Юрий Корчагин – Путь Человечества (страница 96)

Огромный разлом в пространстве засасывал в себя куски камней, крошил те из них, что оказались на его крае и вгрызался щупальцами туда, куда не мог дотянуться чуждый мир. Разрыв в другой слой реальности уничтожал всё, любые щиты, любые материалы, от него не было спасения. Вслед за первым выстрелом, почти сразу последовал второй, но был он не для того, чтобы усилить и без того разрушительное явление, а для того чтобы закрыть его.

Ещё на стадии испытаний данного вида оружия было обнаружено, что если создать разрыв пространства достаточного размера, то он со временем стабилизируется и даже начнёт расти, чего допускать было нельзя. Именно поэтому ещё до того, как были закончены работы над главным калибром Света Терры, начались изыскания о способах закрытия подобных аномалий. Как ни странно, закрывать разрывы было проще, чем их создавать.

Дождавшись пока последствия применения ультимативного оружия сойдёт на нет, я, довольный прошедшим испытанием, полностью вернулся в своё тело. Чувствуя предвкушение и желание прямо сейчас отправиться уничтожать врагов человечества от Духа корабля, я смог уговорить его ещё немного подождать, ведь что такое двадцать лет?

Остальные флотилии и их адмиралы, позже собрались на разбор полётов и ошибок, что они допустили в ходе учений. Большинство недоработок были видны невооружённым взглядом, но их всё же требовалось проговорить. Надеюсь, за оставшееся время все выявленные недостатки будут исправлены и в реальном бою таких проблем не возникнет.

Закончив с совещанием, я отправился на обзорную экскурсию по недрам Света Терры, ведь в будущем, после победы над Жнецами, именно на этом корабле я отправлюсь в большое путешествие. Первыми на очереди были производственные отсеки, где из сырья могли создать буквально всё что угодно, от микросхем до остовов космических кораблей. Следующими на очереди стали многочисленные ангары, в том числе для фрегатов и эсминцев. Отсеки для биологических исследований, зоны со стазис камерами, системы жизнеобеспечения и рециркуляции.

Финальной точкой маршрута оказались жилые модули. Как бы мне не хотелось, но я понимал, что без комфортных условий люди неохотно размножаются, точнее они могут это делать, но итоговое качество материала получится сильно ниже среднего. Вот и пришлось выделять часть объёма корабля для создания жилой зоны. Тут было всё, и жилые модули, и парковые зоны, полноценные учебные заведения и объекты для проведения досуга. По предварительным расчётам, при максимальном заселении, тут могли проживать до сотни миллионов человек, но это предел и после достижения данного показателя придётся что-то делать с лишним населением. Благо всё необходимое для создания полноценной и самодостаточной колонии можно произвести на борту.

Довольный результатом проделанной работы, мой путь лежал обратно в Солнечную систему, где начала испытания ждала новая версия межмирового портала. После первого прорыва с обнаружением неизвестного мира подобных находок больше не было, но доработанное оборудование должно решить эту проблему.

— Мистер Харпер, — поприветствовал вошедшего молодого человека мужчина в кресле, стоящем на фоне далёкой звезды, — рад, что вы так быстро откликнулись на моё приглашение.

— Хороший солдат — должен рассматривать просьбы своего руководства как прямой приказ, — позволил себе лёгкую улыбку вошедший.

— Хорошие слова, но я позвал вас не для обмена любезностями, — вмиг стал серьёзным хозяин, — до меня дошли весьма противоречивые слухи о вашей одержимостью инопланетными артефактами. Причём исключительно протеанскими.

— Кхм, — слегка опешил от утечки такой информации Харпер, — человечество получило шанс шагнуть к звёздам за счёт наследия вымерших ксеносов. Именно поэтому я прикладываю все силы, чтобы собрать как можно больше информации об этой расе. Если мы обнаружим что-то, намного превосходящее текущий уровень развития, то велик шанс, что человечество быстрее займёт полагающееся ему место.

— Ваша позиция мне понятна, — задумчиво сложил пальцы в замок текущий глава Цербера, — но меня смущает то, что всё это вы проделывали в тайне. Информация о ваших экспериментах и изыскания появилась только из-за того, что кое-кто решил проявить сознательность.

— Я не думал… — начал было оправдываться Харпер.

— Ваша задача не думать, мистер Харпер, а служить человечеству, — жёстко оборвал его мужчина, — ваши же попытки играть в секретность и проводить исследования инопланетных артефактов, не оповестив вышестоящих — весьма удручает. Вы же не хотите, чтобы мы разорвали наши отношения, поверьте, лишение финансирования — это далеко не самое худшее, что может с вами произойти.

