Юрий Корчевский – Гвардия не горит! (страница 41)

Потому рисковать лишний раз, выходить ночью на охрану мостов, складов и прочих объектов полицаи не спешили.

К рассвету разведгруппа добралась до села Красное, здесь и расположились на днёвку. Позавтракали, выставили часового, улеглись отдыхать. Первым караул нести выпало Илье. Группа на опушке леса основалась, в полукилометре железная дорога проходит, видна как на ладони. Этим же утром в сторону Брянска прошли два немецких бронепоезда и пять эшелонов с боевой техникой и военнослужащими. Когда Илью сменил сам командир, он доложил ему о поездах. Никто из разведчиков не знал, что Илья видел подкрепление вермахта, направлявшееся в Карачев. Немцы усилили оборону города 78-й пехотной дивизией, 510 танками, в массе своей Т-III и Т-IV и двумя бронепоездами. Поддержка не помогла. 11-я гвардейская армия штурмовать укреплённый Карачев не стала, обошла с севера и юга, город оказался в незамкнутом кольце, которое могло сомкнуться. Немцы угрозу осознали: 15 августа вывели свои войска из города, переправив по железной и автомобильной дорогам в Брянск. Расстояние-то невелико – около 40 километров.

Пока группа отсыпалась, набираясь сил, командир наблюдал. Зато выяснил систему охраны железной дороги, смену часовых, интенсивность движения. Немцы пользовались железной дорогой активно: за час мимо разведчиков проходили четыре-пять поездов. К Брянску с техникой и личным составом, в тыл – с подбитой техникой для ремонта и ранеными, санитарными поездами.

Каждые полчаса по рельсам проезжала дрезина с пулемётом и несколькими солдатами. Каждые пятнадцать минут вдоль железной дороги проходил пеший патруль из двух солдат. Выбрать момент для закладки мины сложно. Просто взорвать толовой шашкой рельс мало что даст. Немцы очень быстро, за полчаса-час, дефектный рельс заменят. Подорвать надо поезд, нанести максимально возможный урон. К тому же для разбора завала потребуются техника и время, ресурс невосполнимый. Учитывая, что железная дорога однопутная, быстро восстановить движение у немцев не получится.

Стали всей группой обсуждать, как лучше выполнить задание. Хотели и урон нанести, и в живых остаться, тем более Писарев говорил ещё и о мосте через Десну за Выгоничами. Решили действовать нагло, нахрапом: пеший патруль расстрелять, заложить мину и рвануть. Причём действовать, когда покажется поезд. Его видно и слышно издалека, скорость невелика: сорок пять – пятьдесят километров в час. Минут семь-десять у них в запасе будет.

Группа отправилась к железной дороге в полном составе. Метров за сто от железнодорожной насыпи залегли, вперёд пополз минёр. Как и предполагалось, немцы установили противопехотные мины. Минёр Михно мины не снимал, немцы их почти всегда ставили на неизвлекаемость. Втыкал в землю рядом с миной заранее запасённые веточки и оползал стороной. За ним, след в след, ползли остальные разведчики. Залегли в десятке метров от рельсов. Проехала неспешно дрезина с пулемётчиком. Почти сразу со стороны Брянска прогромыхал поезд. На платформах стояла подбитая техника – танки, бронетранспортёры, пушки. Илья и ещё один разведчик по приказу лейтенанта перемахнули через рельсы, залегли с другой стороны насыпи.

Через некоторое время послышались шаги, побрякивание железа, тихий разговор. Это приближался патруль. Потом вспыхнула зажигалка, пахнуло табачным дымком. А ещё через несколько минут зажёгся фонарик. Луч света прошёлся по рельсам, потом по сторонам насыпи. Неужели патруль что-то заподозрил? Но нет, немцы мерно прошагали мимо группы разведки. Далеко уйти не успели. Сначала вдали показался свет от прожектора, потом послышалось натужное пыхтение паровоза. И сразу одна, другая автоматные очереди. Это с той стороны железной дороги разведчики расстреляли патруль. Наверняка выстрелы слышали другие патрули или в близком селе Пильшино. Да плевать, принять какие-либо меры немцы уже не успевали. Группа разведчиков показалась на рельсах. Лейтенант приказал:

– Сафронов, посмотри, что там с фрицами.

Проверка обязательна. Если один из немцев только ранен, может выстрелить в самый неподходящий момент. А раненый разведчик – обуза для группы. Илья, держа палец на спусковом крючке ППШ, подбежал к патрульным. Оба убиты. Илья больше по привычке забрал документы, снял с пуговицы кителя фонарик. Удобные у немцев фонари, с кожаным ремешком, на котором его можно подвесить на пуговицу, любой сучок. А ещё в фонаре встроенные светофильтры есть – красный и зелёный. Можно подавать сигналы или регулировать движение, скажем на автодороге.

Сзади вовсю орудовали разведчики, громыхала отбрасываемая галька. Заряд тротила надо заложить под рельс, присыпать галькой, чтобы машинист поезда не заметил, иначе затормозить успеет. Разведчики работали шустро. Пять минут, и ямка готова. Заложили тротил, вставили в отверстие на шашке детонатор нажимного действия. Стоит рельсу слегка прогнуться под весом паровоза, как следует взрыв.

