Юрий Корчагин – Путь человека. (страница 28)

Вся эта ситуация серьёзно повлияла не только на жителей городов, но и на кочевников. С одной стороны, что мы, Альдекальдо, что другая крупная кочевая группа Ходес, обитающая севернее, неплохо на всём этом заработали. Корпорациям нужны были рабочие руки для освоения новых полей, в спешке бегущие с насиженных мест люди не только оставляли множество ценностей в покинутых домах, но и сами иногда вступали в ряды кочевников, и это уже не говоря о тех, кому нужно было сопровождение, чтобы добраться до безопасных мест. Но были и минусы, стаи уголовников, отчаявшиеся фермеры и просто сошедшие с ума от происходящего люди – сделали пустоши намного более неспокойным местом, чем они были до этого. На наши рабочие группы постоянно нападали, на патрули разведчиков устраивали засады, чтобы добыть транспорт и оружие, всё это сделало обстановку в лагере весьма напряжённой. Ведь если раньше, жизнь кочевника пусть и была лишена изобилия или изысков, но была вполне сносной и безопасной, то теперь опасность начинала подстерегать на каждом шагу.

Самое паршивое в данной ситуации было то, что ни Хуан, ни его фактический заместитель и правая рука Падре, не знали, что делать. Всё что они могли – это реагировать на те или иные события, никак не стараясь их предотвратить или купировать.

Совершая очередной патруль, уже на среднем отдалении от основного каравана, я смотрел как Альберто и его парни рассекают на своих байках, пока сам прослушивал доступные радиочастоты. Ничего интересного: местные новости, проповедь безумца о конце света, реклама продажи земли корпорациям, всё как обычно.

- Ангел, - раздался голос Альберто, после того, как он постучал мне в боковое стекло, - ты должна это увидеть.

Проследив за направлением его взгляда, я увидел столб дыма немного левее, ровно там, где должна была располагаться ферма семьи Морганов, одна из немногих, что ещё сохранилась.

- Всем внимание, - переключив рацию на частоту моего отряда, я начал командовать, - движемся одной группой, сейчас ускоряемся, на отметке в два километра до цели снижаем скорость. Сначала смотрим, потом действуем. Вперёд.

Один гантрак и пять мотоциклов устремились к столбу дыма. Летя в сторону потенциальных неприятностей на полной скорости, у меня в голове проигрывались возможные сценарии развития событий. Самым вероятным была ситуация, в которой кто-то, узнав, что у Морганов есть не только еда, но и кое-какие деньги решил поступить с ними «по справедливости», то есть банально ограбить. А учитывая тот факт, что данное семейство было не только многочисленным, но и неплохо вооружённым – сейчас там или идёт бой, или он уже закончился. В любом случае, надо проверить.

Когда до семейной фермы оставалось совсем немного, я дал команду остановиться и высунувшись из люка в крыше, начал осматриваться с помощью армейского бинокля, купленного пару месяцев назад. Всё развивалось по худшему сценарию: около дома лежало несколько тел, часть из которых была облачена в модные нынче оранжевые робы, около амбара стояло несколько грузовиков в которые оранжевые человечки загружали тюки, а полыхающий сарай, который никто не собирался тушить, вот-вот разгорится достаточно, чтобы поджечь и стоящий совсем недалеко главный дом.

- Парни, - обратился я к своему отряду, которые из-за расстояния не могли видеть то, что видел я, - ситуация такая: на ферму Морганов напали заключённые, подробностей не знаю, но прямо сейчас они разграбляют амбар, что с самими Морганами – не видно. Мы можем уехать или…

- Мы поможем, - ответил за всех Альберто, остальные парни также утвердительно закивали.

- Понятно, значит мы принимаем бой! – с неким воодушевлением, что возникло у меня в груди, сказал я, - Значит так: мои команды выполняем беспрекословно, сначала стреляем, потом задаём вопросы, и никакой жалости к оранжевым человечкам!

Пока отряд немного сбрасывал напряжение смехом, я осматривал будущее поле боя. Есть несколько холмов, за которыми можно укрыться и подъехать незамеченным; противник беспечен, нагл и многочислен, вооружение, скорее всего, плохое, а значит на этом можно сыграть.

- Видите тот холм, - указал я на выбранную мной позицию, и дождавшись утвердительных ответов от отряда, продолжил объяснять план, - я на своей машине заеду на него и буду выбивать противников по одному, вы в это время будете ждать моей команды. Как только противник приблизится достаточно близко, в бой вступите вы. Альберто, Мигель – возьмёте автоматы, остальные обходитесь тем что есть. Из укрытий не высовываемся, не геройствуем, слушаем команды. Всё понятно?

