Юрий Корчевский – «Погранец». Зеленые фуражки (страница 32)
– Уяснил только, что мой погранотряд входит в Управление по охране тыла Западного фронта.
– Я являюсь заместителем начальника Особого отдела Гомельского областного управления НКВД. Все оперативные дела, особенно по парашютистам, вражеским разведчикам и диверсантам – ко мне.
– Товарищ майор, мне в свое управление надо, доложить о заставе.
– Я сам доложу, время не терпит. Ты напишешь список, и я отвезу его. А пока данной мне властью я временно назначаю тебя начальником заградотряда. Продержись сегодня, завтра я подошлю грузовик с провизией и патронами.
– Каковы мои функции?
– Окруженцев задерживать, за ними грузовик приходить будет. После проверки они будут пополнять действующие части. Ну и агентов, если выявишь, само собой.
– Товарищ майор, неувязка получается. Я со своими людьми должен тыл охранять, так?
– Так.
– А перед нами никаких частей Красной Армии нет, и мы не в тылу. Фактически мы на передовой.
– Сложилось так. Я тоже не своим делом занимаюсь.
– А вдруг немецкая пехота или танки? Остановить нечем…
– Что нужно?
– Хоть один станковый пулемет. И хорошо бы противотанковых и обычных гранат.
– С провизией завтра доставят – сам проконтролирую. А сейчас список личного состава пиши. Бумага и карандаш есть?
– Найду.
В командирской сумке были листы бумаги и карандаши. В военной обстановке не до ручек, тем более что чернила от воды расплываются.
Федор написал список – все честь по чести: фамилия, имя, отчество, звание, должность, и приложил список погибших, который написал еще будучи на заставе. К списку приложил документы погибших и солдатские книжки убитых немцев.
– Молодец, документацию вести не забываешь. Вопросы есть?
– Думаю, появятся позже.
– Не дрейфь! Не ты первый, не ты последний. Как говорится, не боги горшки обжигают. Удачи!
Майор забрал с собой командиров инженерного полка и укатил.
Федор же еще некоторое время смотрел вслед машине. Такого крутого поворота в своей судьбе он не ожидал. Видел в фильмах, читал о заградотрядах. Но там они были за передовой, в ближнем тылу. Сейчас же перед ним – ни одного советского бойца, а сзади – родная земля и отсутствие армейских частей. Выходит, его застава отныне – заградотряд, и это и есть его линия обороны, его фронт.
Большая ответственность давила. Он знал, что войска по охране тыла – своего рода прообраз СМЕРШа, который появится в начале сорок третьего года, функции те же.
Федор построил бойцов, объявил им, что отныне они входят в войска по охране тыла, и объяснил задачи – коротко и сжато.
Старшина с интересом слушал Федора, стоя в сторонке, потом подошел к нему.
– Возьмите нас к себе.
– Что значит «возьмите»? Вы же числитесь в какой-то части…
– Да где она, эта часть? Сказывают, в окружение попала.
– А вы как здесь оказались?
– С бойцами на склады послали, а их уже нет. Сержант, который утром приезжал, сюда определил.
– Обнадеживать не буду, спрошу майора при личной встрече. Ты, старшина, мне вот что скажи: поодаль еще один дот… Там люди, вооружение есть?
– Никак нет, пустой.
– А внутрь зайти, поглядеть можно?
– Дверь бронированная, закрыта изнутри. А попасть в дот можно через амбразуру, и дверь отпереть. Мы в этот дот так же попали.
– Проводи, посмотрим.
До следующего дота было около километра. Оба дота стояли на холмах и могли простреливать большое пространство вокруг себя. Перед дотами – ровное поле, танкоопасное направление, и немцы обязательно бы сюда ринулись, если бы не речка за полем, метрах в семистах. Невелика, танк вброд преодолеет, но берега ее топкие, и есть реальная опасность, что танк увязнет. Только пехоте пройти, а тяжелой технике – по наведенному саперами мосту. Только вот навести мост доты не должны были дать, если бы вооружение не сняли и личный состав оставили. С флангов же к дотам можно подойти запросто. Два этих дота и представляли собой огневую точку.
