Юрий Кириллов – Будущее уже было (страница 6)
– Неужели в этот бред кто-то поверит?
– К сожалению, Александр Михайлович, у каждого своя правда. В это действительно многие верят. Это называется пропаганда и формирование общественного мнения посредством средств массовой информации. И она сейчас работает очень массированно.
На экране Поросенко продолжает своё интервью: «… В парке уже вовсю дым, стрельба, начинается что-то страшное. А на краю парка сгрудился Антимайдан. Туда нагнали женщин, среди них достаточно много пожилых – судя по всему, бюджетницы. Они в кольце нашей Самообороны. Я прошу Самооборону вывести Антимайдан отсюда. Нужно было видеть этих женщин – перепуганные стрельбой, они жались одна к другой, многие стояли на коленях и буквально выли от страха. Это страшное зрелище, жуткое! Пытаясь хоть как-то успокоить, направляю их на Парковую аллею. Говорю: «Отходите немедленно, тут сейчас будет бойня». Они причитают и, совершенно обезумевшие, скатываются вниз по этому спуску. Мы прикрываем их отход. И тут ко мне подлетает совершенно неадекватный и невменяемый, обкуренный или пьяный гражданин и орет матом: «Это наша земля! Мы тут умрем! Вон отсюда!» Пока мы с ним препирались, где-то сто пятьдесят женщин успели убежать по спуску. Им вдогонку – стрельба, взрывы…»
– Какая же чудовищная ложь. Я сам был в это время в лагере. Этот розовощёкий депутат сам был, как раз полупьяный с утра. А когда их вместе с таким же приятелем выпроводили подальше, вдруг ворвались отморозки и набросились на женщин с палками и металлическими прутьями. Выбегали мы, когда уже палатки загорелись.
По телевизору уже другой депутат Турсинов: «… В какой-то момент казалось, что перевес на нашей стороне, как тут загорелся штаб Партии регионов на Липской. Этот пожар был использован властью, чтобы снять все ограничения на применение силы, в том числе и на использование огнестрельного оружия. Потому что именно тогда силовики получили подкрепление и начали массово использовать огнестрельное оружие. Они же базировались вместе с «титушками» в Мариинском парке, и оттуда выдвинулись дополнительные силы. Еще одна линия подкрепления – со стороны Богомольца, от МВД. Так они перешли в наступление, зайдя к нам в тыл…»
– Это же слушать невозможно. Почему никто не рассказывает, как моего друга – губернатора Волынской области, избили, облили водой и на морозе приковали наручниками к сцене на площади. А потом, сволочи, ещё и привезли из его дома жену с детьми и поставили перед ним на колени, – голос полковника дрогнул, к горлу подступили слёзы, пальцы рук с ожесточением сжались в кулаки.
По телевизору ещё один депутат Шевченко: «…Наша активистка Лида закрылась внутри автозака, где были раненые майдановцы, и позвонила другим депутатам – попросила о помощи. Вовремя подбежали мы с другими товарищами-депутатами. Силовикам пришлось открыть автозак, и мы смогли забрать раненых. У некоторых задержанных были очень тяжелые травмы – полностью разбиты головы, все лицо в крови. Они не могли самостоятельно стоять. Мы усадили их на лавочку возле «Национального». В это время какой-то силовик с кулаками бросается на товарища. Причем он понимает, что перед ним народный депутат. В это же время на Шелковичной чуть не забили другого депутата. Даже руководство «Беркута» и «вэвэшников» с трудом их сдерживало. Агрессия перехлестнула через край. Это уже была настоящая война. Надо было понимать, что если перед тобой человек в форме, то в любую минуту он может тебя побить, убить, покалечить, что угодно…»
– Можешь себе представить, какое количество оружия сейчас в распоряжении этих националистов?.. По самым скромным подсчётам полторы тысячи единиц огнестрельного, и сотни тысяч патронов в руках преступников. Во Львове формируются отряды националистов. Завтра уже всё это отрепье будет в Киеве. А может, даже и сегодня ночью. Так что, это всего лишь затишье перед бурей. Страшной и кровавой. Один из активистов Луженко уже открыто со сцены проговорился, что завтра здесь будет оружие. Поэтому, дорогой друг, хочу попросить тебя, как человека разумного, и того, к кому ваши друзья прислушиваются, взять на себя ответственность за ваших девчонок, и завтра утром уезжать отсюда все вместе. Просто пойми меня, как отца.
– А как же вы сами? Ваша огромная делегация? Мы могли вам чем-то помочь.
– Это уже моя задача вывести их всех отсюда невредимыми.
– А что предпринимает президент? Неужели он ничего не видит и не понимает?
