Юрий Корчагин – Путь человека. (страница 121)

- Учитель? Аггелос! – чей-то громкий голос вернул меня в реальность.

- Алиссия, это ты? – задал я глупый вопрос, так как почти сразу почувствовал отклик от её имплантов, стоило мне вынырнуть из своих мыслей.

- С тобой всё в порядке? – вопрос ученицы был наполнен беспокойством, - Это из-за него? – кивнула она головой в сторону инфотрона, кажется немного понимая мои чувства.

- Да, - тихо ответил я и присел не на сам трон, а на ступеньку рядом с ним, - странная это вещь, человеческая психика, стоит один раз пережить неприятное переживание, и твой собственный мозг, который точно знает, что сейчас всё абсолютно по-другому, всё равно подаёт тебе инстинктивные сигналы об опасности.

- Я помню, - тихо сказала она, - тогда перед самым концом, я в моменты просветления, я хотела встать с меньшего трона, выйти из того парадного зала, ставшим нашей тюрьмой, сделать хоть что-то, но…

- Да, мы ничего не могли сделать, - подтвердил её слова я, - мне стало намного сложнее со всем справляться, когда ушла и ты, хех, - невесело усмехнулся я, - последние века своего существования, я любил смотреть на то, что осталось от вас и вспоминать прошлое. Первые таинства, которым я вас обучал, наша первая совместная «ересь», скрытая под толщей гор, или помнишь, как все переполошились, когда Доминика нашла склад заполненный боеголовками с вирусом «Пожирателя жизни»?

- Да, кто-то из правителей нашего родного мира даже приказал эвакуировать население из городов, как будто это бы помогло, - присев рядом со мной, Алиссия облокотилась на моё плечо, - и ты так и не рассказал, что было уже после моей смерти. Нет, про развал нашей империи и прочем я помню из твоих рассказов, но что было потом?

- Тебе действительно так надо это узнать? Поверь, в моём рассказе не будет ничего, кроме печали и грусти. Не стоит ворошить прошлое.

- Стоит, - твёрдо сказала Алиссия, - хотя бы ради того, чтобы избавиться от твоего ступора перед ним, - она вновь кивнула в сторону инфотрона.

- И зачем? Чтобы ещё раз вспомнить о своих ошибках и просчётах, которые привели к тому, что я почти тысячу лет сидел в абсолютном одиночестве, не способный даже пошевелить пальцем?! – слегка разъярился я на непонятливость ученицы.

- Нет, для того, чтобы это перестало мучить тебя, - с теплотой в голосе произнесла она, - я достаточно изучила и твоё тело, и твой разум, и тебя, чтобы прекрасно понимать, что ты ни на секунду не забывал об ошибках прошлого. Именно поэтому во всех имплантах новопосвящённых техножрецов есть функции самоликвидации и экстренного отключения по твоей команде, а ещё небольшой модуль для считывания мыслей.

Размышляя над её словами, я вынужден был с ней согласиться. Действительно, хоть воспоминания о последних веках моей жизни и были изрядно приглушены, а эмоции, которые они вызывали, не были столь же яркими, как должны были быть, я всё ещё помнил. Раньше от них удавалось без особых проблем отстраняться, задвигая на задворки сознания, но сейчас, когда я вновь собственными руками создал символ своей слабости и своего провала, они непроизвольно вышли на первый план.

- И что ты хочешь сделать? Как собираешься избавить меня от воспоминаний? – спросил я у неё, смотря куда-то в пустоту.

- Точно не знаю, но в свободное время я интересовалась такой наукой, как психология, а точнее психотерапия. Забавная и крайне неорганизованная область знания, но кое-какие моменты из неё мне показались весьма интересными.

- И ты хочешь, на основе не точных и не проверенных данных исцелить меня? – с удивлением спросил я, - Кажется, перерождение повлияло на тебя сильнее, чем я думал.

- Не совсем, просто я, научившись исцелять тело, подумала, а почему бы мне не научиться исцелять и разум? – ответила она, тихо хихикнув, - Причём не только введением целого спектра препаратов или проведением операции на головном мозге. Во всяком случае – это намного интересней, чем повторять одни и те же рецепты.

- Устроили посиделки, а меня не позвали? – в зал с инфотроном лёгким шагом впорхнула Доминика, - О, это аналог того трона, с которого ты управлял нашей империей?

