Юрий Корчевский – На заре авиации (страница 32)

Двенадцатого сентября гидросамолеты с «Орлицы» корректировали огонь орудий главного калибра линкора «Слава» по немецким позициям около Риги. В воздухе, барражируя над укреплениями немцев, сразу два гидросамолета. Пока один наблюдает и по рации передает коррективы, второй самолет оберегает первый. Немцы сразу поняли, зачем и почему над ними кругами летают русские аэропланы. С ближайшего аэродрома были подняты истребители.

Андрей нес службу охранения, приближающиеся самолеты врага видел. Сразу три колесных Фоккера. У немцев на авиатранспорте Glinder были Фоккеры на поплавках. Они уступали в скорости и маневренности колесным из-за повышенного аэродинамического сопротивления и увеличенного веса. Андрей развернулся к неприятелю.

Видимо, немцы полагали, что расправятся с летающими лодками русских быстро. Андрей похлопал ладонью в перчатке по борту фюзеляжа – знак для мичмана. Василий пушку уже давно зарядил, сейчас приник к прицелу. Пушка мощнее пулемета, стоявшего на Фоккере, так еще и дальнобойнее, все же преимущество. Выстрел! От отдачи корпус лодки тряхнуло. Довольно быстро еще выстрел. Первый снаряд цели не достиг, зато второй угодил в крыло Фоккера и оторвал его. Беспорядочно кувыркаясь, самолет стал падать. Два других истребителя Германии в бой вступить не решились, сделали разворот и ушли. Однако действия гидросамолетов немцев изрядно разозлили. И они решили покончить с «Орлицей». Линкор стрельбу закончил. Сверху были видны огромные воронки на немецких позициях. Гидросамолеты развернулись к авиатранспорту. Андрей снизился, пролетел над крейсером, покачал крыльями в приветствии.

До «Орлицы» лету четверть часа. Еще за несколько миль увидели несколько самолетов в воздухе, которые атаковали судно. Спутать «Орлицу» с другим кораблем невозможно. Низкий силуэт, посредине корпуса единственная дымовая труба, на носу и корме ангары для гидросамолетов.

Андрей дал газу. «Орлица» маневрировала, не давая немцам прицельно сбросить бомбы. Разрывы авиабомб были видны то слева от корпуса, то справа, то за кормой. Немцы увлеклись атаками, и приближение двух гидропланов не заметили. Мичман выстрелил из пушки, промахнулся. Из первого гидроплана стал стрелять длинными очередями пулемет. У немцев шесть гидропланов, преимущество над нашими подавляющее, но боя не приняли, ушли сразу, как по команде. Сейчас бы за ними, проследить, где авиатранспорт немецкий, да навести наши корабли, а нельзя, бензин на исходе. Еще бы минут десять, и он закончился. Если бы немцы продолжили атаки, скверная сложилась бы ситуация. Заглохнет мотор, посадить гидроплан на воду вполне возможно, а маневрировать уже не получится. И превратится аэроплан в легкую мишень. На «Орлице» восемь пушек, по четыре на борт, но они для боя морского, для зенитного огня не приспособлены. Единственная защита от неприятельских самолетов – два пулемета Максим на тумбах.

Приводнились, механики подняли самолеты на палубу, в ангары. Андрей удивлен был увиденным. Тенты ангаров изрешечены пулями, как и дымогарная труба. Многие иллюминаторы разбиты, надстройки транспорта в пулевых отверстиях. Но это железо, а были еще убитые и раненые.

Убитых похоронили по старому флотскому обычаю – зашили в брезент, в ноги груз и после чтения молитвы в воду. На транспорте холодильников для сохранения тел погибших нет. Вернуться же в порт без приказа командующего Балтийским флотом адмирала Н. Эссена нельзя. Каждому кораблю, подлодке, транспорту есть свое предназначение, позиция. Это только непосвященному кажется – море бескрайнее, какие могут быть районы? А они есть.

Через несколько дней Андрей вылетел на разведку. Сам Дудоров давал задание:

– Пройди поближе к немцам, но в бой не ввязывайся. Надо выяснить, где германские крейсеры. Летнаб пусть радиограмму отобьет.

– Так точно!

– С богом!

Радиостанции на аэропланах были искровые, то есть передача сообщения только азбукой Морзе, точки и тире, голосового сообщения еще не было. Летнабы, как почти все моряки, азбукой Морзе владели. У летнаба, впрочем, как и у пилота, топографические карты. При разведке без них никак. Вот только точно указать координаты сложно. Летнабов штурманскому делу не обучали, да и как пользоваться секстаном в самолетной кабине, в условиях болтанки? Последние десять дней солнце облаками затянуто, средина сентября.

