Юрий Кочетков – Проект Адам: Контракт Молчания (страница 16)

– Теперь расскажу Вам про уровни опасности объектов. Буду краток, есть четыре уровня опасности: 0 – безопасный, 1 – условно безопасный, 2 – опасный, 3 – агрессивный. Их иначе кличут «нулями», «тройками» и так далее. «Нули» не нападут на Вас, даже если негативно воздействовать на них. «Единицы» атакуют лишь в случае опасности или нарушения их «спокойствия». «Двойки» могут атаковать в любой момент времени, ну, а «тройки» специально постоянно ищут жертв для нападения.

– Однако мы на площадке говорили, что объекты могут получить сознание и разум «в комплекте». – Продолжила Роуз. – Так вот у них тоже есть свои уровни: 0 – полуразумные, 1 – разумные, 2 – мыслящий, 3 – «сверхразум». Последние появляются очень редко и только у «Суперлюдей».

– У каждого «совершенства» и «Суперчеловека» имеется свой номер. – Добавил Альфред. – Первая цифра в номере объекта как раз и является уровнем опасности. Второй цифрой обозначался его уровень разумности. Оставшиеся цифры добавляют в зависимости от вида существа и ещё дополнительных особенностей. Для своего уровня доступа Вам, Джон, достаточно знать только первые две цифры объекта, чтобы оценить его.

– Сегодняшний эксперимент как раз и состоит в том, чтобы выяснить уровни опасности и разумности новосозданного «совершенства». На испытании с животным объект показал себя достаточно спокойным. Сам по себе не нападал. Неизвестно, как будет с «расходником». Это мы и должны выяснить. – Сказала Роуз.

– Через два часа мы отправимся на площадку испытаний. За это время Вам нужно осмотреться у нас в отделе и запомнить путь от офисов и лабораторий до площадки испытаний. До скорой встречи, коллега! – Закончил Диалог Альфред.

Мы покинули помещение. Я стоял и думал, что моё первое же задание будет ужасающим. Эксперимент с живым человеком, да ещё и на выявление уровня агрессии какого-то жестокого мутанта… Не знаю, какова моя роль здесь, но зрелище будет уж точно не из лёгких. Нужно найти что-нибудь успокаивающее.

Почти через два часа, раздобыв в столовой данного отдела успокоительное и выпив его, я отправился на площадку испытаний, по пути успев усмехнуться с того, что в столовой продают что-то от нервов. Видимо, как раз для новичков. Там уже во всю шла подготовка к предстоящему эксперименту. Увидев меня, Альфред и Роуз жестами позвали к себе в пункт наблюдения.

– Ещё раз приветствую Вас, коллега. – Сказал Альфред. – Мы как раз заканчиваем с подготовкой и через пять минут начинаем. А пока что Роуз объяснит суть Вашей задачи.

– Так как Вам, Джон, хорошо знакомы вещества, которые мы будем использовать, то на Ваши плечи возлагаются такие задачи как распыление и иное применение веществ, необходимых для активного взаимодействия объекта исследования с «расходником». Или иначе – повышения его «уровня неусидчивости». Проще говоря, мы будем говорить, какой именно эффект хотим получить, а Вы выберите нужное для этого вещество и примените его, используя, к тому же, вот это оборудование.

Роуз показала ладонью на специальную аппаратуру, расположенную рядом со стеклом, откуда была видна вся площадка испытаний. Мне это место показалось очень неудачным, однако выбирать не приходилось.

Опыты начались. Я, Альфред, Роуз и ещё трое исследователей располагались в командном пункте. Каждый занимал свою «позицию». Все алгоритмы действий были чётко отлажены, а сотрудники с максимальной серьёзностью подходили к делу. Они нажимали какие-то кнопки, явно запуская процессы активации системы безопасности и специальных машин, назначение которых мне пока было неизвестно.

Кто-то из команды разблокировал одну из огромных дверей. Оттуда вышло существо, очень похожее на медведя, только в десять раз уродливее, в два раза больше, а на вид во множество раз опаснее: его клыки были острее кинжалов, сам медведь шёл на задних лапах и растерянно смотрел в разные стороны. После этого открылась ещё одна дверь – уже поменьше. Из неё вытолкнули человека, одетого в голубые рубаху и штаны с тапочками, очень похожими на тюремную форму. Увидев огромную тварь перед собой, человек впал в ступор и не мог ни пошевелиться, ни звука издать. Он остолбенел в одно мгновение. Мутант подошёл к нему достаточно медленно, встал на все четыре лапы и начал обнюхивать его.