– А что президент… Передают, что опять решил пойти на уступки. Пригласил вон к себе министров иностранных дел из западных стран – Германии, Франции, Польши. Будут вместе думать, как стабилизировать обстановку, будут подготавливать с оппозицией какое-нибудь соглашение. Спасёт ли это ситуацию, остановит ли это радикалов и отморозков, сможет ли кто-то сейчас бандитов заставить вернуть всё награбленное оружие? Сомневаюсь.
После небольшой паузы продолжает:
– По нашим данным, министр обороны Лебедев уже направил в Киев днепропетровскую воздушно-десантную бригаду – пятьсот вышколенных бойцов, чтобы арсеналы охранять. Ситуация непредсказуемая, а значит невмешательство армии уже не гарантировано.
По телевизору продолжается обсуждение событий. Депутат Шевченко рассказывает: «… Мы поговорили и условились, что они прекращают стрелять, мы возвращаемся на Майдан, а дальше уже работают переговорщики. Я направился в парламент. По дороге связался с руководителями Самообороны, проинформировал о договоренности насчет перемирия, дал приказ отступать к Майдану. Потери были уже слишком велики. И вот мы начинаем отступать, а «Беркут», вместо того чтобы прекратить стрельбу, палит нам в спины и на нашем отходе начинает свое наступление. Причем наступление очень активное. Протестующих начали активно теснить вниз по Грушевского и по Институтской. Так что обе эти улицы за короткое время были де-факто «зачищены». Мы отступали организованно, а они решили воспользоваться этим моментом, додавить, дойти, опять-таки на наших спинах, прямо на Майдан. По Институтской они существенно продвинулись, прорвали несколько заграждений, отбили Октябрьский и подступили уже к самому Майдану… Я тогда набрал Клюева, рассказал ему о своей встрече с Януковичем. «Мы договорились о прекращении огня, а вы вместо этого начали активную фазу наступления», – говорю ему. На что Клюев отвечает: «Ну, так что же, это война, а на войне все средства хороши». Но в какой-то момент у подножия Институтской наши развернулись и, вместо того чтобы продолжить отступление, сами пошли в атаку. Ну, видимо, надоело, что стреляют в спину. Дали отпор. Тут уже сам Клюев звонит мне и начинает кричать: «Что вы творите?! Ваши открыли прицельный огонь по «Беркуту» на Институтской!» Я не стал оправдываться, а просто ответил: «Это – война. Ты сам сказал».
– Рассказывает, словно анекдот, чтобы посмеялись. Только это не анекдот, там кровь льётся, – с возмущением полковник встаёт и выключает телевизор. – И эти люди хотят управлять страной? Впрочем, они только ради этого и заварили эту кашу. И чем больше на мировых экранах будет таких кровавых картинок, тем им на руку.
Наверху уже громко заиграла музыка, как сигнал к общему сбору, и мужчины, закончив разговор, спешно поднимаются в зал. Из гримёрной комнаты напротив выходит обворожительной красоты невеста. Голова её до плеч покрыта фатой, закрывая лицо. Это прекрасно сочетается с её длинным светлым обтягивающим платьем в пол, подчёркивающим стройность фигуры.
Маша берёт отца под руку и, поднявшись по широкой каменной лестнице с резными перилами, подводит к высоким мощным дверям, ведущим в зал. Вальс Мендельсона, и двери распахиваются. Пред ними открывается живой коридор из аплодирующих гостей. По другую сторону этого коридора жених в ожидании своей избранницы с небольшим, изящно оформленным, букетом цветов. Не торопясь размеренным шагом отец за руку ведёт свою дочь через этот живой коридор и, крепко пожав руку новоиспечённому зятю, обнимает того по-мужски, и, похлопывая по плечу, вкладывает в открытую ладонь руку дочери. Взяв под руку избранника, невеста принимает от него букет. Приглашённые ликуют радостными возгласами, осыпая молодожёнов лепестками роз и разноцветными конфети.
«Сегодня, девятнадцатого февраля две тысячи четырнадцатого года – необычный день. Мы собрались в этом зале по случаю, предшествующему предстоящего бракосочетания наших молодожёнов. Регистрация состоится в другой день и в другом городе, но все вы приглашены, чтобы отметить это событие здесь, в Киеве, чтобы каждый из присутствующих имел возможность лично поздравить новобрачных» – весело и задорно начинает торжественное празднование ведущая.
Все рассаживаются по местам за столами. В зале присутствует больше молодёжи, в основном Машины сокурсники. За отдельным столом располагается её младший брат с сослуживцами, все в красивой милицейской форме. За отдельным столом располагаются и более взрослые гости, те, что более близки семье отца невесты, из прибывших вместе с ним на митинги. Играет музыка, гости приступают к трапезе, разливают по бокалам и рюмкам спиртное, начинают знакомиться друг с другом. Девчата, те, что-то только что бурно обсуждали между собой последние события, посмеиваются и поглядывают на молодых служителей правопорядка за столиком напротив.