Юрий Корчагин – Бастард из Центра Мира (страница 202)

— Хильда, — привлёк я её внимание.

Реакция оказалась бурной. Сначала Хильда замерла на половине движения, затем медленно повернула голову в нашу с Миэль сторону, и мигом вскочила со своего места. С ненормальной для её возраста и комплекции скоростью, она подлетела к нам и начала ощупывать.

— Живые, родные мои, живые! — едва сдерживая слёзы, произнесла она, — Как же вы… а я…

— Всё хорошо, — встав на одно колено, я обнял ту, что заменила мне мать в новом мире, — мы вернулись.

— Эрик, Миэль, я же так за вас беспокоилась, — обняла она нас обоих, когда Миэль тоже опустилась к ней, — вы столько всего писали, а я всё боялась, что новое письмо может стать последним.

— Всё хорошо, теперь всё хорошо, — успокаивающе погладил я её по спине, — мы дома.

— Ой, да что же я, — смахнув выступившие в углу глаз слёзы, она ещё раз осмотрела нас, — вы же только с корабля, голодные, уставшие, а ты Миэль и вовсе в таком положении, — с долей возмущения произнесла Хильда, — зачем ты сюда приплыла, подождала бы пару лет. А ты куда смотрел?

— Я пытался её переубедить, но она категорично отказывалась, — замахал руками я.

— Тоже мне, папаша, — насмешливо буркнула дворфийка.

— Я действительно не могла не поехать, — постарался оправдать меня Миэль, — потом нашлась бы куча дел, а мне нужно было…

— С этим старым пеньком поговорить? — уперев руки в бока, спросила Хильда, — Никуда бы он не делся, а надо было бы, и сам к вам пришёл, раз у вас тут такое дело! Да что же я вас всё тут держу, пойдёмте на кухню, я вас накормлю, а заодно поговорим нормально.

— Тогда я вас ненадолго оставлю, — тут же сказал я, а на вопросительно-возмущённый взгляд Хильды сразу пояснил, — у входа меня ждут наши сопровождающие, которых надо устроить в городе.

— А тут им что, не нравится?

— Нравится, но парни они молодые, первый раз в большом городе, хотят, так сказать, немного развлечься.

— Только быстро, — буркнула Хильда, ухватив Миэль за руку, — а мы пока поговорим, без лишних ушей.

Проследив, как две женщины удаляются в сторону кухни, я вернулся к ожидающим меня парням. План был в том, чтобы пристроить их в ближайшей таверне, хозяина которой я неплохо знал ещё когда сам ежедневно бегал по улицам города. Изрядно постаревший мужчина, узнал меня и пообещал отправить вместе с иобрацами своего младшего неженатого сына, для более «тщательной» экскурсии по городским достопримечательностям. Оставив на стойке кошель и представив владельца таверны моим людям, я удалился, предупредив, чтобы они не искали себе проблем.

Вернувшись в храм Дезны, я застал Хильду и Миэль обсуждающими «женские» дела, но стоило им меня заметить, как тема сразу изменилась. Приставив меня помогать ей в готовке, Хильда расспрашивала о наших приключениях, комментируя каждое из них. Особенно ей не понравилось моё геройство при схватке с балором.

— Тут даже я, не могу его ни в чём винить, — смотря на меня, стоящим у плиты, каким-то странным взглядом, произнесла Миэль.

— Что значит, не можешь винить? — немного возмущённо спросила Хильда, — Он из-за собственной дурости чуть не умер, а ты его ещё и оправдываешь?

— Тут скорее виновато одно заклинание, которое, оказывается, немного по-особенному действует на аасимаров, — пояснила она.

— Ангельский Аспект, — пояснил я в ответ на вопросительную тишину, — на меня, и скорее всего на всех мне подобных, оно влияет несколько сильнее, чем на всех остальных. Мы потом проводили испытания, — хмыкнул я, — мне задавали разные вопросы, под действием заклинания и без. Под его влиянием, всё моё естество желало сокрушить любое зло, которое только могло почувствовать.

— Вот оно как, — покачала головой Хильда, — тогда всё с тобой понятно, увидел зло — уничтожь его. Хорошо, что ты выжил, и почти не пострадал, — посмотрела она на мою обожжённую руку.

— Зато, теперь у меня никто не украдёт кольцо с доступом к деми-плану, — постарался пошутить я.

Неудачно.

Наш дальнейший разговор переходил с темы на тему. Поговорили мы и о жизни Абсалома, и о моих действиях как управляющего половины Мендева, и о многом другом. За восемь лет у нас накопилось много тем для разговора.

Незаметно наступил вечер и Миэль, всё ещё не привыкшая к своему немного изменившемуся телу заснула прямо за столом. Хильда тут же засуетилась, организовав своей воспитаннице спальное место, куда я её и уложил.

— Отправишься сегодня к Каэлю? — спросила Хильда, когда мы закрыли дверь в комнату со спящей Миэль.

— Да, не буду терять времени, — ответил я, — тем более, мы же заглянули к вам ненадолго, всего на пару дней.

— Мог бы и подольше погостить, — недовольно пробурчала Хильда, — восемь лет не появлялся, и снова куда-то убегаешь.

