Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 14)

Священник Иоанн, как в миру – не представлялся, провел их в сени. Оттуда лестница на чердак вела. Удобно, хотя чаще с наружной стороны делали. Но так в крестьянских избах, когда сено на чердаке сушили.

– Отдыхайте, но только тихо. Днем у меня в избе дьячок бывает, прихожане заходят. Конечно – нужные, доверенные.

Игорь понял, по случайно оброненным словам, по действиям, что священник вроде руководителем агентурной сети был. Хотя священник настоящий. Немцы на захваченных землях церкви и священнослужителей старались не трогать, склоняя на свою сторону. Не все население идеи большевиков приняло, особенно люди зрелого возраста и старики. Для них слово духовного пастыря вес имело. Кое-кто из священников принял сторону немцев, здравицы во имя Гитлера с амвона читали. Слаб человек, не устоял. Большинство нейтрально держались, не принимали никакую сторону. Божья власть, она выше светской, над политикой. Но были и другие, вроде священника Иоанна, помогавшие словом и делом советской власти, хотя после революции обижали большевики религиозных деятелей всех конфессий. Без вины расстреливали, храмы разрушали, оскверняли, устраивая там склады, амбары, сельские клубы.

Оба разведчика взобрались на чердак. Сухо, тепло, в углу домотканый половик на сено постлан для таких вот визитеров.

До утра успели вздремнуть, ноги отдохнули. Утром Игорь занял место у слухового окна. Место удобное, на тыльную часть храма выходит, и половину села видно. Угол обзора маловат, а сектор сзади избы и вовсе не просматривался. Но ко входу никто незамеченным не подойдет. К священнику в избу люди заходили. Звукоизоляция – пол чердака из тонких досок – неважная, разговоры слышны хорошо. Большая часть разговоров на богослужебные темы, а еще Иоанн советы прихожанам давал.

Потом священник на службу в храм ушел, в избе тишина. Учитывая, что ночь впереди бессонная, днем спали по очереди. Священник вернулся после вечерней службы, когда стемнело. Поужинали вместе.

Федюнин сказал:

– Мы уходим, пора. Думаю, наших ждать уже недолго. Всего вам доброго, батюшка.

– Храни вас господь!

Священник перекрестил разведчиков. Выскользнули из дома, стороной храм обошли, вышли на дорогу. На выходе из села наткнулись на патруль.

Сначала оклик: «Хальт!» Потом фонарик зажегся. Разведчики подошли смело. Документы хоть и настоящие, изъятые у убитых и пленных, но фото истинных владельцев.

Патруль из двух человек – немецкий солдат, явно из комендатуры, и полицейский из русских. Форма на нем черная, белая повязка на левом рукаве с надписью «Полиция».

Федюнин документы свои предъявил, за ним Игорь. Солдат их просмотрел мельком, убрал в карман.

– Вам придется проследовать в комендатуру, – заявил он.

– Я выполняю приказ, – твердо сказал Федюнин, – и должен в срок явиться в расположение своей части.

– Ваша часть три дня как убыла с участка фронта.

– Хорошо.

Полицейский пошел впереди, за ним Федюнин с Игорем, замыкал шествие солдат. Надо же было нарваться на них! Федюнин, вроде невзначай, дотронулся левой рукой до ремня. Игорь сообразил – надо действовать ножом, он на поясе висел. Не по уставу. Носили плоский штык в ножнах те солдаты, что вооружены винтовками были. У автоматчиков штыков не было, вместо них два подсумка для магазинов. Но лейтенант сказать не мог, до полицейского или солдата сзади пара шагов, расслышат. И сколько до комендатуры идти, неизвестно, действовать надо сейчас, немедленно. Только кого бить первым? Полицая или солдата? Солдат опаснее, у него автомат, да, скорее всего, боевой опыт.

Игорь согнул правую руку в локте, потихоньку вытащил штык. Лучше бы финка или нож, они короче, действовать удобнее. А штык длинен, балансировка плохая и приспособлен для колющих ударов, хотя имеет одностороннюю заточку. Федюнин боковым зрением движение Игоря заметил, едва заметно кивнул. Игорь развернулся стремительно, солдат как раз сделал шаг вперед. Игорь вогнал штык ему в шею, почти в кадык, развернул в ране, в сторону режущим движением рванул. Солдат валиться вперед стал. Игорь подхватил тело, чтобы шума не было. Одновременно с действиями Игоря на полицая впереди прыгнул Федюнин, ударил по голове, сразу же левой рукой за кадык схватил, стал душить. Полицай дергался, сучил ногами. Игорь, уложив своего, подскочил лейтенанту на помощь, ударил полицая штыком в сердце. Лейтенант опустил убитого на дорогу. Потом к солдату шагнул.

– Надо свои документы забрать. А ты полицая с дороги в кювет оттащи, чтобы не сразу нашли.

Федюнин обнаружил документы, забрал. Тело солдата с проезжей части в неглубокий кювет сбросил. Да и как трупы укроешь, если село, кустов нет?

