Юрий Копытин – Золотой дурман. Книга первая. Испить чашу до дна. (страница 3)
Но та, будто не слыша его слов, предстала уже перед матушкой.
– Какая пара! – всплеснув руками, воскликнула Агапия Елизаровна. – Ну хоть щас под венец!
– Вижу, Гликерия ему по нраву. Вишь, уже и под ручку взялись, – подхватила её подруга Илария Карповна.
Мирон, не зная, как избавиться от навязчивых барышень, при первом удобном случае, ссылаясь на плохое самочувствие, распрощался с присутствующими, оставив обескураженных дам на попечение своих друзей…
Следом за помещицей Лачиновой об устройстве вечеринки объявил Григорий Воронцов – самый видный в округе помещик. Он сразу же отослал приглашение Кирьяновым, в котором особливо просил Мирона непременно присутствовать на торжестве…
Поместье Воронцовых заметно выделялось среди окружающих его соседей, разве что Василий Кирьянов мог в чём-то потягаться с ним. Большой деревянный дом стоял на высоком каменном фундаменте. Неподалёку от хозяйского дома расположились каретный сарай и конюшня, за ними шли хозяйственные постройки, две бани для хозяев и дворовых слуг, а вдалеке на задах притулились людские избы, здесь жили кучера, садовники, скотники… Особой примечательностью местности была расположенная рядом с имением каменная церковь, колокольным звоном собирающая окрестных жителей на молебен. Вот и сейчас, когда почти все гости съехались, церковь встретила их звоном колоколов. Это звонарь, по просьбе Воронцова, ударил без перебора, всеми колоколами вдруг. А у поместья дворецкий и двое лакеев встречали приезжающих гостей и учтиво провожали их в дом…
Огромная светлая зала едва вместила всех приглашённых. И вот перед гостями явился празднично одетый хозяин дома. Под руку с ним, сверкая бриллиантами, вышагивала Елизавета. Стараясь горделиво держать головку, она всё же искоса одаривала взглядом присутствующих. Алевтина шла по другую сторону мужа, слегка кланяясь гостям направо и налево. Она то и дело протягивала руку и помахивала ей как для приветствия, выставляя напоказ изумительной красоты браслет, усыпанный сапфирами и изумрудами. Застывшая улыбка на её лице говорила, скорее, «ой, как вас много», чем «я рада видеть вас…»
– Свечей! Дайте больше света! – повелительно крикнул Воронцов своим лакеям.
И без того светлая зала враз озарилась множеством огней, разными цветами отразившимися в бриллиантах колье на шее Елизаветы. Она поистине предстала как дивный цветок среди сорняков, затмив собой всех присутствующих барышень.
– Ну как, сударь, ваше обещание рассказать мне о жизни столицы? – подойдя к Мирону, игриво вскинула она брови.
– Я непременно вам расскажу обо всём, что видел в Санкт-Петербурге, – учтиво ответил он, чувствуя на себе ревнивые взгляды кавалеров, глотающих завистливую слюну.
– Хорошо, приезжайте к нам послезавтра отобедать, заодно и выполните ваше обещание, – слегка наклонила она голову, прикрывшись украшенным драгоценностями веером.
– Рад буду вновь увидеть вас, сударыня, – галантно поклонился Мирон…
Друзья Мирона стояли поодаль, шокированные великолепием Елизаветы, они не могли оторвать от неё взгляда. Викентий, разинув рот, часто дёргал правым глазом, не в состоянии подавить своего волнения…
Вечеринка удалась на славу. Приглашённые музыканты старались изо всех сил, создавая праздничную атмосферу.
То ли случайно, то ли нарочно, но, когда объявляли танец, Лиза всегда оказывалась подле Мирона, оставляя обескураженными кавалеров, желающих пригласить её. Да и Мирон постоянно старался отыскать глазами королеву вечеринки. Григорий Воронцов с супругой не без удовольствия замечали свою дочь в обществе этого галантного кавалера.
– Достойная пара нашей Лизоньке, – указывала в сторону молодых Алевтина.
– Да, очень способный юноша, да и наследством отец не обидел, – соглашаясь, одобрительно кивал головой Григорий. – Не удивлюсь, если эдак лет через пятнадцать – двадцать он посетит нас в звании генерала, – мечтательно поднял он глаза…
Время уже перевалило за полночь, когда гости, разбирая экипажи, стали разъезжаться по домам.
– Ну так я буду ждать вас послезавтра к обеду, – помахала рукой Мирону Елизавета…
Утром, едва только Мирон закончил завтрак, в двери тихонько постучали.
– Сударь, – обратилась к нему служанка. – Вас господин Викентий спрашивают.
Мирон быстро собрался и вышел к ожидающему его товарищу.
– Ну, как отдыхается в родных местах?! – хлопнул его по плечу Викентий. – А мы тебя хотели пригласить на охоту: зайца затравим аль лисицу.
– Да кто в такое время охотится? – удивился Мирон. – В сентябре – другое дело.
– Да мы не ради охоты: погуляем по полям, по мелколесью, и назад. Андрей хотел собак немного прогулять, чтобы не засиживались, – объяснил Викентий. – Да и чем тебя ещё поразвлечь?..
