Юрий Корчагин – Бастард из Центра Мира (страница 33)

Хух, но не время рефлексировать. Продолжая натиск, мне всё же удалось добить подранков, которые, кажется, полностью потерялись от внезапной боли. И всё бы хорошо, но, похоже я имел дело с профессионалами, которые слишком быстро скоординировались для случайных уличных головорезов и тутже попытались прибить меня. Получив порез на щеке и неприятную рану в левое предплечье, я всё же смог разорвать с ними дистанцию. Тут же начав лечить самого себя, я думал, что делать. Их пятеро, но они все взрослые мужики пусть и с хреновым оружием и в стёганных куртках, кстати весьма потрёпанных, и они уже понемногу начали меня окружать.

Помощь пришла внезапно. В один миг крайнего правого, кажется полуэльфа, буквально смела выпрыгнувшая из темноты расплывчатая тень. Примерно в это же мгновенье ещё один мужик получил стрелу в район сердца. Минус два, осталось трое. Ну ничего, уже полегче.

Приготовившись ещё раз применить магию, что давалось мне уже с трудом, я услышал за спиной лязг доспехов. Это оказался герцог, который, видимо, расправившись со всеми своими противниками, решил помочь мне. Полностью закованный в латы мужчина буквально смёл первого своего противника, насадив его на меч, не обращая внимание на попытку проткнуть его нагрудник кинжалом. Второй из оставшихся противников получил латной перчаткой в ухо и рухнул на землю. Ну а с третьим я справился сам, подцепив его ногу секирой, после чего с размаху вогнав её ему в грудь.

Хух, позволил я себе выдохнуть и осмотреться. Бой, в принципе, можно считать законченным: оставшиеся в живых гвардейцы добивают последних противников, а одинокий крик того, кто попытался сбежать с поля боя, быстро затих в темноте. Неплохо я размялся.

Получив кивок со стороны герцога, я дал себе небольшую передышку, уперев секиру в землю и оперившись на неё. Из темноты парка, поняв, что всё кончено, выскочила Миэль, которую немного потряхивало. Первый бой. Первые полноценные убийства, надо будет потом провести её через инициацию, путём казни связанного врага, после такого точно так трясти перестанет.

— Думаешь, что ты победил⁉ — прокричал кто-то сверху.

Присмотревшись, я увидел прямо-таки классическую картину: «злодей, загнанный в угол произносит финальную речь». Тот толстяк, которого мы с Миэль луками загнали внутрь поместья, прямо сейчас стоял на крыше поместья, прижимая к себе мелкого пацана. Сам пацан был перепуган и выглядел так, будто его только что вытащили из кровати.

— Сдавайся, мерзкий предатель и убийца родственников! — тут же прокричал герцог, — И я отведу тебя на королевский суд!

— Чтобы мне отрубили голову на площади⁉ — со злобой спросил толстяк, — Никогда, или ты уходишь отсюда, или твой внук научится летать!

Сказав это, он поставил пацана на край крыши и наклонил его так, что стоит ему разжать руку и тот полетит вниз. А падать тут прилично, метров десять не меньше. Похоже ситуация безвыходная: оставлять его с пацаном нельзя, тем более, как я понял, он потенциальный наследник двух приличных кусков земли, но и умереть ему тоже непозволительно. Безусловно, даже если он тут умрёт, его просто отнесут в ближайший храм и воскресят, на Голарионе — это вполне привычная практика, вот только у всего есть свои последствия. Само по себе воскрешение работает просто отлично, вот только после него у воскрешаемого обычно немного съезжает крыша: кто-то получает паранойю, кто-то панические атаки, а кто-то мочится под себя. И как я слышал, чем в более юном возрасте происходит первое воскрешение, тем серьёзней последствия.

Пока я размышлял, двое мужиков продолжали свою перепалку. Герцог указывал на подлость своего оппонента и обещал проявить милосердие, если тот сдастся. Толстяк же наоборот слал герцога нафиг, желая ему подтереться его честью, и требовал нас немедленно покинуть территорию поместья, а заодно и Абсалом.

Развязка наступила внезапно, тонкая ночная рубашка пацана, которая и удерживала его от падения, с громким треском порвалась, и парень с диким криком полетел вниз. Действуя на чистых инстинктах, я отбросил секиру и рванул ему наперерез.

Чёрт, надо успеть! Если поймаю его у самой земли, то, как минимум заторможу падение, а переломы и прочие неприятности, так, временные трудности. Наблюдая за падение как в замедленной съёмке, я отчаянно желал успеть, пока все остальные замерли в ступоре. Надо быть быстрее!

Внезапная тяжесть на спине придала мне ускорения, и через миг, визжащий парень оказался у меня в руках, полностью невредимый, но всё ещё голосящий.

Осознание того, что я парю в воздухе, а за моей спиной делают мерные взмахи два мощных чёрных крыла с искорками, проскакивающими между перьями, пришло внезапно. Ха, я летел! Справившись с нахлынувшими чувствами, я постарался начать медленно спускаться на землю. Получалось так себе, но в итоге спланировать на твёрдую почву мне удалось.

Всё ещё находящийся в ступоре герцог, на рефлексах подбежал ко мне и вырвал из моих рук внука. Изрядно заляпанного в крови внука. Всё же за время боя моя одежда изрядно пропиталась красной жидкостью, как моей, так и чужой. Но мне было не до этого, я больше был занят тем, что рассматривал свои крылья. Большие, мощные и красивые, и, как я и надеялся, не похожи на крылья стрекозы или любого другого насекомого. Немного помахав ими, и насладившись ощущениями, я вернулся в реальность.

