Юрий Корчевский – На заре авиации (страница 45)
Когда батарея проходила по дороге Ахтырка – Тростянец – Боромля, подскакал казачий сотник.
– Кто командир?
– Штабс-капитан Киреев! – козырнул Андрей.
– На станции бронепоезд красных. Воду в паровоз заливают. Прищучить бы их! Без пушек нам их не одолеть!
– Обрисуй обстановку.
Сотник прутиком нарисовал на пыльной земле пути, вокзал.
– Паровоз вот здесь. Скрытно подобраться можно отсюда, между домами, проулком. И в первую очередь по паровозу жахнуть, чтобы не ушел, гад!
– Сделаем.
И уже батарейцам:
– Отцепляй передок! Расчету катить орудие руками! Правильные и зарядные – следом катить зарядный ящик!
До первых домов полсотни метров, плюс еще немного по переулку. Сотник ускакал. Андрей попросил его не мельтешить у бронепоезда на виду, а как его батарейцы откроют огонь, тогда помочь.
Сначала сам в проулок выглянул. Не подвел сотника глазомер. Водоразборная колонка как раз напротив переулка, виден бронированный паровоз, паром окутан. Из колонки в тендер вода льется мощным потоком. Паровоз – самая распространенная тогда модель – Овечка, бронирование есть, но слабое, противопульное.
– Бойцы! Заряжаем пушку, выкатываем в проулок и разворачиваем направо. Цель – паровоз, дистанция сто метров. Два прицельных выстрела в паровозный котел. Дальше будут команды по обстановке.
В номенклатуре боеприпасов есть только шрапнель и осколочно-фугасная граната. Танков практически не было, бронебойные снаряды не выпускались. Но противопульную броню осколочно-фугасный пробить должен. Это в Великую Отечественную на бронепоездах броня потолще станет и будет иметь наклон. А в Гражданскую стенки броневагонов и паровоза вертикальные, такие пробить легче. Бронепоезд – сильная боевая единица, имеет три-четыре пушки и десяток– полтора пулеметов. Один недостаток – привязан к железной дороге.
– Действовать быстро! С богом! Вперед!
Пушку за секунды выкатили, развернули, правильные кувалдой упорный штырь в землю вогнали. И сразу выстрел. Едва гильза вылетела, заряжающий еще снаряд вбросил в казенник. Еще выстрел! Хотя после первого уже понятно стало, что бронепоезд ход потерял, ибо снаряд и тонкую броню пробил, и котел. Из парового котла пар мощным потоком со свистом вырывается. Паровоз за паром не видно.
– Вперед! Зарядный ящик – не отставать!
Пулеметы и пушки бронепоезда имеют ограниченный угол обстрела. Поворотная башня с пушкой есть только в первом вагоне, и на последней платформе трехдюймовка за прикрытием из мешков с землей. Еще две пушки на боковых стенках блиндированных вагонов, как называли тогда бронирование. Все это Андрей одним взглядом уловил. Пушки бронепоезда для трехдюймовки Андрея опасности не представляли, зато пулеметы, которых аж три могли обстрелять.
– Орудие – по третьему вагону слева от паровоза! Целить по пулемету! Огонь!
Паровоз в центре бронепоезда, сзади и впереди вагоны. Дважды бабахнула пушка, стенку пулеметного вагона разворотило, разорванные листы клепаной брони вывернуло взрывом. Зато справа зашевелился ствол Максима, повернулся к пушке Андрея.
– Всем за щит! Заряжай! Пулемет во втором вагоне справа от паровоза.
Заряжающий кинул снаряд в казенник. Пулеметчик опередил, дал длинную очередь. Пули били по щиту, со звоном и визгом рикошетировали. Но одному бойцу попали по ногам, он упал, вскрикнул.
– Федоров! Огонь! – закричал наводчику Андрей.
Раздался выстрел, пулемет замолчал. В стенке вагона зияла дыра, из вагона повалил черный дым, с каждой секундой он становился гуще.
– Заряжай! Огонь по первому вагону от паровоза! Два выстрела!
Первый от паровоза вагон обычно бывал штабным, но тоже имел пулеметы. Пробитие и первым снарядом, и вторым. В обстрелянном вагоне вспыхнул пожар. Сначала пошел дымок, потом из пробоин и бойниц показалось пламя. В переулок вырвались всадники. К Андрею подскакал сотник.
– Благодарим за помощь! Дальше мы сами! А то вы все трофеи пожгете!
Это да. Казаку трофеи нужны. Домой привезти или продать, это как получится. За каждой сотней обычно следует обоз, который везет трофеи.
– Все, бойцы! Пушку в походное положение!
Андрей подождал, пока подтянется вся батарея. А казаки тем временем спешились, угрозами поджечь оставшиеся вагоны вместе с экипажем заставили открыть двери и сдаться. При обстреле из пушки Андрея погибли и командир, и комиссар бронепоезда. Рядовые красноармейцы сгореть в железных коробках не пожелали, сдавались. Андрей решил устроить привал, хотя бы на полчаса.
На станции есть вода, можно напоить лошадей и личный состав. Главная забота – лошади. Не напоить, не накормить, тянуть не будут. Им не объяснишь, что надо потерпеть.
Через полчаса к Андрею сотник подскакал. Лицо довольное, в руке мешок.
– Гляди, пушкарь, чего мои люди взяли!
