Юрий Корчевский – Ратибор. Забытые боги (страница 49)
Самое главное – Илья убедился в том, что Корнелий на вилле, теперь только разработать серьёзный план.
Можно было уже выбираться с виллы, но Илье хотелось проверить сведения Модестуса о подземном ходе, раз уж он находится недалеко от подсобных помещений, от обозначенного входа.
Ждать, пока все угомонятся, пришлось долго: от безделья гвардейцы страдали бессонницей, и светильники в комнатах погасли только в полночь.
Илья поднялся, подвигал руками и ногами, прошёлся, разгоняя кровь и разминая затёкшие члены. Лежать весь день в неподвижности было для него настоящей мукой. Почувствовав себя бодрее, он перебежал к подсобным помещениям, постоял, прислушиваясь. Тишина полная, лишь трещат цикады.
Дверь в комнату, где хранилась упряжь для лошадей, оказалась не заперта. Да и зачем её запирать, коли она пуста? Лошадей на вилле давно нет, в комнате даже не чувствуется запаха конского пота, хотя упряжь обычно пахнет чувствительно. В комнате темно, а светильник зажигать нельзя, это сразу привлечёт ненужное внимание.
Илья опустился на четвереньки и руками обследовал каждую пядь пола. Никаких следов или намёков на люк, лаз. Может быть, в стене?
Илья убил не меньше часа, пока обшаривал стены. Наверное, Модестус забыл, где был вход, спутал помещения. Всё-таки много лет уже прошло, и мастера подвела память.
Илья почувствовал разочарование. Подземный ход давал доступ в виллу, и этим удалось бы уменьшить потери.
Поднимаясь с колен, он опёрся рукой о выступ у дверного проёма. Раздался лёгкий щелчок, что-то зашуршало, и явственно потянуло спёртым, затхлым воздухом.
Илья ощутил чувство стыда и раскаяния. Ох, зря он сердился на старого мастера, есть подземный ход! Спуститься бы и посмотреть, проверить – вдруг своды хода за давностью лет обвалились? Только не готов был Илья к этому: нет светильника, а в темноте немудрено и в ловушку попасть.
Он отпустил выступ, который всё ещё неосознанно придерживал рукой. В стене зиял неширокий лаз, но находился он высоко, в половину двери. Как закрыть его? Ведь его обнаружат завтра, и вся затея накроется медным тазом.
Илья подошёл к проёму, смахнул рукой паутину и провёл рукой с обратной стороны стены сверху вниз. Ничего нет – ни рычага, ни подвижного камня. Но должен же как-то закрываться этот лаз?!
Он потянул на себя дверцу, облицованную камнем, она неожиданно легко подалась и пошла на него. Илья едва успел отдёрнуть руку, чтобы её не прищемило. Лаз захлопнулся. И сколько он ни шарил рукой по стене в потёмках, определить на ощупь, где только что зиял проём, не смог. Хитро придумано, ловко сделано. И что удивляло – механизм не заржавел, чётко сработал. Наверное, детали из латуни или бронзы, они не ржавеют, как железные.
Илья пробежал за периметр. Его явно ждали, беспокоились.
Собрались все парни. Они молча отошли от виллы, и когда уже шли по дороге по направлению к городу, Трифон сказал:
– Есть охота, сил нет…
– Доберёмся до города – поедим.
– За полночь уже, харчевни закрыты…
Но оказалось, что на припортовой площади харчевни работали круглосуточно. Моряки, рыбаки да оторви головы и ночью были не прочь поразвлечься.
Илья заказал мясного, тушёной капусты, вина, лепёшек и уже после ужина в съёмной комнате стал расспрашивать, кто что видел. Однако ничего нового для себя он не узнал.
– Аякс, ты завтра осмотри берег напротив виллы – где пристать можно удобно, да чтобы с дороги лодку твою видно не было.
– Сделаю.
– Трифон, купи на рынке два масляных светильника, да закрытых, как для морских судов.
– Будет исполнено.
Видел Илья такие. Огонёк со всех сторон пластинками кварцевой слюды загорожен, чтобы не задуло ветром либо водой не захлестнуло. А ещё дверцы медные приспособлены, чтобы хрупкую слюду не разбить. Для их похода в подземелье такие светильники – в самый раз.
– Всё, парни, ложимся спать. Завтра все думать будем, как папу выручать.
– Корнелий там?
– Разговор преторианцев слышал, обрывок. Ручаться не могу, но полагаю, что он на вилле.
– Почему же мы его не видели? Должны же его на прогулку выводить?
– Потому и не видели, что в секрете держат, не хотят, чтобы знали. Спать!
Как только Илья снял тунику с сандалиями и улёгся на жёсткое ложе, он уснул мгновенно.
Утром поднялись поздно и сразу спустились в трапезную, позавтракать. Затем все снова собрались в комнате.
– Какие-нибудь мысли у кого-нибудь есть, как штурмовать?
– Преторианцев много. Вчера на построении видел, нам их не одолеть, – засомневался Трифон.
– Стало быть, хитрость какая-то нужна, чтобы внимание их отвлечь.
