет реактивными снарядами. Кто прекратит сопротивление, гарантирую жизнь, медицинскую помощь. Спускайтесь к реке, ждите в лощине подхода наших войск. Кто старший по званию?

Вперед вышел лейтенант с забинтованной рукой.

– Лейтенант Вильгельм Шенбауер.

– Какова общая численность группы и кто ее возглавляет?

– Группа сборная, из разных частей. Общая численность до обстрела из «Катюш» триста двадцать военнослужащих. Командир – штандартенфюрер СС Вилли Кранц. Насколько я знаю, воевал в дивизии «Дас Рейх».

Военнослужащие вермахта эсэсманов недолюбливали. Им новейшее вооружение, улучшенное питание, ведут себя высокомерно. Как же, сливки нации, настоящие арийцы.

– Все, ваша война закончена, идите к реке. Советую сделать белый флаг. Сломайте ветку, привяжите кусок белой ткани, хоть нательную рубаху.

– Спасибо, господин фельдфебель, – отдал честь здоровой правой рукой офицер.

Ага, раз разбирается в званиях, стало быть – в окопах вшей кормил, фронтовик. Уже бывший. Игорь прикинул. Было триста двадцать, минус семьдесят при обстреле «Катюшами», да в перестрелке десяток потеряли, а еще вот эта группа раненых в три десятка. Итого немцев две сотни с небольшим. Самим разведчикам не справиться. Когда раненые стали спускаться в лощину, Игорь связался по рации с Гуковым, доложил ситуацию.

– Квадрат какой?

Игорь дал координаты. Гуков минутку молчал, в наушниках лишь потрескивание.

– «Седьмой», слушаешь?

– Так точно.

– «Катюшами» не достанем, далеко. Свяжись завтра, в шесть часов, уточни координаты, вышлем «горбатых».