Юрий Корчагин – Бастард из Центра Мира (страница 12)

Решив пока не поднимать панику, я неслышимой тенью отправился за страдающим бессонницей беженцем, внутренне радуясь тому, что мой лёгкий вес и маленький размер позволяет мне не издавать ни звука. Двигаясь быстро и аккуратно, я последовал за неизвестным в главный зал храма, там всё было также, как и вечером: у главного входа застыли стражами два элементаля, а статую богини освещала полная луна. Странный человек же, не попадаясь на глаза порождениям стихий, тихо проследовал к оранжерее.

Скользя от колонны к колонне, стараясь никак себя не выдавать, я продолжал своё наблюдение до тех пор, пока неизвестный не зашёл в место обитания священных мотыльков и бабочек. Обрадовавшись, что некто не закрыл за собой дверь, я выглянул из-за неё и увидел то, что заставило меня действовать.

Около диверсанта на полу стояло несколько склянок с алхимическим огнём, и прямо сейчас он, не обращая ни на что внимания, пытался высечь искру с помощью ножа и огнива. В голове тут же промелькнул рассказ Хильды о свойствах алхимического огня, и мне стало понятно, что если я не успею, то оранжерея выгорит за несколько минут.

Перехватив нож поудобней, я быстро рванул к поджигателю, целясь ему в спину.

Не знаю, что меня выдало, шлепки голых ступней по каменному полу, или немного участившееся дыхание, но неизвестный меня заметил. Понимая, что с простым ножом против взрослого мужчины мне выступать как минимум опасно, я сделал ставку на один единственный удар. Мне везло, диверсант не сразу отреагировал на моё появление, а немного замешкался, думая, как поступить.

Сделав обманный шаг, делая вид, что меняю траекторию, я со всей силы оттолкнулся от пола и, ухватив нож двумя руками, совершил выпад. Удар, который должен был убить мужчину, не смог сделать этого. В последний момент он дёрнулся в попытке встать, и вместо того, чтобы вонзиться ему в брюхо, мой нож только распорол ему бедро.

— С-с-с маленькая тварь, — зло прошипел он сквозь зубы, пытаясь зажать рану, — я принесу тебя в жертву госпоже, я…

Поток брани лился из уст моего противника, но я и не думал провоцировать его или перебивать. Зачем? Если с каждой секундой он теряет всё больше крови, а значит становится слабее. Стряхнув с ножа лишнюю кровь, я, как на тренировочном поединке начал кружить вокруг подранка, стараясь заставить его как можно больше двигаться, ведь чем больше движения — тем больше крови он потеряет.

Смотря, как бледнеет лицо диверсанта, я позволил себе немного ухмыльнуться. Как оказалось — зря.

Осознав, что я просто тяну время, неизвестный понял мой план и потянулся за пазуху. Что там у него хранится, я узнавать не желал, а потому применил свой следующий козырь. Из свободной левой руки в его сторону устремился поток мороза, попавший точно в голову. Возможно, это его не убьёт, но точно заставит отвлечься и ограничит обзор. Молнии и огонь были бы эффективней, но использовать их рядом с огнеопасной жидкостью — верх безумия.

Услышав перезвон стеклянного флакона, который мой противник выронил из рук, стараясь защититься от холодного потока, я, не прекращая применять заклинание, ещё раз решил испытать свою удачу. Прекратив поддерживать заклинание, я ещё раз сделал ещё один выпад, на этот раз намного более удачный. Кухонный нож, идеально подходящий для разделки мяса выполнил свою основную функцию на ура, войдя на ¾ лезвия в живот врагу. Прекрасно понимая, что даже умирающий противник может меня убить, я немного провернул лезвие и тут же отпрыгнул обратно, разрывая дистанцию.

Получив рваную рану живота, диверсант, упав на колени, взвыл нечеловеческим голосом, он даже не кричал, а выл. Но то был вой не волка или собаки, а скорее шакала. Почувствовав, что рукоять ножа стала скользкой, я, не отрывая взгляда от своего противника применил Очистку. Держать единственное оружие сразу стало удобней.

Кое-как справившись с болью, смертельно раненый мужчина поднял на меня наполненный ненавистью взгляд.

— Ты не победил, маленький уродец, я заберу тебя с…

Заметив, как диверсант начинает сплетать заклинание, я понял, что должен действовать быстро. Поток холода, чтобы скрыться из виду. Малая звуковая иллюзия, чтобы сбить с толку противника. И прыжок. В этот раз нож попал в горло, прервав речитатив заклинателя. Не знаю, что именно он хотел сотворить, но захлёбываясь собственной кровью у него это не получилось. Приложив усилие, я вскрыл ему глотку, оставив голову висеть на одном позвоночнике. Утерев лицо от попавшей на меня крови, я выдохнул. Вдалеке уже были слышны тяжёлые шаги Хильды, а значит, всё кончено.

— Что здесь… — прервалась на полуслове старая дворфийка, быстро рассмотрев открывшуюся ей картину, — Эрик…

— Всё в порядке, Ба, — вспомнив, что у меня есть магия, я перестал вытирать лицо и применил на себя очистку, — я в порядке.

