Юрий Корчагин – Через Миры (страница 63)

— А времени у нас не так много, — покивал я, — здесь есть где остановиться?

— Да, вон за той колонной, — указал вперёд Горан, — есть небольшая пещерка, где можно передохнуть, если порождения, конечно, не сожрали там кого-то.

— Понадеюсь на ваш опыт, — пожал плечами я.

За колонной действительно оказалась небольшая пещера со следами кострища, причём абсолютно чистая и даже ухоженная. Выпустив Азгероса из татуировки, я попросил его присмотреть за входом в пещеру, благо потолки тоннеля были достаточно высокими, чтобы дрейк не испытывал проблем с полётом.

Пока проводники занимались тягловыми бронто, а Фарен уже начал кашеварить, я решил немного помедитировать, а заодно освежить в голове заклинания из книги. Пусть ограниченный набор чар я мог творить рефлекторно, но перед большим боем стоит потратить немного времени на поиск интересных чар, что могут стать полезны. Жаль, конечно, что третий круг мне пока недоступен, с Огненным Шаром всё становится намного проще.

— Нерия? — перевёл я взгляд на эльфийку, что на миг стала источником магического свечения.

— А? — подняла взгляд от книги она, — Я просто попыталась сотворить новое заклинание, что поможет в бою.

— Как я понимаю, не получилось? — не заметив никаких изменений в магических потоках, уточнил я.

— Да, огненное оружие, сложные чары, — опустила голову она.

Девочка совсем поникла, и её можно было понять. Пока мы с Фареном сражаемся на передовой, а братья проводники стреляют из арбалетов, она стоит в тылу и изредка посылает слабые заклинания во врагов, и её это гнетёт. Пусть все мы, пытаемся её поддержать, ведь как целитель она сейчас просто незаменима, но атмосфера подземелий и ощущение собственной беспомощности и бесполезности её угнетают. Впрочем, у меня есть чем ей помочь.

— Попробуй ещё раз, — улыбнулся я ей, положив руку на плечо.

За несколько секунд сотворив Совиную Мудрость, Лисью Хитрость и Великолепие Орла, я стал ждать результат. Заклинания, усиливающие ментальные характеристики должны ей помочь в освоении новых чар, так что…

Новая попытка увенчалась безоговорочным успехом. Арбалеты и топоры дворфов вспыхнули призрачным пламенем, а на лице эльфийки появилась довольная улыбка. Вот и хорошо.

Перекусив и подремав несколько часов, наш отряд вновь начал сборы. Буквально через пару километров нас ждал серьёзный бой и лучше нам быть к нему готовыми. За время привала Азгерос аккуратно слетал на разведку и то, что он увидел, не внушало оптимизма. Порождений тьмы впереди было много, очень много. Не сравнить, конечно, с ордой под Остагаром, но почти две сотни тварей могут доставить кучу неприятностей, особенно учитывая наличие в их рядах магов.

— Сколько? — дослушав мой рассказ, спросил Горан, — Да это же самоубийство! Две сотни с магами — это надо армию звать, а не впятером на них идти!

— Понимаю, но другого выхода у нас всё равно нет. Ты сам сказал, что это единственный путь дальше.

— Сказал, но это не значит, что мы должны бездумно бросаться в бой. Может они разойдётся со временем? — посмотрел на брата Дотар.

— Сам знаешь, что нет, — буркнул Горан, — ладно, давай сначала послушаем его план. Они втроём, вроде, с Хартией разобрались, а там были ублюдки поопасней порождений.

— Всё верно, — поддержал Горана я, умалчивая о том, что большая часть этой самой Хартии переметнулась в процессе, — а план я предлагаю такой: я создаю иллюзию, что скроет нас от порождений, а вы, — посмотрел на трёх дворфов, — начинаете расстреливать их из арбалетов. Тихо и без лишней суеты. Так мы постепенно пойдём вперёд, зачищая метр за метром.

— А что будет, если они нас почуют? — скрестив руки спросил Дотар.

— Первый удар приму я и мои фамильяры, дальше, действуем по обстоятельствам. Если они бросятся всей ордой, то отступаем, если нет, то вы уже знаете.

— План — говно, — заключил Горан, — но ничего другого я придумать не могу. Кстати, а что за фамильяры?

— Одного ты уже видел, — указал я на Азгероса, парящего под потолком тоннеля, и разведывающего путь для нас уже несколько дней, — а второй.

Появившийся из татуировки Фрэки заставил дворфов отшатнуться, а бронто занервничать. Огромный волк внушал, как и его оскаленные клыки.

— И он всегда был с тобой? — тяжело сглотнув спросил Горан, — Так почему…

— Не вызвал его раньше? А кормить его ты чем предложишь, — бронто под пристальным взглядом хищника занервничали ещё больше, — а так, пока он скрыт, кушать не просит.

— Ничего не понятно, но, надеюсь, парочку порождений он всё же задержит, — поправив колчан с болтами, тихо произнёс Горан.