— Не могу, меня ждут те, кто пошёл за мной к новой жизни, — покачал головой я, — лучше ты к нам приезжай. Сейчас, конечно, в моих владения смотреть особо не на что, но через пару лет…

— На кого же я всё это оставлю, — тяжело вздохнула она, — Каэль… ты знаешь как он себя ведёт, а кроме меня никто надолго в храме оставаться на хочет.

— Так тут же недалеко, всего день на корабле, а лучшую каюту я тебе обеспечу.

— Посмотрим, посмотрим, — замерев у лестницы вниз, Хильда с теплотой посмотрела на меня, — давай, только не засиживайся с этим старым пеньком, завтра я тебя нагружу работой.

— Обязательно, — усмехнулся я, — и чуть не забыл, — ударил себя по лбу я, — к тебе завтра придёт ещё один посетитель, Магни Мягкий Шаг, капитан моего корабля.

— Магни? — задумчиво произнесла Хильда, — Сын Гуневен и Оддигуса?

— Честно — не спрашивал, но с тебя повидать он точно хотел.

Попрощавшись с Хильдой и пожелав ей спокойной ночи, я поднялся на вершину храма. Обитель Каэля, кажется, за все эти годы ни капли не изменилась: всё те же завалы из бумаг и звёздных карт, всё тот же запах свежей бумаги и чернил, и всё тоже морщинистое лицо древнего эльфа, что сидел за своим столом.

— Эрик? — едва слышно прошептал он, — Ты уже вернулся? Разве ты не отправлялся в крестовый поход или куда-то там ещё?

— Отправлялся, и уже вернулся, — прекрасно зная отношение этого древнего эльфа к времени, даже не изменил тон я, — восемь лет прошло.

— Хм, действительно, Скиталец сместился как раз на такое же расстояние, — пробурчал он себе под нос, — но пришёл ко мне не просто так?

— Нет, — сняв с пояса свою книгу с заклинаниями и прочими записями, я присел напротив Каэля, — хотелось отчитаться о проделанной мной работе и задать несколько вопросов.

— Хм, я сказал тебе разобраться в предназначении линий в заклинаниях, — полувопросительно сказал он, — я тебя слушаю.

Передав ему свою книгу с заметками и выводами, сам я начал сдавать «экзамен». Плетя в воздухе узоры из магических линий, я описывал, как работает тот или иной завиток. Что простая магическая линия — универсальна, но не всегда правильно работает для специализированной магии. Что утолщённая её версия — хороша для поддержания магических эффектов. Что сплетение тончайших линий в одну хорошо для создания массового заклинания, ведь при активации сплетённые линии разделяются между своими целями. Что линии сплетённые «косичкой», помогают объединить несколько эффектов в одном заклинании. Продолжал я свой монолог недолго, ибо как ни крути, но заниматься серьёзными магическими исследованиями мне было почти некогда, а всё что я успел почерпнуть, больше относилось к эмпирическим наблюдениям.

Листая мою книгу, Каэль лишь изредка кивал или хмурился, но никак меня не прерывал. Даже когда я закончил монолог, он, не отрываясь, продолжил листать мой фолиант.

— Неплохо, — отложив в сторону книгу, он снова поднял взгляд на меня, — ты великолепно выучил основы, но я всё же посоветую тебе уделять больше времени учёбе, а не разным глупостям. Твои заметки тоже интересны, но ничего нового из них я не узнал.

— И что же мне делать, учитель? — смиренно спросил я.

— Продолжать учиться, — спокойно ответил он, — твой прогресс весьма неплох, но недостаточен.

— Тогда буду стараться, — слегка усмехнулся я и достал из сумки несколько свитков, с некоторыми экспериментальными заклинаниями, которые я пока не решался применять на практике, — а что скажете по этому поводу?

— Дай ка посмотреть, — приняв протянутые ему бумаги, Каэль погрузился в их изучение.

Ждать пока древний маг поймет, о чём они, пришлось недолго, буквально через несколько десятков минут, он отложил их в сторону.

— Твоя модификация заклинания Грязь в Камень неплоха, но слишком затратная, а попытка увеличить область действия показывает, что ты не до конца понял, как правильно изменять заклинания, — равнодушно произнёс он.

— Но само заклинание рабочее? — задал я по-настоящему волнующий меня вопрос.

— Да, но я бы внёс в него кое-какие исправления, — потянувшись к перу, Каэль на миг остановил руку, но потом сразу продолжил движение, — смотри внимательно, — указал он своим сухим пальцем на один из элементов рисунка, — здесь…

Следующие несколько часов я осознавал свою «ничтожность» как мага. Каэль исправлял каждое созданное мной заклинание, делая его эффективней, результативней и даже изящней. Он, поясняя каждое своё действие, указывал на мои ошибки и исправлял их, пока я как ненормальный строчил заметки. Итогом этого импровизированного урока стало не только раскрытие мне некоторых тайн магии, но и появление в моём арсенале нескольких весьма перспективных плетений: создание из простой грязи не хрупкого песчаника, а полноценного гранита; оптимизация плетений для создания големов; лучшее понимание моего любимого Созидания, и ещё несколько улучшенных версий заклинаний, которые я уже привык применять. Одно только заклинание Блуждающих Шаровых Молний чего стоило.