Юрий Корчевский – Ратибор. Забытые боги (страница 27)

Голиаф был в шлеме и защите, с мечом и копьём. Но, увидев Давида, он был обижен и вскричал:

– Что ты идёшь на меня с палкой и камнем? Разве я собака?

– Нет, но хуже собаки, – ответил Давид. Он раскрутил пращу и точно запустил камень, вонзившийся Голиафу в незащищенный лоб.

Когда Голиаф упал мёртвым, Давид подошёл, вытащил из ножен гиганта меч и отрубил филистимлянину голову. Меч этот хранился в Номве, а потом – в Иерусалиме.

Притчу эту Илья читал, но не особо верил. Теперь же, увидев точность и силу примитивного оружия, с сомнениями расстался. Он похлопал Ицхака по плечу:

– Нам нужны такие воины!

Третьим в полевом лагере появился грек Трифон. Священники подбирали новобранцев по умениям, физической силе и преданности вере. Трифон раньше служил во вспомогательных войсках копейщиком, но Илья применять копья не рассчитывал. Копьё хорошо для конника или в пешем строю. Однако Трифон хотя бы был знаком с дисциплиной, строем и воинскими приёмами.

Всего за три дня пришло пять человек.

Илья начал занятия, и начало их не понравилось никому. Илья заставил бойцов взять по камню на загривок и бежать – причём сам тоже взял камень.

Сначала бежали цепочкой, но потом Ицхак стал отставать, дышал тяжело, обливался потом. Он был самым тщедушным в пятёрке, и ему приходилось тяжелее всех. Однако Илья руководствовался принципом великого русского полководца А. В. Суворова: «Тяжело в учении – легко в бою».

Бежали для начала три римские мили по 1597,6 метра каждая. Длина её составляла тысячу двойных шагов вооружённого легионера. М-да, тяжело дышат парни после пробежки!

Дав им немного отдохнуть, восстановить дыхание, Илья заставил их отжиматься. А потом – упражнения на деревянных мечах. Кисти рук он заранее попросил обмотать тряпицами. Сам показывал движения деревянным мечом при нападении, парировании атаки.

После обеда дал час отдыха, а потом наступило время метания ножей. Клинок – ну хоть ты плачь! – не хотел втыкаться в деревянное бревно. А потом – лазание с «кошкой» на крышу дома, на деревья. Рыбак здесь был впереди всех – ему приходилось лазать на мачты, да и «кошка» – приспособление знакомое.

К вечеру выдохлись и после ужина уснули сразу. А утром после завтрака – занятие по маскировке.

Сначала роптали все:

– Зачем нам это? Мы не трусы, чтобы прятаться от неприятеля.

Менталитет был римский – грудью на неприятеля.

Илья сел и долго растолковывал. Вроде дошло, но он решил показать на примере:

– Ты – стражник. Моя задача – подобраться к тебе и убить – тихо, ножом. А вы наблюдайте со стороны. Двадцать шагов от стража – и смотреть во все глаза. Кто первый меня заметит, путь крикнет.

Илья зашёл в лес, не спеша нарвал травы и скрутил её в пучки. Вымазался грязью из ручья, потом привязал к себе травяные пучки и в завершение прикрепил к голове небольшую ветку с листьями. Делал он это всё не торопясь. Они ждут его сейчас, никто не утомился – так пусть подождут часок, внимание рассеется. Они видели, куда он ушёл, и думают, что и появится оттуда.

Он лёг на опушке, понаблюдал за парнями.

Самым нетерпеливым оказался Ицхак. Он то вскакивал, оглядывая окрестности, то вновь садился.

Время шло, а Ильи не было. Меж тем он, не видимый парнями, отошёл по опушке подальше. Потом лёг и по-пластунски забрался в огород – в эту сторону парни даже не смотрели. Переполз дальше, повернул. Теперь он подбирался к ним с тыла, откуда его не ждали. Временами делал перебежки, старался использовать все складки местности – ложбину, неглубокое русло высохшего ручья.

Когда подобрался довольно близко, услышал голоса парней.

– Наверное, учитель решил над нами пошутить, – сказал Ицхак.

– Да, спит где-нибудь в тенёчке в лесу, – поддакнул угр Иштван.

– А пойдём найдём его! – предложил Юлий.

– Он приказал быть здесь! – твёрдо заявил Трифон. Он служил, и понятие воинской дисциплины не было для него пустым звуком.

Пока парни были увлечены разговором и не смотрели по сторонам, Илья пробрался мимо группы в трёх десятках шагов. Страж – а его роль исполнял Аякс – позёвывал.

Илья выбрал момент, когда он повернулся к нему спиной, прислушиваясь к разговору парней, вскочил, молнией метнулся к Аяксу, выхватил нож и тупым концом обуха чиркнул по шее.

– Аякс, ты мёртв! Охрану нёс плохо. А твои товарищи, которые спали в палатке, надеясь на тебя, будут вырезаны.