Все же облет совершили. Мало того, обнаружили идущий на всех парах отряд немецких новейших эсминцев, спешащих к Финскому заливу. Летнаб пересчитал, да и Андрей тоже. Одиннадцать штук! В первых числах сентября немецкая разведка донесла, что под Ригой готовится наступление русских, а подкрепления будут отправлены морем, на транспортах, из Ревеля в Ригу. Про наступление оказалось правдой, а про транспорты – ложь, командование не рискнуло из-за немецких подлодок, боялись неоправданных потерь. В Финский залив поспешил отряд эсминцев под командой капитана фон Ветинга. Все эсминцы новейшей постройки, со сходом с верфей в 1914–1916 годах. Обладая скоростью хода в 34 узла, могли уйти от преследования русских крейсеров, превосходящих «немцев» по артиллерийскому вооружению. Пожалуй, равным «немцам» мог считаться только русский эсминец типа «Новик».

В ночь с 10 на 11 ноября десятая флотилия фон Ветинга вышла из Либавы, ходом в 21 узел в кильватерном строю (друг за другом) направились в Финский залив. Дистанция между кораблями два кабельтовых (около четырехсот метров). Флотилия растянулась почти на две мили. В это время на переходе засек ее по многочисленным дымам Андрей с летнабом, передали радиограмму на «Орлицу», с нее донесение полетело в штаб Морфлота, изрядно всполошив командование. О существовании минных полей, поставленных русскими, немцы знали, но точными картами не располагали. В 20:35 подорвался на мине первый эсминец V-75. У немцев буква указывала верфь постройки, а цифра – порядковый номер. Так, S Шихау, V – верфь Вулкан в Штетнине, G – Киль. V-75 шел предпоследним в строю. К нему на помощь поспешили G-89 и S-57. Под поврежденным V-75 рванула вторая мина, ускорив гибель судна. Успевший подойти близко S-57 от взрыва мины лишился хода, стал дрейфовать и нарвался на мину. Повреждения получил большие, стал быстро тонуть. Моряков с обоих кораблей стал спасать G-89. Спасательные работы затруднялись темнотой. На G-89 оказались сразу моряки трех экипажей, и командир эсминца доложил Ветингу, что возвращается в Либаву. Немцам чудом удалось пройти севернее острова Даго, лишь немного «зацепив» минное поле. Днем, в условиях хорошей видимости, порыскали по заливу, русских транспортов не обнаружили. Ветинг решил обстрелять из пушек Балтийский порт, как называлась тогда Палдиски, где, по данным немецкой разведки, располагалась база русских подводных лодок. Разведка ошиблась, в Балт-порте военных кораблей не было. Выпустив 162 снаряда, разрушив 21 дом и убив 10 мирных жителей, отряд Ветинга развернулся. Командир, памятуя о русском минном поле, решил взять севернее две мили от прежнего маршрута, а получилось – в самый центр минного поля. Первым в 3:36 подорвался V-72, его команду успел снять V-77. Почти сразу подорвался и пошел на дно V-90. А в 4:00 подорвался S-58. Фон Ветинг сильно пожалел, что пошел без сопровождения тральщика. Но у тральщика ход вдвое меньше, чем у эсминца, он бы сдерживал весь отряд. Известно же, что скорость конвоя равна скорости самого тихоходного судна. В 5:59 подорвался и затонул S-59, а через девять миль еще и V-76. Седьмой новейший боевой корабль за неполные двое суток! Это была катастрофа! Немцы потеряли 18 человек погибшими и утонувшими и имели 20 моряков ранеными. Еще бы! Наши миноносцы и подводные заградители только за лето 1916 года успели поставить 4342 мины. Занятно, что неудачника Ветинга с должности не сняли, поскольку потери личного состава невелики, а вот флотские начальники своих постов лишились.

На следующий день после того, как обнаружил корабли противника, Андрей снова получил задание на вылет. Что предпринимали флотские начальники против отряда эсминцев, Андрей не знал, как и того, что корабли неприятеля зашли на минное поле. Отряд он довольно быстро обнаружил, пересчитал. Нескольких судов не хватало. Поскольку поблизости и русских кораблей не видно, которые могли потопить эсминцы, решил обследовать акваторию. Куда-то же они делись? Летал по расширяющейся спирали, а кораблей-то нет. Об увиденном доложил на «Орлицу», через короткое время получил задание обследовать район моря севернее островов Ногрунд и Рооге. Галсами влево-вправо, добросовестно осмотрел. На одном из участков мичман из передней кабины обернулся, показал рукой вниз. Андрей перегнулся через борт, всмотрелся. Кораблей нет, но что-то плавает. Сбавил обороты мотору, снизился почти до бреющего. На воде спасательные круги, матросские сундучки, еще какие-то деревянные детали. Очень похоже, что в этом месте затонул корабль.

Предполагаемое место отметил карандашом на карте. Дальнейший поиск ничего не дал, Андрей уже поглядывал на часы – пора возвращаться к «Орлице». Курс 310 и по газам. Вдали уже показался дым «Орлицы», как двигатель чихнул раз, другой и остановился. Кончился бензин. Никаких приборов, показывающих уровень топлива в баке, не было. И время полета зависело от интенсивности работы мотора. На средних и малых оборотах смело можно рассчитывать на 3 часа 45 минут, а коли на максимальных летать, то на четвертую часть меньше выйдет.