С коня соскочил, запустил руку в мешок и вытащил пачку денег в банковской упаковке. Андрей пачку взял, разорвал упаковку, вытащил одну купюру в десять рублей. Деньги были выпущены Госбанком РСФСР. Но выглядели несерьезно, не имели номеров, серий, да и слишком красочны для серьезных денег. Не зря их население прозвало «мотыльками».
Бумажные деньги, которые выпускало Временное правительство в 1917 году, назывались еще «керенки». Госбанк РСФСР печатал на клише дензнаков Временного правительства. А еще деньги выпускали Добровольческая армия, Юденич, Колчак, даже Губернские ЦИКи в Сибири. Народ к таким деньгам относился прохладно, ценил деньги царские. А уж кто имел царские золотые монеты разного достоинства, чувствовал себя человеком обеспеченным. Золотишко прятали в схронах, в подполах, на огородах, в овинах, дабы лихой народ не украл или красные при обыске.
– Как думаешь, артиллерист, серьезные деньги? А то в вагоне десяток таких мешков, могу подарить один как трофей.
– Спасибо, но лучше отдай своим. А моим батарейцам лучше бы пожевать что-нибудь.
– Будет! Сейчас распоряжусь. На бронепоезде кухня есть, представляешь? Там пошарим. Мои уже из котла хлебают, красные кашу сварили.
При упоминании о каше у Андрея в желудке голодные спазмы. То в наступлении кухни отставали, то вообще никто не знал, где они. Приходилось питаться сухарями, да и тех досыта не хватало. Сотник не обманул. Вскоре к батарейцам подскакали три казака, передали мешки.
– Харчи вам в благодарность за бронепоезд.
Батарейцы сразу мешки развязали. Настоящий хлеб, целый мешок! А еще в другом мешке сало, сушеная рыба и – удивительное дело! – конфеты, карамельки. Сладкого бойцы не видели давно. Разделили по-братски, съели, водой запили.
С новыми силами марш продолжили.
Новости из России доходили скверные. Мало того, что большевики разрушали храмы, так еще уничтожали священнослужителей как класс. Партия коммунистов провозгласила: «Религия – опиум для народа». В Воронеже девятого января расстреляли в один день 160 священников. Как будто сигнал был дан. Если раньше разоряли храмы, грабили их, оскверняли, то отныне стали уничтожать попов физически. А через два дня, 11 января СНК принимает Декрет о продразверстке. Есть большевикам стало нечего, от речей на митингах или песен на собраниях сытно не бывает. Вот и придумали издать декрет, чтобы узаконить грабеж крестьян. Быстро образовали в районах и губерниях вооруженные продовольственные отряды (продотряды), стали ездить по деревням, селам, хуторам, отбирать зерно, овощи. Крестьянин их растил своим трудом – семью многочисленную кормить, излишки на продажу. Продотряды выгребали все подчистую, тех, кто сопротивлялся, – расстреливали на месте, кто сопротивления не оказывал, умерли по весне от голода.
Образовавшаяся на Украине Центральная Рада 16 января 1919 года объявляет войну советской России. Однако силы сторон разновелики. Уже в феврале 1919 года РККА разгромила войска Рады и вошла в Киев. По-другому и быть не могло. У Рады войска малочисленны, плохо обучены, тяжелого вооружения недостает. К тому же желающие отстоять с оружием в руках свои убеждения уже записались и воевали либо в Красной Армии, либо в Добровольческой.
Дроздовская дивизия пошла с боями по тылам красных, нанеся потери, нарушая взаимодействие красных частей, захватывая склады. Этот рейд сорвал предполагавшееся наступление армии Уборевича.
Рейд по тылам красных длился месяц. В отрыве от своих, но недостатка в боеприпасах и продовольствии не испытывали, все необходимое захватывали у красных. Мало того, что снабжались трофеями, так еще и ставили полки и бригады красных в затруднительное положение – нехватка патронов и снарядов не позволяла им воевать в полную силу. А из-за нехватки продовольствия они реквизировали ее у населения, вызывая озлобление, что играло на руку белым.
Чересполосица началась. В одном селе или районе белые стоят, в соседнем – красные. Все передвижения только после разведки, иначе можно влипнуть. В один из последующих дней февраля Андрею довелось встретить Ивана.
Офицерский полк только что с боем взял поселок. Офицеры, в том числе и Андрей, начали осматривать дома, общественные здания для обнаружения прячущихся красных, такие встречались в каждом захваченном селе или городке. Андрей в сопровождении ординарца с батареи вошел в один из дворов. Поскольку предполагалась пара-тройка дней отдыха, он присматривал дома для постоя. Сразу обратила на себя внимание убитая собака возле конуры. Андрей достал из кобуры пистолет, а ординарец снял винтовку с плеча. Загнал патрон в ствол. Дверь оказалась не заперта, вошли в дом. В гостиной два трупа на полу, причем уже попахивать начали. Похоже на хозяев – мужчина и женщина в домашней одежде, убиты выстрелами. Трупами Андрея и ординарца не испугать. Андрей решил пройти по дому, но квартировать здесь раздумал, под трупами на полу кровь, запах долго держаться будет, проще другой дом занять. Живых людей не обнаружили, впрочем, – как и харчей. Уже уходить хотели, когда Андрей услышал странный звук, вроде поскуливания собаки. Поднял палец к губам. Ординарец застыл.