— Я это понимаю, — стоя навытяжку, Джек Харпер казался абсолютно спокойным, но предательские капли пота на лбу выдавали его с головой, — и посчитал, что пока я не обнаружу чего-то значимого, вас не стоит беспокоить. Пока же всё что удалось обнаружить или жалкие обломки, или повреждённый хлам.

— Теперь вы узнали то, что должны были понять ещё в самом начале, — расцепив пальцы, глава Цербера развернулся лицом к звезде, — вы свободны, — жёстко произнёс он, — однако, — сказал глава Цербера, когда молодой мужчина был на середине пути до двери, — помните, мистер Харпер: ещё одна такая ошибка, и нам придётся попрощаться.

Позволив себе немного расслабиться и утереть испарину, Джек Харпер продолжил сохранять нейтральное выражение лица пока шёл по главной базе Цербера. Пусть сейчас его и поймали, но паниковать он не собирался. Ещё неизвестно, что именно успели слить руководству, а поэтому он будет и дальше играть свою роль.

Часть проектов, особенно связанные с теми странными артефактами, вывезенными из пространства Терминуса, точно не попала в поле зрение руководства. Надо срочно узнать, кто его сдал, и строить дальнейшие планы исходя из этого.

Пусть этот тупоголовый пень считает, что поймал его. Он будет изображать раскаяние. Но совсем скоро начатые им исследования принесут плоды, и он займёт полагающееся ему место, и Цербер по-настоящему станет защитником человечества, а не жалкой шавкой, гавкающей по приказу хозяев.

Бурлящая и готовая сорваться в полноценную войну Гегемония, почти не заметила сообщения от медиков, что начали бить тревогу. По всей территории государства, особенно в богатых районах начала распространяться странная болезнь, что уже сейчас собирала первый урожай из жертв. Первые заболевшие с постоянным кашлем и не проходящей мигренью обратились в больницы примерно спустя два месяца после стычки с людьми.

Первоначально казалось, что болезнь неопасна, но когда появились первые жертвы, особенно со стороны не последних батарианцев Гегемонии, включая военных, начала разрастаться паника. Гегемон, что тоже заразился странной болезнью, изначально хотел скрыть факт её появления, но стоило ему умереть от разрыва лёгких, как всё тут же стало известно.

Воинственный настрой был почти мгновенно забыт, и население потянулось к больницам. Батарианцы были готовы платить любые деньги, чтобы вылечится, но лучшие врачи не могли помочь даже обладателям огромных капиталов. Вслед за элитой, начался массовый мор и среди простых граждан Гегемонии, и тогда паника и истерия достигла своего апогея. Лучшие врачи бились над причиной, но даже найдя возбудитель болезни, требовалось немало времени, чтобы создать лекарство.

Батарианцы винили в случившемся всех. И Гегемона, что вышел из Пространства Цитадели и обрёк их на верную гибель, и врачей, что недостаточно стараются в работе над вакциной. Однако больше всего доставалось рабам. Бесправные живые игрушки в государстве рабовладельцев, они испытали на себе весь гнев до смерти испуганных батарианцев, что лишь усилился, когда выяснилось, что рабы других рас галактики к вирусу иммунны.

Трансляции массовых пыток и казней попали в экстранет, чем вызвали море негодования со стороны остальной галактики. Видя, как толпа буквально разрывает несколько истощённых азари, их свободные сёстры требовали от совета матриархов сделать хоть что-то. Аналогичные настроения царили и у остальных разумных, но правительства сохраняли молчание.

Вспышка неизвестной болезни стоила Гегемонии потери двадцати процентов населения и политического кризиса. Общество разделилось на две части, одна требовала немедленного возмездия, кому именно неизвестно, но радикалы жаждали крови. Вторая же часть наоборот, призывала начать процессы возвращения в Пространство Цитадели, ради доступа к её ресурсам и знаниям. Большинство же оплакивало погибших и следило за политической борьбой.

На фоне всего происходящего никто не заметил загадочную смерть нескольких ведущих вирусологов Гегемонии, что внесли наибольший вклад в создание вакцины. Их смерть списали на постоянный контакт со смертельным вирусом, после чего вернулись к политической борьбе. Данные же об истинном источнике заражения или указывали на его естественное происхождение, или не менее таинственно пропали.

— Неплохой результат, для первого раза, — закончив знакомиться с отчётом о произошедшем в Гегемонии, повернулся я к Алиссии.

— По первоначальным расчётам жертв должно было быть меньше, но возникший хаос усугубил ситуацию, — задумчиво ответила она, — вакцину они должны были разработать в несколько раз быстрее.