Объехав перелески, проскакав по полям, друзья ни с чем направились к дому Андрея.
– Может, в картишки перекинемся? – предложил Викентий. – В ломбер, вист, а хошь – так в ферро.
– Вы как хотите, а я к таким играм не приучен, у нас строго с этим было. Да и какой в этом интерес? – пожал плечами Мирон.
– Мы с Андреем тоже не любители. Так, иногда за компанию, – признался Герасим.
Мирон сел в сторонке и без особого интереса стал наблюдать за игрой друзей. Перед его глазами нет-нет да и вставали вчерашнее прощание с Лизой и её последние слова «я буду ждать вас к обеду».
– Знаешь, Викентий, извиняюсь, что прерываю вашу игру, но я кое-что должен тебе сказать, – в момент, когда игроками овладел азарт, произнёс Мирон.
Викентий замер, бросил карты и настороженно взглянул на Мирона.
– Я бы хотел поговорить с тобой по поводу Лизы, – уточнил тот.
– Да что там говорить? – не дожидаясь объяснений, прервал его Викентий. – Я всё вижу, Мирон, из всех кавалеров Лиза только на тебя обратила внимание. Правильно Герасим заметил, что не по мне эта «пташка». Я буду рад за тебя, друг, если Лиза выберет тебя, а не кого-то другого. Если не ты, то неизвестно, кто поведёт её под венец, но уж точно: ни мне, ни Андрею, ни Герасиму надеяться здесь не на что, – пряча глаза, произнёс он с нотками горечи.
– Благодарю вас, друзья, что не имеете обиды ко мне, – приподнявшись, слегка поклонился Мирон.
– Какие могут быть обиды?! – как можно учтивее ответил Герасим. – Лиза свободный человек и вправе выбрать того, кто ей по душе. Скажу по совести: любой был бы рад оказаться на твоём месте… Но, если бы жребий пал на кого-то из нас, неужели бы ты на него затаил обиду?
– Ты прав, Герасим… Да и кто его знает, может, это мимолётный интерес к человеку, приехавшему из столицы, только и всего, – опечаленно вздохнул Мирон…
На следующий день с лёгким трепетом в груди Мирон подъехал к усадьбе Воронцовых. Выскочивший навстречу к нему слуга с поклоном принял поводья его лошади.
– Госпожу Елизавету вы можете найти во-он там, – учтиво произнёс он, указывая на окружённую берёзами беседку…
– Добрый день, сударыня! – кашлянув, чтобы обратить на себя внимание, вежливо произнёс Мирон.
– Ой, Мирон Васильевич, вы меня напугали! – вздрогнула Лиза, отрывая взгляд от книги, которую держала в руках. – Вы так неслышно подошли, – слегка улыбнулась она.
– Извините, сударыня, но как я ни старался обнаружить своё присутствие, вы всё равно вздрогнули от моего голоса, – с сожалением ответил Мирон.
– Книжка очень интересная. Так увлеклась, что не заметила, как вы подошли, – закрывая книгу, поднялась навстречу Мирону Лиза.
– А можно полюбопытствовать, что вас так завлекло? – поинтересовался Мирон.
– Стихи Сумарокова Алексея Петровича – очень интересно, – робко протянула она книгу.
процитировал Мирон отрывок из стихов популярного писателя.
– Как, вы знаете наизусть Сумарокова?! – вскинула глаза Лиза.
– Ну, положим, не все его стихи, а наиболее яркие отрывки. В столице весьма увлечены его творчеством. Вот и я на досуге, когда выпадала свободная минутка, кое-что почитывал из его творений, – объяснил Мирон.
– Извините, сударыня, что помешал вашей беседе, но батюшка велели позвать вас к обеду, – низко склонившись, прервал их разговор дворецкий.
– Ну что, пойдёмте в дом? – учтиво предложила Елизавета.
– Проходите, проходите, сударь, – захлопотала Алевтина Николаевна. – Вот сюда садитесь, рядом с Григорием Павловичем, – указала она Мирону на стул около хозяина. – А Лиза по эту сторону от вас сядет… Вы уж извините, Лизонька только вчера вечером сказала, что пригласила вас к обеду, – вот, постарались как смогли, – протянула она руку к накрытому различными яствами столу.
Все встали. Батюшка, отец Даниил, приглашённый к обеду, прочитал молитву, и присутствующие молча принялись за холодные закуски.
Щука под яйцами, говяжий студень со сметаной и хреном, ветчина, икра красная и чёрная… заполнили пространство стола.
– Ну как жизнь в столице, господин Кирьянов? – покончив с закусками и давая понять, что между сменами блюд неплохо бы пообщаться, спросил Григорий Павлович.
– Строится столица, всё больше каменные здания да дворцы, – отодвинул пустую тарелку Мирон.
– Бывал я там ещё в царствование Елизаветы Петровны, – задумчиво произнёс Воронцов. – В городе в основном деревянные постройки стояли… Вашего возраста в аккурат был. Так поразился: какое величие затевалось на месте, где когда-то стояло несколько десятков деревянных изб!