- Так точно! – хором ответили мои подчинённые, всё же толику армейской дисциплины привить им я смог.

Чтобы занять нужную позицию, нам потребовалось минут десять, двигаться приходилось медленно, чтобы не демаскировать себя раньше времени облаком из пыли. Аккуратно заехав на холм, и проследив, чтобы отряд занял свои позиции, я открыл люк в кунге, расстелил толстое одеяло, чтобы не сжечь себе руки и высунулся наружу с Барретом. Верный Гаранд лежал в рядом, чтобы в случае чего, сменить старшего брата.

Через оптический прицел с близкого расстояния ситуация стала выглядеть ещё хреновей, чем издалека: несколько зэков стояли вооружённые трофейными винтовками, ценности выносились не только из амбара, но и из дома, а трупы защитников лежали недалеко от пробитого многочисленными выстрелами трактора, что сейчас происходит с выжившими Морганами, было понятно по отчаянным крикам. Закончив осмотр и определив лидеров банды, которые: во-первых, сами не работали, а во-вторых, носили неприличное количество украшений и самые красивые стволы, я наметил приоритетные цели.

Вдох-выдох. Выстрел.

По центру груди здоровенного негра, с толстой золотой цепью на бычьей шее, образовалась совсем неаккуратная дыра, из которой тут же хлынула кровь. Второй выстрел и стоящий рядом с ним ещё один негр падает с разлетевшейся на части головой. Используя по максимуму ускорение сознания и возможности тренированного тела, я выбивал одного противника за другим, опустошив магазин за десять секунд.

Поняв, что неизвестный снайпер только что отправил на тот свет сразу пятерых, уголовники тут же встрепенулись и начали искать укрытия. Однако их подвело то, что они не только не смогли сразу заметить мою позицию, но и не имели никакого военного опыта, а потому прятались так, что заметить их было проще простого. Вот о чём думал придурок с чем-то похожим на М16, пытаясь укрыться за забором из трёх досок? Между которыми были зазоры сантиметров в тридцать?

Впрочем, неважно. Продолжая выбивать одного бандита за другим, я всё же дождался того момента, когда последний оставшийся лидер, выбежавший из дома после начала стрельбы со спущенными штанами, организовал паникующих подельников и повёл их в мою сторону, крича что-то о том, что их больше и с одиночкой они справятся. Молодец.

Временно прекратив стрелять, чтобы дать надежду противнику, что у меня кончились патроны или я испугался их численности, я дал им выйти из-за укрытий и выдвинуться в мою сторону. Когда банда почувствовала мою мнимую слабость, и подгоняемая бушующим в крови адреналином побежала к моей позиции, я возобновил огонь, но при этом старался выбивать отстающих, чтобы вид падающих на землю подельников не сбил их запала. На расстоянии в триста метров, когда Баррет стал избыточен для нынешних целей, я взялся за Гаранд и беглым огнём начал косить уголовников ещё быстрее.

- Как только услышите звук отстрела обоймы, начинайте работать, - дал я команду отряду.

Не обращая внимания на летящие в меня пистолетные пули, из которых в меня стреляли на бегу, последний выстрел в обойме я приберёг для инициировавшего атаку лидера. Услышав условленный сигнал, мои парни высунулись из-за холма и из положения лёжа начали короткими очередями и одиночными выстрелами добивать остатки банды. Явно не ожидающие меткого автоматного огня, уголовники растерялись и начали разбегаться, но было уже поздно, на дистанции в сотню метров, им было уже негде скрыться, и они падали на землю один за другим.

- Прекратить огонь, - приказал я, перекрикивая звуки стрельбы, - выдвигаемся в сторону фермы, никуда не спешим, всем встреченным проводим контроль.

- Пистолетами? – уточнил Патрик, которого на самом деле звали Патрисио.

- Если хочешь, можешь и ножом, - посмотрев на его побледневшее лицо, ответил я.

Сейчас, после фактического окончания боя, парней стало потряхивать, всё же это была первая их настоящая перестрелка, в которой пришлось убить столько людей. До этого наше патрулирование ограничивалось стрельбой в воздух или демонстрацией нашей вооружённости, а не прямого убийства. Первое убийство, даже при правильной подготовке – это всегда шок.