Юрий Корчевский – Командир штрафбата (страница 56)
Сергей достал удостоверение. Офицер раскрыл книжечку, и лицо его вытянулось.
– Извините за беспокойство, служба.
– Я понимаю. Трамваи ещё ходят?
– Ночь ведь, какие трамваи, товарищ майор? А вам куда?
Сергей назвал адрес – Революционная улица.
– Далековато. В отпуск, наверное?
– В отпуск. Четыре года не был.
Начальник патруля понимающе улыбнулся, козырнул:
– С приездом, товарищ майор, желаем хорошо отдохнуть.
– Спасибо, лейтенант.
Сергей поправил лямки вещмешка и зашагал. Направление он приблизительно помнил.
Он немного поплутал. Прохожих по ночному времени не было, и спросить дорогу было не у кого. Однако он смог выйти на нужную улицу.
Вот и дом погибшего деда. Сергей замедлил шаг. Ночь, остановиться ему негде, а в дом к бабушке идти неудобно. Конечно, если бы она знала, что он её внук, тогда другое дело. Но ведь он приезжал сюда как фронтовой сослуживец деда.
Пока Сергей стоял в нерешительности у калитки, дверь дома отворилась и на крыльцо вышла женщина.
– Кто там?
Сергей откашлялся, горло перехватило.
– Я к вам приезжал три года назад.
– Заходите! А я и не сплю, вот сердце подсказывает – кто-то к нам должен прийти. Выгляну в окно – никого. Да не обмануло сердце.
Сергей и Лукерья зашли в дом. При свете свечи Сергей сразу заметил, как постарела и сдала Луша. Они ведь ровесники, но смерть мужа Петра, деда Сергея, подкосила её. Да и маленький сын забот требовал. И в мирное время тяжело одной ребёнка поднимать, а уж в военное-то – и подавно.
– Раздевайтесь, садитесь.
Сергей снял шинель и присел на стул.
– Я сейчас чаю поставлю.
Луша сунула в печь закопченный чайник – вроде как тот же самый, что был в прошлый раз.
Сергей волновался, в горле стоял ком.
Женщина повернулась к нему.
– А я вас узнала. Вы у нас три года тому назад были – рассказали, что Пётр погиб. Вы ведь сослуживцами были?
– Были.
Лукерья внимательно всмотрелась в его лицо.
– Похожи вы на Петра, даже фамилия та же. Удивительно!
– Бывают же однофамильцы.
– Может, дальние родственники?
– Бог знает…
– Вы надолго к нам?
– Попью чайку и уйду.
– Я не об этом, – Лукерья смутилась.
– Утром поеду – служба.
– Вы ведь вроде как офицер. Простите – звания не знаю.
– Майор.
Сергей достал из вещмешка хлеб, американские консервы, крупяные концентраты. Потом вытащил из кармана деньги.
– Берите.
– Да что вы! – Лукерья замахала руками. – Вам же самому нужно!
– У меня есть.
– Спасибо.
Они попили чаю. Сергею было так уютно в этом маленьком доме с бедной обстановкой, что уходить никак не хотелось.
– У меня и выпить-то нечего.
– Не пить приехал. Как мальчонка?
– Мишенька? Спит пострелёнок. За день набегается, так ночью и пушкой не разбудишь.
– Пушкой не надо.
– Извините, это я к слову.
Сергею очень хотелось посмотреть на молодого отца – но кто он здесь? И как Лукерья воспримет его просьбу? По легенде он – чужой, просто однополчанин, помогающий вдове погибшего фронтового друга.
– Расскажите мне о Петре, – прервала затянувшееся молчание Лукерья.
Сергей припомнил несколько случаев.
– Да, он такой был, узнаю. – Лукерья расплакалась.
Сергей подошёл к ней, погладил по плечам, по голове. Лукерья уткнулась ему головой в бок.
– Мужики из армии возвращаются, а я выйду за калитку и смотрю – не идёт ли мой Пётр? – Она зарыдала в голос.
У Сергея самого едва не потекли слёзы.
Так за разговорами они и просидели до утра.
Утром, когда начало светать, Сергей встал, оделся и попрощался. Внимательно посмотрел на Лушу, стараясь запомнить каждую чёрточку, и ушёл не оглядываясь.
Дальше был поезд, Москва, пересадка на Смоленск. Он задумал всё-таки найти тот проклятый подвал, куда провалился четыре года назад по локальному времени. В чудеса Сергей не верил – слишком много пришлось пережить ему за годы войны. Но в душе теплилась надежда – а вдруг да получится?
Он добрался до Сафоново, а дальше – пешком, по грунтовке. Где-то здесь должна быть деревня Порхово.
Проезжавший на бричке одноногий инвалид показал:
– Вон там, браток, за оврагом.
Сергей попытался вспомнить. Вроде – да, был овраг.
Он прошёл ещё с километр, перебрался через овраг, и перед ним открылось Порхово.
Не пощадила война деревню. Каменные фундаменты ещё стоят, а стен нет. либо бомбёжкой разрушена деревня, либо снарядами. Лишь печные трубы кое-где торчат, как немой укор войне. И где же этот чёртов подвал?