Трупы просто обязаны вскорости найти. В комендатуре хватятся, что солдат не возвращается, станут искать. На полицая им плевать, предателей ни в одной армии не любят. Но и тащить на себе до леса тоже не выход – далеко.

Федюнин сказал:

– Теперь делаем ноги. Пока обнаружат, искать начнут, мы уже далеко будем, а то и передовую перейдем.

По селу шли быстро, как вышли за околицу, перешли на бег. Почти до перекрестка бегом, потом Федюнин выдохнул:

– Все, хватит! Не догонят, оторвались. Им еще определить надо, в какую сторону мы направились.

Лейтенант ошибался. Фельдфебель комендатуры вышел на проверку, поста не обнаружил, сразу поднял тревогу. В комендатуре служебная собака оказалась. От трупов взяла след. Собака шла верхним чутьем, даже не пригибая голову к дороге. Следы преследуемых свежие, запах сильный. За собакой на длинном поводке мчался сухопарый солдат – проводник. За ним, приотстав, четверо солдат комендатуры с фельдфебелем во главе. Постепенно солдаты отставать стали. Служба в комендатуре спокойная, больше стоять на постах и заставах приходится, а не бегать.

Расстояние между собакой и разведчиками быстро сокращалось, фора по времени уже истекла, как утренний туман над рекой. Проводник удивлялся. Собака идет к линии фронта. Он полагал, что собака потянет по следу в лес, к партизанам.

Собака уже почувствовала преследуемых, начала тонко повизгивать. Проводник решил отпустить собаку с поводка. Он не знал, что разведчиков двое, а то поостерегся бы. Полагал, собака догонит убийцу, вцепится мертвой хваткой, задержит. А тут и он подоспеет.

Собака помчалась в темноту. Пес выдрессирован, мчался тихо, не лаял. Разведчики заметили мчащуюся на них тень, когда пес уже рядом был. Обернулись, лейтенант успел руку подставить, согнув в локте. Пес прыгнул, вцепился клыками в предплечье. Лейтенант от боли вскрикнул, не сдержался, крикнул Игорю:

– Ножом работай!

Игорь и без его приказа штык выхватил. А куда бить? Пес таскает Федюнина, как тряпичную куклу. Не приведи бог ударить ПНШ.

Собака рычит злобно, но Игорь ударил ее сбоку, улучив момент. Пес взвизгнул, но руку не отпустил. Игорь удары начал наносить в живот, шею, грудь собачью. Пес отпустил руку, свалился, испустив дух.

– Откуда взялся, сука?! – выругался Федюнин.

– Кобель, – пошутил Игорь.

– Плевать, за ним проводник бежит. Прокололись мы. Ложись!

Упали на землю, расползлись в стороны. Через полминуты послышался топот, из темноты выбежал проводник. Лейтенант из положения лежа ударил проводника под колено. Немец упал на спину, аж дух выбило – хекнул. А вдохнуть уже не смог. Коршуном кинулся на него Игорь. Один, второй удар штыком в грудь.

– Тащи его в кусты, я собаку.

Игорь ухватил немца за руки, поволок. Федюнин следом тащил собаку, ухватив за передние лапы. От дороги успели на двадцать-тридцать метров отволочь, когда на дорогу выбежали солдаты и фельдфебель.

– Где проводник? – громко спросил фельдфебель. – В какую сторону он подался? Вы двое – туда, осмотреть дорогу метров на сто и назад. А вы – эту сторону. Я буду на перекрестке.

Разведчикам слышно хорошо, лежали тихо. У немцев преимущество в людях и оружии. Четыре ствола у солдат и пистолет у фельдфебеля против автомата Игоря и пистолета Федюнина. Кроме того, стрельба в тылу сразу привлечет внимание, немцы из близлежащих частей патруль вышлют, не исключено – на броневичке, для быстроты и огневой мощи. Потому лучше затихариться. Лежать пришлось долго, пока солдаты, громко топая сапогами, пробежали от перекрестка, потом вернулись. О чем говорили, слышно не было. Фельдфебель ругаться начал, долетали обрывки слов. Все вместе проследовали по дороге, ведущей к передовой. Одну фразу фельдфебеля уловили:

– Надо связаться с гехайм фельд полицае по рации…

Дело оборачивалось худо. Как только немец доберется до рации, перекроют все дороги заслонами, предупредят передовые части о возможном прорыве из тыла. А еще мотоциклистов разошлют. Теперь время работало против разведчиков. Когда немцы удалились, лейтенант простонал:

– Посмотри руку, по-моему, чертов пес сломал мне кости.

– Снимите китель, товарищ лейтенант.

Федюнин сбросил китель. Предплечье в нескольких местах прокушено, крови мало, но место укусов распухло. Игорь достал индивидуальный перевязочный пакет, сделал перевязку, помог Федюнину надеть китель.

– По-моему, к передовой идти нельзя, нас там искать будут.

– Сам такого мнения. Идем в тыл, потом будем думать, где перейти.

Уже отошли изрядно, когда Федюнин сказал:

– В брючном кармане у меня бумажный пакет с документами. Если со мной что случится, забери. К немцам он попасть не должен в любом случае. В безвыходном положении разорви, сожги, спрячь!