О подземном ходе Илья решил раньше времени парням не говорить. Вдруг ход обрушился, завален – к чему внушать бесплодные надежды? Надо прежде проверить. А парням задачка, пусть пошевелят мозгами. Оказалось, почти все уже думали, и даже неплохие предложения были.
– Наша задача – выкрасть папу и увезти его в безопасное место, так? – спросил Аякс.
– Именно! Вывозить будем на твоей лодке, поэтому ты в бою участвовать не будешь. Ты один можешь с лодкой управляться, а без неё весь наш план рухнет.
– Я так и понял, просто предложить хотел.
– Говори. Все могут предлагать самые бредовые идеи – всё обсудим. Но когда примем решение, ни на шаг в сторону, слишком всё увязано будет – по времени и действию. Провал одного – и освобождение Корнелия рухнет. Его успеют убить или вывезут в другое место. И охрану усилят многократно, у Рима сил хватит. Поэтому данная попытка первая и последняя.
– Я придумал, как отвлечь преторианцев, – сказал Аякс. – Надо заплатить пастуху, пусть он вечером пригонит туда стало коров.
Предложение сразу отвергли: коровы вечером в свой коровник с пастбища идут, и в другое место их никаким кнутом не загонишь. Кроме того, за выпас скота на чужой земле на владельца скота наложат крупный штраф – ни один пастух на такой риск не пойдёт.
Однако рациональное зерно в предложении Аякса было. Собрать по городу пьяниц горемычных, босоту, дать им маленько денег: пусть побузотерят, покричат, побесчинствуют, а при угрозе применения оружия разбегутся.
Преторианцам ниже их достоинства будет применить оружие против жителей городского дна.
Илья мысленно отметил этот пунктик.
– Есть ещё предложения?
– При штурме забросить в здание горшки с оливковым маслом и горящей тряпкой – полыхнёт здорово. Преторианцам о спасении себя, любимых, думать надо будет.
– А если пожар займётся и Корнелий сгорит в огне? Рискованно!
Да, горящие фитили на горшках с маслом – своего рода древние прародители «коктейлей Молотова». Впрочем, древние греки применяли при осаде городов горшки и амфоры с подобием напалма и забрасывали их за стены городов, вызывая пожары. Римляне этот вид оружия переняли и называли его «греческим огнём». Также его применяли военные суда, его нельзя было затушить водой.
– Так! Всем думать! Аякс, тебе обследовать берег. Трифон – на рынок. Ицхак, тебе узнать, где обитает голь перекатная и пьянь. Не исключено, что завтра к вечеру они понадобятся…
Парни ушли исполнять приказанное, а Илья улёгся на лежанку – надо было всё продумать. Вчерне он уже составил план: с кем-то из своих, скорее всего с Трифоном он пройдёт на виллу подземным ходом. К этому времени Аякс уже подгонит к берегу лодку, Ицхак с шантрапой устроит шумное представление, а Иштван и Юлий нападут на виллу со стороны дороги. Преторианцы разобьются на три направления – ведь они не будут знать силы противника. Тяжело, сложно, но шанс выкрасть, отбить папу из-под охраны гвардейцев есть.
К вечеру в комнате вновь собралась вся группа. Трифон принёс два светильника, Ицхак похвастал, что познакомился с отбросами общества и даже выпил с ними, Аякс же доложил, что обнаружил маленькую удобную гавань. Со стороны виллы лодка не просматривается, он выходил к дороге и сам проверял.
Пока всё складывалось удачно.
Когда начало темнеть, Илья поднялся:
– Юлий, Трифон, взять ножи и фонари – и за мной на виллу. Парни, никуда не отлучаться.
К загородному имению сенатора они подошли уже в темноте. Какое-то расстояние за подсобными помещениями ползли, потом Илья приказал:
– Трифон, ты остаёшься здесь, наблюдай. Юлий, за мной!
Они зашли в пустую комнату, Илья нашарил в темноте камень и нажал на него. Ничего не произошло. Лаз открылся, когда Илья надавил на третий камень от первого. Оба пролезли в люк, Илья закрыл вход.
– Открывай светильник.
Оба их ещё в городе зажгли от лучины, чтобы не искать огонь здесь. Масла в светильнике хватало на всю ночь, но и света он давал немного. Тем не менее метра на полтора-два было видно.
От лаза вели ступеньки вниз, все в пыли и паутине.
Илья ступал первым, продвигался медленно. Смотрел себе под ноги – нет ли ям, подобных охотничьим, и вверх – хорошо ли, надёжно ли держатся своды? Не хватало ещё остаться здесь, погребёнными под завалом.
Ход был прямой, низкий, и они едва не задевали головами за своды из камня. Делали его на совесть, каменная кладка цела: ни сырости, ни плесени, только воздух затхлый.
Сколько они прошли так, сказать невозможно, никаких ориентиров, но постепенно ход пошёл под уклон. Потом поворот, площадка, наверх винтовая лестница из камня. Сверху глухо доносятся голоса.
– Поднимаемся, только тихо. Юлий, один светильник дверцами прикрой.