Стараясь не создавать лишнего шума до начала боя, мы осторожно продвигались вперёд. Ранее однотипные тоннели становились всё больше… осквернёнными. Странные символы на стенах, нарисованные явно не краской. Уродливые тотемы из обрезков металла и костей. Грязь и мусор, что мерзко хрустели под ногами. Когда до самого Перекрёстка Каридина осталось не более сотни метров, а мы шли уже под пологом невидимости, скрывающим нас от любопытных взглядов, впереди начали раздаваться звуки боя.

Переглянувшись со спутниками, я дал им знак не спешить и отправил Азгероса проверить, что именно происходит. Дрейк не подвёл и быстро скрылся во тьме потолка. Несколько секунд, и я, смотря на мир глазами фамильяра, наблюдал сцену побоища. Два десятка дворфов, несколько эльфов и людей и даже один маг сражались с наседающими на них порождениями тьмы.

— Мы можем попробовать проскочить, — тут же сообразил Горан, услышав мой рассказ о событиях впереди.

— Или помочь им, — предложил я, — если отвлечём на себя часть порождений.

— На Глубинных Тропах… — начал было он, но был прерван братом.

— Мы должны помогать друг-другу, — закончил Дотар.

— Значит, нас ждёт хорошая драка, — натянув тетиву, Фарен положил в ложе арбалета болт.

— Да, — поддержала его Нерия и наше оружие вспыхнуло пламенем.

— Чтоб вас всех, — выругался Горан, но начал готовиться к бою.

Сняв секиру со спины, я первым шагнул навстречу битве.

— В ближний бой не вступаем, стреляем с безопасного расстояния, — начал раздавать команды я, — если кто-то прорвётся к нам, я его встречу. Фарен, если их будет слишком много — помогаешь. Нерия, экономь силы, твои таланты нам точно понадобятся после боя. Горан, Дотар, вы знаете что делать.

Порождения тьмы наседали, стремясь разорвать незваных гостей в «их» владениях. Их было много, они были сильны, но против них играла стеснённость частично обвалившегося тоннеля, самую узкую часть которого удерживали дворфы. Укрывшись за большими щитами, воины сдерживали натиск, стрелки стреляли так быстро, как только могли, а перепуганный маг, пару лет назад сбежавший из орлесианского круга, едва сдерживал натиск двух магов-порождений.

Казалось, их положение было безнадёжным, ведь твари уверенно теснили первые ряды защитников и многие из них уже пали, но помощь пришла, откуда не ждали. В один момент магическая дуэль закончилась, маги порождений просто перестали творить чары, а из задних рядов врага послышались возмущённые крики. Обернувшийся назад предводитель гарлоков, в горшковидном шлеме дёрнулся, после чего начал заваливаться на спину. Из его груди торчало сразу три горящих болта.

Поняв, что им кто-то пришёл на помощь, участники тайной экспедиции с новыми силами бросились в бой, оттесняя порождений. Вперёд вырвались воины с двуручными секирами и молотами, круша растерявшихся порождений, за что и поплатились. Твари быстро пришли в себя от удара в тыл и продолжили бой, в первые секунды повалив большинство отважных воинов.

Пропустив перед собой удар молота, генлок рванул вперёд и вцепился в горло воина, что не успел уклониться от его броска. Жадно впившись в тёплую плоть, генлок не забывал вонзать кривой кинжал в торс воина, рвя кольчугу. Бешеное порождение быстро упокоили, но воина с молотом уже было не спасти.

Пришедший в себя маг-отступник, криво усмехнувшись, развернулся в полную силу. Сконцентрировавшись на магии и её потоках, он применил своё самое сильное заклинание — Бурю Молний. Чары сработали как надо, и в центре толпы порождений образовалась грозовое облако, откуда начали бить ветвистые разряды электричества, сжигающие плоть и раскаляющие металл.

В тылу порождений тоже было весело. Вырвавшийся вперёд воин, буквально рвал порождений, что смели бросаться на него. Каждый взмах секирой обрывал несколько ничтожных жизней, щедро орошая древние плиты чёрной кровью. Когда же один их гарлоков всё же смог нанести удар по убийце его сородичей, воин его едва заметил. В ответ он выбросил вперёд левую руку, и сжал череп твари. Продолжая молотить по своему противнику кривым мечом, что не мог даже поцарапать великолепные латы, гарлок выл, пока его черепушка не лопнула. Отбросив безголовое тело, воин ещё раз удивил всех, сотворив перед собой конус жаркого пламени.

Зажатые с двух сторон, лишившиеся магов и командиров, порождения тьмы умирали. Умирали, но не сдавались, продолжая забирать жизни тех, что посмел вступить с ними в бой.

Короткий тычок левой рукой в челюсть гарлока. Секира идёт следом и глубоко вгрызается в осквернённую плоть, почти перерубая порождение от плеча до паха. Прикрыть щель забрала от стрелы, что выпустил ранее незамеченный стрелок, и в его сторону устремляется кислотная стрела, попавшая в левую руку. Тетива кривого, но мощного лука лопается от попадания на неё кислоты.