– Уходим! – приказал лейтенант. «Первым» сапёр.

На этот раз уходили в другую сторону от железной дороги, потому что там Десна протекает. Если немцы начнут преследовать группу с собакой-ищейкой, потеряют след.

И с этой стороны насыпи имелось минное поле. Минута шла за минутой, поезд приближался, а разведчики всё ещё на минном поле. Ещё несколько минут, и паровоз осветит группу своим прожектором. Хотелось вскочить и убежать, да нельзя. Но вот сапёр поднялся, смахнул рукавом пот со лба:

– Всё, кончились мины.

И тут же приказ командира:

– Бегом, марш!

Побежали. А за спиной нарастает пыхтение паровоза, тяжёлый перестук колёс. Состав медленно идёт, тяжёлый, видимо, с техникой или боеприпасами. Илья замыкающим бежал. От насыпи группу уже метров двести отделяет. Если в эшелоне техника, то уже в безопасности, а если боеприпасы, то надо мчаться со всех ног – разлёт осколков большой. Всё же остановился и обернулся. За ним, не сговариваясь, вся группа. Под паровозом – яркая вспышка, через секунду хлопок взрыва долетел. Паровоз от взрыва подпрыгнул, из пробитого котла рванул пар, паровоз завалился набок, на него стали налетать вагоны. Состав оказался с боеприпасами. Один из вагонов взгромоздился на паровоз, на топку. Доски вагона загорелись, и через минуту здорово жахнуло, аж уши заложило. Разведчики попадали на землю, опасаясь осколков. Надо бы уходить, немцы вышлют по рельсам со станции Выгоничи аварийный поезд. А взрывы один за другим. Осколки с жужжанием проносятся над головами, падают рядом на излёте. В какой-то момент, когда взрывы прекратились, командир скомандовал:

– Бегом, марш!

Побежали и через полкилометра уткнулись в шоссейную дорогу. Пустынно, перебежали и цепочкой на восток. Скоро должна быть река. Бежавший первым, в дозоре, Скоробогатов в темноте уреза воды не заметил, упал в реку. Остальные вошли в воду осторожно. Разведчикам вымокнуть не впервой, страшно замочить рацию, тогда радиосвязи лишатся. На северо-восток шли по течению реки, глубоко не заходили, до середины сапог. Главная задача – сбить со следа возможных преследователей, если те с собакой будут. Пробежали с километр, река стала делать извилистые повороты едва ли не на сто восемьдесят градусов. Лейтенант дал команду выходить на берег. Выбрались, как по команде, сняли сапоги, вылили воду. Разведчики – народ предусмотрительный, опытный. Из «сидоров» сухие портянки достали, обмотали ноги, сапоги надели. Если остаться в сырых портянках, быстро ноги в кровь собьёшь, и тогда ты уже обуза для группы. Хромой разведчик – как птица с подбитым крылом. Через полчаса ходу по берегу увидели впереди громаду моста, остановились.

– Вот наша главная цель, – сказал лейтенант. – Ищите место для днёвки, будем наблюдать.

Пока разведчики место искали, чтобы и мост был виден, и группа незаметна, лейтенант набросал радиограмму, листок отдал радисту. Запищала рация. С одной стороны, рация – это хорошо, можно оперативно передать разведданные или сведения о подрыве железной дороги, чтобы командование знало: по этому направлению немцы помощь не перебросят. А с другой стороны, работа чужой рации в тылу немцами незамеченной не остаётся. И пусть текст не расшифруют сразу, место выхода рации засекут – в сорок третьем у ГФП уже было достаточно радиопеленгаторов. Чем короче радиопередача, тем труднее засечь. В ответ на сообщение лейтенанта пришёл ответ. Писарев прочитал, выругался, пояснил:

– Командование приказывает этот мост не трогать. Видимо, полагают, что пригодится самим. Приказали перебазироваться западнее Брянска, взорвать мост у Олсуфьево.

– Это далеко, командир?

– Километров шестьдесят-семьдесят по прямой.

Раздался дружный вздох разочарования. Если по прямой, по карте, то в реальности смело можно умножать на два. Где-то болото придётся обойти, в другом месте вокруг населённого пункта крюк дать, поскольку в селе полиция или немецкая воинская часть стоит. Так и набегают лишние километры. Да ещё и от посторонних взглядов укрываться надо, скрытно передвигаться. Ни противник видеть не должен, ни местные, потому что неизвестно, кто этот местный и не побежит ли докладывать в полицию, что видел на опушке людей в маскировочных костюмах.

Так что отдых отменялся ещё и по причине работы рации. Голому собраться – только подпоясаться. Уже через несколько минут вышли на маршрут. Выгоничи с севера обогнули, оставили слева Городец, к утру в небольшом лесу под селом Паниковец на днёвку устроились. Лейтенант первым караул нёс – всё равно ему по карте прикидывать наиболее удобный маршрут в плане скрытности.