Юрий Корчагин – Бастард из Центра Мира (страница 53)

Бой начался, и его начало было не самым радужным для нас. Разбойники, судя по тому, как они начали действовать, не только дезертирами, но и весьма опытными солдатами. В единую линию они выстроились мгновенно, а то, как вторая шеренга умело положила копья на плечи впередистоящих, говорило о том, что перед нами ветераны. Караванщики же, пусть и были достаточно опытными вояками, да и я их немного поднатаскал, но их умения явно было не достаточно для открытой схватки с такого уровня противником. А значит, нужно изменить правила игры.

Пока я примерялся, куда поудобней запустить один из трёх доступных мне Огненных Шаров, из тех же кустов откуда вышли разбойники в сторону неплотного строя караванщиков полетели стрелы, а значит дела только что стали хуже. Несколько союзников, которые не успели вовремя среагировать, почти мгновенно упали на землю и начали кричать от боли, хотя некоторые особенно крепкие мужчины устояли, несмотря на торчащие из их тел стрелы. Медлить было нельзя.

Короткая концентрация, напитка подвешенного заклинания маной и огненный снаряд устремляется в сторону врагов. Через несколько секунд следом отправляется Огненный Шар Миэль. Два взрыва подряд, а затем крики обожжённых людей поставили сражение на паузу, чтобы через секунду оно только ускорилось. Воспользовавшись заминкой, я выпустил из татуировки Фрэки, отправив его разобраться с лучниками, а сам, раскрыв свои крылья и поудобней перехватив секиру, перелетел вражеский строй.

Моё эффектное появление не осталось незамеченным и сразу несколько разбойников попробовали заколоть меня, но не тут-то было. Пользуясь наличием неплохой брони и великолепного оружия, я мигом перерубил древки копий тех, кто вышел против меня, чтобы следом начать рубить уже разбойников. Пусть Убийца Чудовищ в первую очередь был предназначен для прорубания крепких шкур и броневых пластин, и с деревом прекрасно справлялся, а потому первый же мой размашистый удар не только лишил нескольких моих противников их единственной защиты, но и сделал их как минимум калеками.

Не останавливаясь, я продолжал рубить и уклоняться от ударов. Войдя в боевой раж, я почти не замечал слабые удары по телу, осознавая, что они для меня почти безвредны, а значит, и обращать внимание на них не стоит.

Отвлечённый чиркнувшей по наноснику шлема стрелой, я едва не пропустил удар окованной дубиной по плечу, но в последний момент всё же успел уклониться, столкнувшись лицом к лицу со здоровенным полуорком, который кровожадно оскалил свои выступающие из нижней челюсти клыки. Двухметровая фигура, одетая в нагромождение сыромятных шкур, и с монструозной дубиной в руках, производила пугающее впечатление, но не на меня. Ростом мы с ним были почти одного, да и куда там дубине до моей секиры. Дождавшись, пока верзила попробует меня в очередной раз достать, я сделал полшага назад, пропуская его оружие перед собой, а потом совершил резкий выпад секирой. Да, она не была предназначена для подобного использования, и будь на её конце шип, всё было бы в разы проще, но и сломанный нос — это тоже не очень приятно. Воспользовавшись временным ошеломлением своего противника, я, сделав короткий замах, вонзил секиру ему в ключицу. Сверхострое лезвие, прорубило шкуры и плоть, глубоко вонзившись в тело. Полуорк, с обидой в глазах стал заваливаться на спину.

Закончив с этим противником, я оглядел поле боя, и понял, что дела у нас хуже, чем я думал, так как, не смотря на магическую поддержку Миэль, и мой эффектный прорыв, караванщики всё ещё были в меньшинстве. Из всё тех же злосчастных кустов на поле боя выскочило ещё несколько десятков врагов. Да, большинство из них были в простых рубахах и с деревянными палками или плотницкими топорами в руках, но их было много. Караванщики, которые видимо, вспомнили всё чему я их учил, кое-как держали линию строя, медленно отходя к телегам, но это им мало помогало.

Сконцентрировавшись, я отправил в спины нападающих ещё два огненных шара. Ещё два взрыва и крики обгоревших людей. Всё теперь я пуст, а те заклинания, которые у меня остались, или ближнего боя, или направлены только на одну цель. Перехватив поудобней секиру, я ринулся в гущу схватки.

Моя помощь оказалась кстати, и напор на кое-как отбивающихся караванщиков немного ослаб, а потом и вовсе прекратился. Сложно продолжать сражаться за наживу, когда твоего товарища только что перерубили пополам, а его кровь залила тебе всё лицо.

Разбойники окончательно дрогнули и побежали, только когда стрела Миэль пробила горло их предводителю. Вот только так просто отпускать их нельзя, ведь несмотря на то, что именно они сейчас убегали, их всё ещё было слишком много, а значит ночью или позже, нападение может повториться. Да и соотношение сил, несмотря на нашу вроде как победу, не в пользу караванщиков.