Бойцы застыли в немом изумлении. Никто не увидел, откуда появился Илья, как будто из-под земли вырос. И страшен он был: вымазан грязью, облеплен травой – как леший.

Парням стало стыдно. Мало того, что они просмотрели Илью, так ещё и думали, что их начальник просто дрыхнет где-нибудь в лесу… Сконфузились, потупили глаза.

Первым нашёлся Ицхак. Он неожиданно рухнул на колени и воздел руки к Илье:

– Прости, учитель! Я плохо о тебе подумал… Полагал – отлёживаешься в тени и над нами потешаешься.

Илья понял уже, что Ицхак – самый эмоциональный из всей пятёрки. Нетерпелив, горяч, эмоции захлёстывают. Такому наблюдение доверять не стоит – холерик по складу. Но в активных действиях будет хорош.

– Садитесь вокруг.

Парни уселись.

– Поняли теперь, что такое – незаметно подобраться к врагу? Только дурак пойдёт напрямую, не скрываясь. И будет убит на дальних подступах.

– Как герой! – встрял Ицхак.

– Нет, ты не прав. Герой тот, кто уничтожит больше врагов и останется жив, а не тот, кто сложит голову, не причинив неприятелю заметного вреда. А теперь немного о деле. Представьте – вы уходите от преследующего вас врага. Перед вами – озеро с камышом вокруг. Где вы будете прятаться?

– В камышах, – выпалил Юлий. – Со стороны не видно.

– Плохо! Легионеры не дураки. Они подожгут камыш, и лучник пустит вам стрелу в спину.

– Я знаю, – подал голос Аякс. – Я срежу камышину, лягу на дно и буду дышать через неё.

Аякс был уязвлён, что Илья «снял» стражника, и хотел реабилитироваться.

– Верно.

– Нечестно! – вскинулся Ицхак. – Он рыбак, всё знает о воде, а я её боюсь. То есть не совсем боюсь, в термы хожу. Но сидеть под водой?

– Парни, кто ответит мне, где можно спрятать яблоко так, чтобы его не нашли?

– Конечно, в саду! Там полно таких, – ответил угр Иштван.

– Правильно. Спрячьтесь на видном месте, но чтобы вас не обнаружили. Если это поле боя, лягте среди трупов и прикиньтесь мёртвым. Это не зазорно, не проявление трусости – это хитрость. Врага надо перехитрить, обмануть, запутать следы и в конечном итоге – уничтожить.

Кое-что из того, что он говорил, Илья испытал сам – тот же фокус с камышинкой. Сидел в озере, уходя от дружины воеводы. Но иной раз он говорил парням то, что знать не должен был. Удивлялся тогда: неужели это Макошь в своё время вложила в него эти знания? Ведь сам Илья в разведке не служил, ни диверсантом, ни партизаном не был. Кино смотрел, как и все, книги читал. Неужели в нужный момент эти знания всплыли, как из тайника?

Каждый день он отрабатывал новые навыки – вроде штурма дома с помощью «кошки» или рукопашной схватки. Когда делал подсечки, наносил удары в горло или пах, Ицхак протестовал:

– Нечестно!

– Твоё дело – выжить в схватке. И никого не будет интересовать, ножом ты ударил врага в спину или пальцем выколол глаз. Противник в панцире, а ты без защиты. Режь ему руки, ноги, все открытые части тела… Даже несмертельные и несерьёзные раны, если их несколько, обескровят, ослабят врага – вот тут он твой! Добей его! А кроме того, получив раны, противник осторожничать начнёт, нервничать, больше будет думать о защите.

А ещё на каждом занятии он вбивал парням в головы принципы взаимопомощи – без этого группа в бою не выживет.

– Так, назначаю тебя сегодня «раненым», – обычно Илья выбирал самого тяжёлого по весу парня.

– Остальным – бежать к тому камню. Раненого – нести с собой. К камню должна прибыть вся группа.

Парням приходилось нести раненого на себе. И вдвоём тащили, и на закорках поодиночке.

– Сегодня ты его вытащил, а завтра – он тебя! Группа должна быть одним целым.

Когда каждый день повторяешь одно и то же да ещё и вбиваешь сказанное практическими упражнениями, это запоминается накрепко.

Присланный Кастором эконом за упражнениями парней поглядывал. Выйдет, посмотрит пару минут – и в дом. И в день так по нескольку раз. Однако Илье ничего не говорил – доволен ли? Наверное, считал, что Илья лучше знает.

Группа ещё не была готова так, как это себе представлял Илья, а события не заставили себя ждать.

В полдень, когда он проводил занятия, на территорию лагеря въехала повозка с Кастором. Судя по состоянию мула, дьякон гнал его всю дорогу.

Увидев Илью, Кастор махнул рукой, подзывая его.

Когда Илья подбежал, он обратил внимание на встревоженное лицо дьяка.