- Да, - кивнул я, - и вот теперь я не могу заставить себя сесть на него, хоть и понимаю необходимость.

- А в чём проблема? – спросила Доминика, действительно не понимая причину моего ступора, ведь она лично не переживала заточения в собственном теле с медленно затухающим сознанием.

- Глубокая психологическая травма, - с видом эксперта, заявила Алиссия, - от которой Учителю надо избавиться.

- Оу, понятно, тогда, когда начнётся избавление? – с энтузиазмом спросила Доминика, - Просто начало операции по очистке улиц Найт-Сити от разного отребья уже послезавтра, и нам надо быть к этому максимально подготовленными. А этот малыш, - кивнула она в сторону инфотрона, - станет серьёзным подспорьем в этом.

- Я планировала начать прямо сейчас, - встав передо мной, Алиссия посмотрела мне прямо в глаза, - и чем быстрее мы начнём, тем быстрее всё вернётся в норму.

- Ладно, - сдался я под напором серьёзного вида ученицы, - тогда позвольте поведать вам о последних столетия моего существования…

Рассказывая ученицам о том, как я постепенно наблюдал за разрушением всего, что мы втроём когда-то создали, о том, как я пытался сделать хоть что-то, но собственное тело и разум раз за разом подводили меня. Или о том, что случилось с тем человечеством, стоило ему хоть немного отступить от навязанных нами догм и правил. Выплёскивая всё то, что я до этого скрывал или недоговаривал, мне действительно понемногу становилось легче, и стоящий за моей спиной инфотрон уже не казался символом моей беспомощности. Особенно мне помогало само присутствие учениц, их выражения лиц, сигналы понимания и поддержки, которые я мог считывать с их имплантов, и просто их присутствие рядом. Закончив свой рассказ на последних мгновениях жизни, я замолчал, наблюдая за их реакцией, в глубине души боясь, что показанная мной слабость отвернёт их от меня.

- Понятно, - первой нарушила тишину Доминика, которая за время моего рассказа нашла где-то стул и сидела, развалившись на нём, - я, в принципе, ожидала чего-то подобного, но не думала, что всё будет так плохо.

- Что ты имеешь в виду, сестра?

- Ну, пока я была ещё с вами, мне чуть ли не каждые несколько месяцев приходилось вычищать очередной клуб по интересам, где молодые техножрецы обсуждали разное, - предаваясь воспоминаниям, начала рассказывать она, - ну вы же помните, все эти исследования Изуверского Интеллекта и прочая ересь. Так вот, было у меня такое подозрение, что те еретики, которых я обнаруживала – это только верхушка айсберга, и помимо открытых кружков, есть и скрытые. Но потом, началась война с жуками и всем стало не до этого, как говорится: «Всё для фронта, всё для победы». Ну а дальше вы знаете, я очень странно умерла, а вас через несколько сотен лет сослали на Терру.

- Заговор? – уточнила Алиссия, - Вполне возможно, ведь я точно помню, что то, что случилось со мной, можно было излечить, но те, кто мог провести операцию, в один голос утверждали, что ничего не могут с этим поделать, а самостоятельно такого рода манипуляции над собственным мозгом я провести не могла. А потом… Как будто я об этом забыла, даже странно.

- То есть, ты считаешь, что всё что случилось было не естественным ходом истории? – уточнил я у Доминики, - И наше смерть была кем-то спланирована?

- Да, - абсолютно уверенная в собственных словах, ответил Доминика, - вы же никогда не придавали особого внимания предыстории тех, кого допускали до себя? Можете не отвечать, я прекрасно знаю, что это так. Проверяла их я и мои доверенные люди, которых было не так уж и много. И получается, устранив меня, постепенно занялись и вашим устранением, только не быстрым, а медленным и планомерным.

- Причём, весьма действенно, - опустил плечи я, - ведь я даже не заметил ничего, продолжая быть уверенным в окружающих меня последователях.

- Это да, сыграли они как надо, - подвела итог Доминика, - но теперь, можете не волноваться, мы снова все вместе, и я не допущу того, что произошло в прошлый раз, - она широко улыбнулась, глядя на меня и Алиссию, - тем более, Учитель вроде как научился вселять наши души в новые тела, так что даже в случае преждевременной кончины ни я, ни ты, сестра, не уйдём в небытие окончательно.