Юрий Кириллов – Будущее уже было (страница 54)

– Это ваша будущая праправнучка, а та самая интеллигентная старушка, что рядом – Маргарита Степановна, то есть и есть та самая Марго, которую вы сейчас так нежно прижимаете к себе. Это видео сделано почти через сто лет…

Казалось, что и диковинная штука, что находилась в руках гостя, не произвела на хозяйку должного впечатления. Она с невозмутимым видом продолжала стоять, указывая тому на дверь. Видео остановилось. Настя на экране замерла. На её шее в кадре красовался бабушкин подарок.

Сергей, теперь уже точно понимая, что его визит полностью провален, больше никакие доводы не смогут поменять решения этой волевой женщины, опустив голову, повернулся на выход и нерешительным шагом двинулся к двери.

– Постойте…, – вдруг прозвучало за спиной.

Филатов уже у самых дверей повернулся. Хозяйка скрылась в комнате, внучка побежала следом. Сергей неспешно вернулся на порог гостиной. Валентина Кузьминична появилась с маленьким вышитым платочком в руках.

– Не знаю, откуда вам известно, но, у той девушки, что вы показали, вот это, – развернув платок, в руке хозяйки был тот самый медный ключ. – Его трудно не узнать, потому что он выполнен в единственном экземпляре. И его никто никогда не видел.

– Я знаю, – ответил Сергей. – Это ваша фамильная реликвия, которая передаётся по наследству.

– Это всего лишь подарок своей дочери от отца Стефана. Он ювелир и лично исполнил его. Вы знаете, для чего предназначен этот ключ? – хитро спросила женщина.

– Об этом семье не известно. После трагических событий тайна ключа осталась нераскрытой, – откровенно сознался Филатов.

– Так вот вы здесь зачем? – вновь возмутилась женщина и строгим голосом выпроводила. – Уходите! Уходите немедленно.

Сергей больше не стал переспрашивать и испытывать терпение хозяйки, лишь ещё раз взглянул в глаза маленькой любопытствующей девочки, затем на её бабушку, и, надев фуражку и по-офицерски отдав честь, вышел за дверь.

Уже, закрывая за гостем дверь, Валентина Кузьминична всё же в спину спросила:

– О каких трагических событиях вы говорили?

Сергей, спускаясь по лестнице, обернулся:

– В столице крайне неспокойно. Всюду бунты. С минуты на минуту начнутся убийства и грабежи. Оголтелая и вооружённая молодёжь начнёт охотиться за ценностями, не останавливаясь ни перед чем. Вот я и хотел вас предупредить, чтобы вы были особенно осторожны. Не открывайте никому дверь. Берегите внучку.

С этими словами Филатов поспешил вниз догонять свой отряд.

– А с дочкой-то что?… – прозвучало ему вслед, но, он уже не услышал этого вопроса, да и, вряд ли смог бы на него ответить.

***

Михаил лишь слегка приоткрыл один глаз, почувствовав, как Ульяна тихо и осторожно выскальзывает из под его руки, стараясь не потревожить уставшего и слегка заснувшего парня. Не сдерживая улыбки, сквозь прищуренный глаз он с восхищением наблюдал за абсолютно обнажённой фигурой своей возлюбленной, которая, не замечая подсматривания, лишь подняв с пола в руку сброшенную наспех рубашку, на цыпочках грациозно вышагивала в сторону ванной комнаты. Он был абсолютно счастлив и не хотел больше ни о чём думать, стараясь гнать все насаждавшиеся мысли о последующем. Лёжа также абсолютно нагим на этом старинном резном диване с той же самой улыбкой на устах он просто смотрел между штор куда-то вдаль. Стараясь не тревожить его сон, девушка, накинув рубаху, хотела было также тихо проскочить из ванной на кухню, но, заметив на его лице расплывшуюся улыбку, тут же кинулась к дивану, присев рядом на колени. Михаил нежно сжал её руку в свои и пристально, не отрываясь, стал всматриваться в её большие карие глаза.

–Ты такая клёвая, просто офигенная, – не находя других слов, произнёс он.

– Тебе правда со мной так хорошо?.. – почти прошептала девушка.

– Просто улётно, – восхищённо воскликнул Миша и крепко сжал её руками, от чего та даже немного вскрикнула.

– Ой, извини, пожалуйста, я совсем дебил, постоянно забываю про твою рану.

– Вот странный ты какой-то, вроде бы и по-нашему лепечешь, а будто бы и нет. Слова какие-то постоянно непонятные говоришь, мне трудные для понимания.

Михаил немного замялся, подбирая слова. Ульяна же пристально с хитрецой проникающим взглядом посмотрела в его глаза:

– Ты что и на аэроплане летал когда-нибудь?.. Почему у тебя всё «улётно»?.. И почему это я у тебя какая-то «хигена»?

– Ну, это значит, что ты классная, – попытался хоть как-то выкручиваться смутившийся парень.

Девушка ещё более непонимающе посмотрела на него.

– Ну, то есть, я хотел сказать, что очень красивая и вообще обалденная…

Вконец запутав девчонку и, поняв, что вновь ляпнул что-то не то, Михаил решил уже остановиться, что и самому совсем не запутаться:

– И вообще, блин, ну не заставляй ты меня отмазываться.