Я был невероятно напряжён, ведь прекрасно понимал, что сейчас на моих глазах человека, живого человека разорвут в клочья. Кажется, если бы не успокоительное, то мой разум просто не смог бы выдержать этого зрелища. Даже одно ожидание смертельного исхода неизвестного мне человека стало настоящим испытанием. Однако я не мог среди «своих» показывать страх, нерешительность и даже сочувствие, чтобы не стать «бесполезным» для Организации и не попасть на место того бедняги – стать «расходником». Сердце уже забилось очень сильно, а дыхание словно замерло…

Обнюхав и осмотрев человека, мутант отошёл от него, не поворачиваясь спиной, после чего оглянулся в сторону командного пункта и посмотрел на меня жалобным взглядом, отчего моё сердце ушло в пятки. Я так погрузился во взгляд медведя, такой испытал страх, что даже не сразу услышал поступивший приказ об активации распыления на «совершенства» химического вещества, вызывающего у него противное ощущение боли! Мои дрожащие руки залили вещество в специальную трубку, после чего пальцы нажали на красную кнопку. Распылители, располагающиеся по бокам от мутанта, произвели выстрел фиолетовыми газами. Как только на мутанта попало вещество, оно превратилось в электрические заряды и сильно повредило медведя. Он стал другим, взбесился, зарычал то ли от боли, то ли от своей звериной сущности, а затем резко побежал, прыгнул с места и напал на всё ещё стоявшего в ступоре «расходника», разорвав его на части.

Перед самым последним прыжком медведя я успел отвести взгляд и закрыть глаза. Это помогло снизить эффект, но понимание происходящего «дорисовало» мне картинку исхода, вызвав прилив тошноты, которое еле удавалось сдерживать. Через несколько секунд, открыв глаза, я увидел то, что и врагу не пожелал бы: части тела разбросаны по всей площадке, а сама она забрызгана кровью.

«Коллеги» в командном пункте объявили данный этап эксперимента успешным и присвоили животному «первый» уровень опасности. Я сделал необходимые записи эксперимента, о которых мне сообщил Альфред. Но на этом всё не закончилось. Исследователи продолжили наблюдение за объектом, который к тому моменту вёл себя совсем странно. Медведь медленно ходил на четырёх лапах по площадке с опущенной головой, периодически шатая ей влево-вправо, словно осознавая то, что он сейчас сделал, и чувствуя вину за это.

– Да! Вот оно… – С удовольствием выкрикнул один из исследователей. – Поглядите, коллеги! Приборы фиксируют повышенную эмоциональную нестабильность «совершенства». В данный момент они показывают глубокую печаль и обеспокоенность… Поглядите на движение его головы! Исходя из собранных данных, объект осознаёт свой резкий переход из состояния спокойствия в звериную ярость. Но, более того, проявляет некоторые симптомы депрессии! Исходя из этого мы уверенно можем присвоить ему «второй» уровень разумности. – Почти все исследователи согласились с мнением своего коллеги, однако кто-то всё же решил подискутировать по поводу корректности выбранного уровня. Но в итоге «двойка» была утверждена.

– Что ж, дорогой коллега, первые два этапа испытания пройдены. Мы определили уровни опасности и разумности «совершенства». Осталось дело за малым. Пора раскрыть тебе ещё одну цифру в номере объекта – уровень его живучести. В этом и состоит следующее испытание. – Обратился ко мне Альфред.

– Если коротко, – Подхватила диалог Роуз, – то уже здесь существует пять уровней живучести: 0 – существо, тяжело переносящее любые повреждения, 1 – существо имеет обычную живучесть, свойственную его виду, 2 – существо, способное стойко перенести повреждения тела и внутренних органов, 3 – существо имеет возможность использовать частичную регенерацию, перенося даже самые тяжёлые повреждения и отсутствие частей тела, 4 – существо неубиваемо, либо использует полную регенерацию, способно восстановиться с помощью минимального набора клеток. Примерно так и устанавливаются уровни. Всё просто, Джон.

Медведь тем временем сидел посередине площадки с опущенной головой. Но его спокойствие длилось недолго. Внезапно были активированы системы защиты, направленные в сторону объекта. Я со стиснутыми зубами смотрел на несчастного медведя и ожидал дальнейших действий от своих коллег. Шквал снарядов со всех сторон обрушился на мутанта. Завопив от боли, он упал на бок и стал прикрывать лапами голову и шею, насколько мог это сделать. Стрельба прекратилась, медведь лежал еле дыша. После нескольких секунд он с огромной тяжестью попытался подняться на две передние лапы, после чего вновь посмотрел в мои глаза. Я понимал, что сделать ничего не могу и стоял с не менее жалобным лицом, почти упираясь в защитное стекло, пока мои коллеги бегали и что-то записывали, вычисляли и ожидали.

– Нужно ещё немного подождать! Он может оказаться «тройкой»! Ждите! Он вот-вот исцелится! Но формула не так сильно изменена по сравнению с предыдущей! – Прокричал один из исследователей.