Юрий Корчевский – «Погранец». Зеленые фуражки (страница 52)

Федор на тротуаре рядом с вокзалом остановил военнослужащего. Ефрейтор лет тридцати, с сидором за плечами.

– Военный патруль, проверка документов.

– Как же, понимаю, – улыбнулся ефрейтор. – Пожалуйста.

Ефрейтор предъявил красноармейскую книжку, справку о ранении на нахождении в госпитале, воинское требование на проезд по железной дороге. Федор документы проверил – все в порядке. Уже возвратить хотел, да номер воинской части на справке из госпиталя показался знакомым.

– В Липецке на излечении были?

– Так точно!

Федор там сам лечился после контузии и ранения. Посмотрел подпись начальника госпиталя внизу, такая же, как у него была.

– Как там начальник госпиталя?

– Не видел я его. Я рядовой состав, ефрейтор. Какое дело начальству до солдата?

– В каком отделении находился?

– В хирургическом.

– Кто хирург?

– В справке подпись есть, не помню.

Федор сам лежал в хирургии. Начальник отделения лейтенант Петухов, военврач. И два рядовых хирурга. Петухов, как начальник отделения, каждый день обход отделения с военврачами делал. Его в лицо все ранбольные знали, как и по фамилии.

– Когда и куда ранен был?

– В левое бедро, двенадцатого ноября. Могу рубец показать.

– Не надо. Последний вопрос – как выглядел начальник отделения?

– Роста среднего, от сорока.

– Усы по-прежнему носит и трубку курит?

– По-прежнему, – кивнул ефрейтор. Когда Федор расспрашивать дотошно о госпитале стал, бойцы патруля насторожились. Если при проверке документов все в порядке, отпускали сразу.

– Руки вверх подними. Обыскать его, – приказал Федор.

Оружия при ефрейторе не оказалось, если не считать оружием перочинный ножик. И в сидоре при досмотре ничего предосудительного не оказалось. Но Федор точно знал, что ефрейтор в госпитале не был, потому что Петухов усов не носил, не курил вообще и был значительно моложе, чем поведал задержанный.

– Ребята! Да вы что? Мне же на поезд надо! – жалостливым тоном канючил ефрейтор.

– Шагай!

Федор пошел впереди, за ним задержанный ефрейтор, сзади двое бойцов с винтовками в руках. Федор направился в городской отдел УНКВД. Документы у ефрейтора похожи на настоящие, а может быть, настоящие и есть. Но задержанный не тот человек, за которого себя выдает. Если бы Федор сам не был в том госпитале, то ефрейтора после проверки отпустил. В лучшем случае он дезертир или купил документы, либо украл у настоящего ефрейтора, уклоняясь от призыва на воинскую службу, либо это настоящий враг.

Завели задержанного в здание УНКВД. Дежурный спросил:

– За что сцапали?

– В камеру его определи, потом поясню.

Когда солдат НКВД задержанного увел, Федор рассказал подробно, документы ефрейтора дежурному вручил.

– Хм, занятно. Рапорт пиши, завтра его наш оперуполномоченный допросит.

Несколько дней прошли в обычных заботах. Через неделю на полуторке к казарме подъехал Осадчий, начальник городского отдела НКВД.

– Время уделить можешь?

– Для тебя всегда.

– Поехали в отдел, интересное расскажу.

Приехали в горотдел, зашли в кабинет к старшему лейтенанту.

– Чайку сделать?

– Не откажусь.

Пока ординарец или дежурный занимался чаем, Виктор Матвеевич прошелся по кабинету, потер руки.

– Ты как, почему ефрейтора задержал?

– Ошибся, не того взял?

– Все правильно сделал. Понять хочу. Я сам его документы изучал под лупой. Придраться не к чему, а ты его взял.

– Можно сказать – повезло. Я сам в том госпитале на излечении был. Хирургов, начальника отделения, лично знаю. А этот ефрейтор врать начал, описать внешность не может.

– Удача нам привалила обоим. Ты немецкого агента сцапал. Его полгода готовили. Сведения секретные, но тебе расскажу, что можно, одно дело делаем, в одном ведомстве служим. Предыстория длинная. Еще до войны некий Фриц Каудерс из абвера познакомился с русским генералом-эмигрантом Туркулом. Он еще во время Гражданской войны в Румынию сбежал, у нас на него досье толстенное есть. Так вот у этого Туркула в СССР масса приятелей осталась. Каудерс склонил Туркула к сотрудничеству, знакомые генерала стали опорой для создания разведсети. Причем знакомые генерала, это бывшие сослуживцы, однокашники по военному училищу, академии.

– В военном деле соображают, – вставил Федор.

– Именно! Каудерс развернул кипучую деятельность по подготовке агентов, а потом поселил их в Бессарабии.

– Подожди, я догадался. Наши после акта Молотова – Риббентропа заняли в 1939 году Бессарабию, присоединив к Украине, и немецкие агенты оказались на нашей территории, не переходя границу. Потом им, как советским гражданам, выдали наши паспорта и прочие документы – трудовую книжку, аттестаты.

– В самую точку! Натурализовавшись, не подкопаешься, агенты разъехались по стране, явились по адресам, данным им через Туркула. Вот тебе крыша над головой, связи, помощь.

– Ни фига себе комбинация!

– Тонко задумано, с дальним прицелом, на перспективу. Высший пилотаж в разведке! Причем немецкая разведка загодя о Бессарабии знала. Наверняка в одной связке с германским министерством иностранных дел работали. Так вот, осели на нашей территории десятки подготовленных агентов. Сам Каудерс с началом войны в Болгарии оказался, где возглавляет радиоцентр абвера. Как думаешь, для чего?

– К бабке ходить не надо, связь с агентурой держит!

– Правильно. Не знаешь, откуда на связь выходят?

– Не возьмусь гадать, страна велика.

– Основной радиопередатчик в Куйбышеве, иногда на этой частоте выходит рация из Подольска.

– Так-так. Ведь в Куйбышев правительство эвакуировало и дипломатические миссии.

– В правильном направлении думаешь!

– И кто-то из агентуры или их пособников работает в правительстве, скажем, обслуживающий персонал.

Осадчий на дверь обернулся.

– Ты свои догадки про себя держи, чревато это! Понимаешь, если агентура в самом верху окопалась, все секреты немцам известны.

Если это так, понятны неудачи на фронтах, знания немцами войсковых резервов РККА, мобилизационных планов, в том числе по развертыванию оборонных заводов, выпуска военной техники. Мало того, немцам могут быть известны пути транспортировки поставок по ленд-лизу, порты назначения, выход караванов.

Федора холодный пот пробил.

– А ефрейтор этот кто?

– Связист, рядовая пешка, бывший красноармеец, в плен к немцам попал, сотрудничать стал. Жить-то охота. Но слабак. Сразу же явки и пароли сдал. Деталь интересная. Кодовые слова и цифры у него на башке.

– Ты имеешь в виду в голове?

– Именно на голове. Обрили налысо, на темени и затылке текст нанесли химическим карандашом или кто его знает чем. Приказали не мыть голову. Волосы за две недели отросли, никаких компрометирующих документов или вещей при себе нет. Мы постригли его машинкой под ноль, текст сфотографировали, переписали.

– Дальше будешь с ним работать?