Трупы на месте, офигевшие от моего вида люди — есть, застывший рядом с заключённым в объятья внуком герцог — есть. Надо только закончить работу. Подхватив лежащую на земле секиру, я снова воспарил и через секунду уже был на крыше поместья. Толстяк, смотря на меня, такого красивого, с чёрными крыльями, в окровавленной одежде, светящимися недобрым светом глазами и предвкушающей улыбкой, тихо взвизгнул и попытался убежать. Но куда ему.

Рывок вперёд и обух секиры бьёт толстяка по хребту, отчего тот теряет равновесие и падает на живот. Удар пяткой рукояти в голову отправляет похитителя в дальние дали. Ну вот и всё, осталось самое важное — трофеи!

Спустившись вниз на своих новообретённых крыльях, я приземлился прямо рядом с застывшей в восхищении Миэль, которая смотрела на меня совсем уж странным взглядом. Обсудим это потом, а сейчас.

— Миэль, будь так добра, — смотря ей прямо в глаза, произнёс я, — поможешь мне с очисткой?

Несколько секунд обдумывая мой вопрос, девушка заторможено кивнула, и на автомате сплела нужное заклинание. Всё же я обожаю магию и её возможности. Всего несколько минут, и я как новенький, ни заляпанной кровью одежды, ни ран, ни прорех в местах попаданий, и это только простейшие фокусы. Закончив с очисткой себя любимого, я поправил немного сбившуюся за время боя одежду и, не дожидаясь пока Миэль выйдет из ступора, снял с её плеча бездонный мешок.

Я хотел было уже начать сбор трофеев, как всё же подумал и подошёл к выжившим гвардейцам.

— Мужики, помощь нужна?

— Да, — сбивчиво ответил самый расторопный, — Гер и Зеб совсем плохи а…

— Понял, показывайте раненых, — понимая, что являюсь единственным целителем, пусть и хреновым, в округе, отправился оказывать первую помощь я, — Миэль! — позвал я свою спутницу, — ты взяла с собой лечебные зелья? — она лишь заторможено кивнула, — Тогда иди сюда и помогай!

В четыре руки дело пошло веселее, пока я затягивал раны до того состояния, что она переставали кровоточить, Миэль, доставая у меня из-за спины зелья и поила ими раненных. Дело шло споро, и пусть пострадавшие в бою гвардейцы герцога не вскакивали на месте полные сил, но жизни их точно больше ничто не угрожало. Как только последняя помощь была оказана, а крылья за моей спиной пропали сами собой, я невольно рассмеялся. Заметив вопросительные взгляды окружающих, я решил пояснить свой приступ смеха.

— Помните, этот толстяк совсем недавно сказал, что или мы его отпустим, или внук герцога научится летать? — и, дождавшись когда все вспомнят, о чём я, продолжил, — Так вот, формально я тоже его внук, и только что научился летать!

Чтобы осознать иронию ситуации людям хватило несколько секунд. После чего начали раздаваться первые смешки. Накопленное напряжение выплёскивалось из людей вместе со смехом, ну и я сам не отставал от остальных.

— Ладно, — утерев выступившую слезу, решил перейти к делу я, — как у вас с трофеями, и как будем их делить?

— Обычно, тот кто убил или захватил, имеет право на трофей, — тут же ответил уже пришедший в себя Геб, который являлся заодно и десятником гвардии, судя по нашивкам, — но если что, моя доля твоя, парень.

— И моя, и моя, — начало раздаваться со всех сторон, и лишь несколько гвардейцев молчали.

— С чего такая щедрость? — спросил я, немного недоумевая, чтобы солдат да отказался от трофея, быть того не может.

— Всё просто парень, мы же прекрасно видели, что ты успел сделать, — вновь взял слово Геб, — сначала отвлёк лучников, потом поддержал нас стрельбой, а под конец изрядно помахал своей секирой, — пожал плечами кое-как поднявшийся с земли гвардеец, — и внука господина спас, и после боя помог. Побольше бы таких как ты в мире, может и жизнь была бы полегче.

— Да ладно, я просто выполнял свой долг, — отмахнулся я, несмотря на то, что мне было приятно такое услышать.

На немного странную реакцию со стороны гвардейцев я не обратил внимания, приступив к марод… сбору трофеев. Поднимая меч или другое оружие лежавшее на земле, я сначала снимал средство его переноски с трупа, потом чистил само оружие с помощью магии, и под конец закидывал его в бездонную сумку. Тут золотой, тут парочка, так и наберётся денежка на что-нибудь полезное. Дополнительно я обыскивал пояса, шеи и пальцы трупов на предмет чего-нибудь ценного, всякой мелочью, по типу медных колец, от которых не пахло магией и прочей бижутерии, я брезговал, слишком мелко. Собственно и снятием хорошей обуви я пренебрегал, слишком мерзко. Закончив закидывать себе за спину всего более-менее ценного, я осмотрелся. В целом ничего не поменялось: Миэль уже давно помогала мне собирать трофеи, гвардейцы приходили в себя после боя, уже оттащив в сторону своих товарищей, вот только герцог окончательно вернулся в реальный мир и начал действовать. Он тут же отправил одного из наименее пострадавших гвардейцев куда-то с приказом, а сам быстро начал раздавать указания.