Но доты хороши для позиционной войны, немцы же вели войну современную, маневренную, с прорывом нашей обороны танковыми клиньями, оставляя добивать противника тыловым пехотным частям. Такую тактику Гудериан перенял у наших танкистов во время тренировок в СССР, в танковой школе. Однако после расстрела Тухачевского к военному руководству пришли другие люди, с другим видением ведения войны, и все тактические приемы танковых атак и вообще использования танков благополучно забыли. В СССР танки должны были впредь использоваться для прорыва обороны и поддержки пехоты, для чего создавались многобашенные сухопутные дредноуты вроде «Т-28» и «Т-35», тяжелые и неповоротливые, с относительно слабым пушечным вооружением. Да, пушки калибром 76 мм на них были, но с коротким стволом и низкой начальной скоростью снаряда. Для борьбы с пехотой или полевой артиллерией, укреплениями эти пушки были пригодны, но для борьбы с танками противника – слабы. Кроме того, тяжелые танки прорыва, как их называли, обладали низкой скоростью, и ни о каких танковых клиньях, рейдах и речи быть не могло.
Немцы же сделали ставку на средние танки, и в начале войны их «T-III» и «T-IV» проявили себя достойно. У нас же ситуацию спас «Т-34», но производство их стало только разворачиваться, и в войсках их было еще мало. К тому же стояли эти танки в парках, без боекомплекта, близко к границе. Много их было потеряно по небоевым причинам.
Все танки, выпускавшиеся до «Т-34», были с бензиновыми моторами. Танкисты, плохо знавшие новую технику, по привычке лили в топливные баки «Т-34» бензин и губили двигатели, работавшие на солярке.
Федор пошел к доту. Сооружение серьезное: толстые бетонные стены, амбразуры. Со стороны посмотришь – грозная огневая точка. Это если не знать, что вооружения, как и солдат, внутри нет.
– Старшина, полезай внутрь, открывай дверь.
Старшина снял фуражку, протиснулся внутрь и загромыхал железом задвижек.
– Можете войти, – прокричал он через амбразуру.
Внутри дот был точной копией первого. По одним чертежам сделан, проект типовой. Видно, что дот не обжит, после постройки не эксплуатировался.
Федор решил разместить здесь несколько бойцов с ручным пулеметом – в расчете на то, что обещанный майором станковый пулемет разместит в первом доте.
Когда они уже возвращались назад, за речкой показались люди.
Федор поднес к глазам бинокль: военнослужащие Красной Армии, при оружии, у некоторых скатка из шинели через плечо – так носили только в РККА.
Добравшись до дота, он приказал:
– Ручной пулемет – в дот, к амбразуре. Всем остальным залечь цепью, занять оборону.
Сам вместе со старшиной встал открыто и стал ожидать подхода.
Группа была большой, человек пятьдесят. Когда они приблизились и стали видны петлицы, Федор понял, что окруженцы из разных частей. Ему были видны петлицы красные, пехотные, но были и черные – как в артиллерии, у танкистов и у инженерных частей.
– Стоять! – приказал Федор и поднял руку.
Видно было, что бойцам досталось. Они выглядели изможденными, у некоторых – замусоленные бинты на руках, голове.
– Командир, если есть, ко мне!
Командиров не было, самый старший по званию – сержант. Он и подошел, представился.
– Документы!
Федор изучил поданную красноармейскую книжку. Все было в порядке.
– Откуда идем?
– Кто откуда. Сборная солянка, все из разных полков.
– Всем сесть слева от дота. Оружие сдать, сложить у входа.
Никто не возмутился, услышав этот приказ, не начал протестовать – были рады, что вышли к своим. Федор их понимал, еще недавно сам был в подобном положении.
К вечеру приехал грузовик, хотя майор обещал его завтра утром.
Из кабины выпрыгнул водитель:
– Принимайте! Все по описи, под роспись.
Шустер майор, когда только успел!