— Но зачем ты убил его? — непонимающе спросила она, подходя ко мне, переводя взгляд с меня на труп.

— Он пытался сжечь оранжерею, — указал я на так и оставшиеся лежать на полу склянки с алхимическим огнём, — я ему помешал.

— Хм, действительно, — рассмотрев батарею флаконов, на которые я указал, произнесла она, — но ты не мог бы попробовать его задержать? Зачем было его убивать, да ещё так жестоко?

— Серьёзно, Ба? — поднял я одну бровь, — Ты посмотри, какой он здоровый, — чтобы подтвердить свой вывод, я пнул ещё немного подёргивающийся труп, — связать я бы его точно не смог, он скорее сам бы меня схватил.

— Но ты мог бы позвать меня, — не унималась старая женщина.

— Когда я зашёл за ним в оранжерею, он уже пытался выбить искру, чтобы поджечь склянки. Отправься я звать на помощь, он бы успел сделать то, что задумал, — слегка раздражённо ответил я.

Пока я отвечал, Хильда успела подойти вплотную к трупу и начала осматривать его. Прошептав что-то себе под нос, она сняла с пояса кинжал, и вспорола одежду на спине неудачливого диверсанта. От открывшегося зрелища я чуть не блеванул. Вся спина трупа была покрыта сотнями маленьких язв, в которых продолжали копошиться черви, а позвоночник был столь искривлён, что больше напоминал причудливую завитушку, некоторые позвонки в хаотичном порядке торчали из-под сочащейся сукровицей плоти. Всё вместе — это создавала до невозможности мерзкую картину.

— Ламашту, — с отвращением произнесла Хильда, — мерзкая тварь, — не удержавшись, она пнула труп.

— Может тогда, стоит его сжечь? — зажимая нос от мерзкого запаха, спросил я, кивнув в сторону склянок.

— Да, этой мерзости не место в храме богини, — подойдя к разбросанным по полу склянкам, дворфийка ловко собрала их, после чего отнесла все кроме одной в сторону, — А теперь смотри, Эрик, как правильно пользоваться алхимическим огнём.

Привычным движением открыв склянку, Хильда вылила её содержимое на неподвижное тело так, чтобы жидкость покрыла его полностью. Отойдя на приличное расстояние, она начала искать что-то у себя на поясе, но я опередил её. Один из простейших фокусов «Искра», прекрасно воспламенил горючую жидкость. Волна жара ударила во все стороны, а я наблюдал за тем, как жадное пламя пожирает остатки то ли поклонника, то ли целого жреца Матери Всех Чудовищ.

— Ты молодец, — выдохнула Хильда, когда от тела остался только жирный пепел, — но не смей больше так рисковать.

— Ну, я почти не рисковал, — от нахлынувшего понимания собственной глупости, я не удержался и взъерошил волосы на затылке, — он меня не слышал, да и магия мне помогла.

— Поверю тебе на слово, — тепло обняв меня, и прижав к холодным звеньям кольчуги, Хильда поцеловала меня в макушку, — но постарайся больше так не рисковать.

— Обещать ничего не буду, — твёрдо ответил я, — если понадобится, то я сделаю что-то подобное ещё раз.

— Ты мой маленький воин, — отстранившись, Хильда подошла к месту схватки, стараясь не наступить на пепел, — а ты знаешь, что полагается воинам, убившим своего врага?

Догадываясь о чём она, я всё же постарался изобразить удивление.

— Трофеи, — подняв с пола нож и огниво, Хильда подошла с ними ко мне и протянула их мне, — теперь они твои.

Приняв от неё ухватистый нож, который идеально подходил для решения бытовых задач и огниво, которое с использованием магии мне было в принципе не нужно, я с благодарностью посмотрел на Хильду.

— Склянки тоже твои, — перевела она взгляд на стоящие в сторонке флаконы, которых оказалось девять штук.

— Ого, — подсчитав в уме, что одна такая стоит где-то 20 золотых, я понял, что внезапно неплохо так разбогател, — а мы сходим их продать?

— Что, не хочешь их сохранить на будущее? — с хитринкой в глазах спросила Хильда.

— Нет, зачем мне они, — отмахнулся я, — тем более после года хранения огонь от них станет в два раза слабее.

— Молодец, что так внимательно слушал мои уроки, — потрепав меня по голове, произнесла Хильда, — мы сходим на рынок, но только после того, как всё закончится.

Миры меняются, а лучшим способом набрать начальный капитал всё ещё остаётся убийство и продажа трофеев, впрочем, мне ли жаловаться.

На следующее утро, когда новость о том, что ночью я убил последователя Ламашту стала известна всем обитателем храма, в том числе и временным, отношение ко мне немного поменялось. Уроженцы цивилизованных мест, стали смотреть на меня с некой насторожённостью, ведь для них десятилетний ребёнок, убивший взрослого мужчину — это что-то неправильное. С выходцами из более диких мест было проще, они, живущие и воспитанные в более суровых условиях, восприняли моё деяние как нечто выдающееся. Один уроженец севера, вроде как из Вариссии, и вовсе сказал, что я теперь полноценный мужчина, так как убил своего первого врага, а то, что он был сильнее и больше меня, делает мне дополнительную честь. Остальным же было в целом всё равно.