Свистом подозвав свою лошадь, я быстро вскочил на неё и выхватил из седельной сумки копьё.

— Всё кто может сражаться — за мной, нельзя дать им уйти! — потрясая копьём, прокричал я, и меня послушались.

Разгорячённые схваткой караванщики быстро повскакивали на лошадей и поскакали за мной. Сжимая в руках, кто копьё, кто топорик, а кто и просто камень на верёвке. Наша небольшая кавалькада устремилась в погоню, а из кустов выскочил утыканный стрелами и с окровавленной пастью Фрэки, который видимо тоже не терял времени зря.

Ездить галопом у меня получалось не очень хорошо, но это раньше, сейчас же, когда перед моими глазами маячили беззащитные спины врагов, всё стало намного проще и понятней. Я не задумывался о том, как правильно держать спину или сводить ноги, всё пришло само собой.

Первый человек, которого я нагнал, умер мгновенно, когда моё копьё вонзилось ему в спину. Второго мой конь сначала снёс грудью, а потом затоптал копытами, ну а третий упал на землю от удара топором по голове, который я успел вытащить, когда отпустил копье, застрявшее в первой жертве. Не отставали от меня и шестеро караванщиков, которые успели вскочить на коней и последовать за мной. Вонзая копья в беззащитные спины, они, к моему удивлению, не теряли их, нанося более выверенные удары.

Жестокая резня продлилась недолго, всех кто бежал слишком медленно мы убили, тогда как наиболее прыткие успели скрыться в ближайшей роще. Не решившись влетать на коне в заросли деревьев, я кое-как остановил разгорячённого коня. Подозвав приказом Фрэки, который был готов ринуться в дальнейшую погоню, я осмотрелся.

Караванщики, всё ещё разгорячённые битвой, смотрели по сторонам дикими глазами, кони под ними были в похожем состоянии, и только я, кажется, сохранил остатки разума.

— Здесь мы закончили, — прокричал я, — возвращаемся!

На каком-то инстинктивном уровне, последовавшие за мной всадники почувствовали, что спорить со мной нельзя и подчинились. Ведя лошадей медленным шагом, чтобы дать им остыть, мы направились в обратный путь, который оказался неожиданно долгим, в горячке погони мы не заметили, как миновали несколько километров. Наше возвращение было встречено направленными на нас копьями, но увидев знакомые лица, те кто остались на дороге быстро расслабились.

— Эрик, — подбежал ко мне с неожиданной прытью Альвин с уже перевязанной головой, — что там?

— Ещё две дюжины мы догнали, остальные скрылись в роще.

— Слава богам, — устало произнёс мой собеседник, — надеюсь через пару часов они не вернуться.

— Что с ранеными? — задал животрепещущий вопрос я, — И скольких мы потеряли?

— Немного, — дождавшись пока я спущусь с лошади, а один из мальчишек подхватит его под уздцы, ответил Альвин, — трое точно мертвы, ещё семерым срочно нужна помощь, но твоя спутница уже занимается ими, у остальных мелкие царапины и ушибы, ими займутся женщины.

— Хорошо, — кивнул я, думая, что делать дальше, — только надо отправить парочку мальчишек в дозор, чтобы они следили за окрестностями, ещё одно нападение нам не нужно.

— Сделаем, парочка глазастых возьмут коней и поглядят по сторонам, тем более мы точно никуда не двинемся ближайшие пару дней.

— Лучше покажи мне, где сейчас раненные, — посмотрев поверх головы Альвина, произнёс я, — и я постараюсь поднять их на ноги побыстрее.

— Если ты действительно сможешь помочь, то пошли, — ухватив меня за руку, Альвин потащил меня за собой.

Семеро раненых, вокруг которых уже суетились несколько женщин и Миэль, которая аккуратно вливала в них зелья, были плохи, точнее плохи были их раны. Кому-то в живот воткнули копьё, кто-то кашлял кровью, ну а один и вовсе был посечён мечом. Терять времени было нельзя, и поэтому я тут же бросился к самому тяжёлому пациенту, на мой взгляд. Вливая исцеляющую энергию в тело раненого, я в первую очередь старался остановить кровотечение, которое было самым опасным в нынешней ситуации. Работая в тандеме с Миэль, мы быстро стабилизировали уже готовых отойти в мир иной караванщиков.

Эффект от моей помощи был невелик, но его хватило на то, чтобы ситуация перестала быть критической. Да, большинство раненых были без сознания, да все они были ослаблены, но главное что умирать в ближайшее время они не собирались, а остальное неважно.

Закончив с ранеными, я всё ещё был достаточно бодр для того, чтобы заодно помочь и менее пострадавшим. В отличие от Миэль, которая держалась в основном только за счёт силы воли и упрямства, полностью выложившись как магически, так и физически, пока сначала воевала наравне со всеми, а потом ещё и раненым помогала. Как раз когда мы закончили помогать, остальные караванщики уже успели разбить лагерь на небольшом отдалении от дороги, выставив телеги кругом.