– Так я и не думала тебя ничего такого заставлять, – удивилась Ульяна, оглядывая парня вокруг, – А ты разве где-то испачкался? Где отмазать? И при чём тут «блины»? Ты хочешь, чтобы я спекла блинов?..

– Да, не причём тут блины. Это мы так со своими корешами … ой, извини, с друзьями у нас там изъясняемся, – смущённо поправился парень.

– И где же это «там»? – продолжила настаивать девица.

– Там – это у нас… Там, откуда я со своими товарищами.

– С товарищами?.. Так вы тоже против самодержавия? Вы тоже за революцию?

– Если честно, я и сам не знаю, на чьей именно я уже стороне. Но, я точно знаю, что я там, где ты. Я хочу быть только рядом с тобой.

После таких слов Ульяна не стала сопротивляться долгому поцелую, скорее, наоборот с лёгкостью поддавалась всякому желанию своего возлюбленного, однако продолжила настаивать:

– Я слышала, как вы с твоими друзьями говорили о том, что вам нужно уехать. Куда вы собираетесь? Вы с другой страны?.. Но вы ведь разговариваете по-нашенски, а не по-французски…

– Милая, прошу тебя, не спрашивай меня об этом. Я, правда, очень сильно тебя люблю, но пока не могу сказать тебе всего. Это не моя тайна. Придёт время, и ты всё узнаешь.

– Что ты сказал?.. – широко открыв глаза, уже наполняющиеся слезами, прошептала девушка.

– Поверь мне, я не брошу тебя здесь. И я обязательно тебе всё расскажу…

– Ты только что сказал, что ты меня…

– Люблю, – уверенно подтвердил Михаил. – Даже не сомневайся… Ты нужна мне. Я ещё никогда не встречал такую, как ты. Мне с тобой безумно хорошо.

– Это правда?.. – сквозь слёзы переспросила Ульяна.

– Стопудово, – утвердительно заверил юноша.

– Ну, вот опять я не понимаю этих твоих словечек. Мне с тобой тоже как-то и хорошо, и совсем необычно. Ты вообще не такой, как все. Ты по-другому говоришь, по-другому мыслишь, даже обнимаешь и трогаешь меня совсем по-другому. Как-то нежнее, что ли. Ты так приятно ласкаешь всю меня, всё моё тело, как никто никогда не делает. Другие задирают юбку и всё.

– И часто тебе так юбку задирают? – вдруг напрягся парень.

– Дурачок. Ну, было у меня пару раз… Не больше. Прижимали и не отобьёшься. Замуж даже звал один…

– И что не пошла?..

– Не пошла.

– Отчего же?

– Тебя ждала, – девушка быстро поднялась с колен, и отошла к окну. – У тебя будто бы других девиц не было? Вон какой ловкий.

Миша также быстро вскочил, набросив на себя лежавшую рядом рубашку, и подошел сзади:

– Вот только не обижайся, пожалуйста. Главное ведь, что теперь у меня есть ты, и больше мне никого не надо… И никогда больше никого не нужно будет.

– И там, откуда ты, у тебя даже нет невесты? – ухмыльнулась девица.

– Нет у меня никакой невесты. И никогда не было.

– Удивительно, но я тебе почему-то сразу верю, – повернувшись лицом, улыбнулась Ульяна и впилась губами, обвив рукой за шею и подпрыгнув на цыпочках.

***

Отряд, в котором находились Васильев с Дёминым, направлялся к тюремным воротам знаменитых «Крестов». Мрачные тёмно-красные стены одним своим видом уже навевали уныние. Почему то, почти всю свою жизнь прожив поблизости, Васильев старался стороной обходить этот квартал. Сейчас же его тянуло любопытство.

Народная толпа была встречена всеобщими приветственными криками из зарешёченных окон, что выходили на Арсенальную набережную. Вновь послышались выстрелы. Тюремные охранники стали отстреливаться, но солдаты, уже наученные такими действиями со стороны осаждённых, тут же ответили шквальным пулемётным огнём по воротам и поверх их, быстро погасив «огневые точки», после чего всеобщим напором толпа просто взломала тюремные ворота и ворвалась на территорию.

Олег подумал, что упустить такой исторической момент и шанс побывать внутри знаменитой тюрьмы, он не имеет права. «Когда ещё представится такая возможность? Да, уж, лучше бы и никогда», – с такими мыслями плюнул через плечо коренной петербуржец. Забежав вместе со всеми сквозь мрачные коридоры здания, он оказался в центральной части под огромным светлым куполом. В четыре стороны просматривались, уходящие вдаль зарешёченные коридоры сразу всех четырёх этажей.

Олег сразу обратил внимание, как один из надзирателей уже активно открывал камеры, самолично указывая, где находятся наиболее важные персоны среди заключённых. Круглов, похлопывая по плечу сговорчивого тюремщика, попросил ещё показать и открыть склады с оружием, но, другой надзиратель вдруг наотрез отказался предоставить ключи от дверей решётки, что вела дальше по коридору, возле которой и остановилась группа. Плюнув в лицо покорившемуся бунтовщикам сослуживцу со словами: «Умри, скотина», он резко вынул саблю и нанёс разящий удар. Клинок вошёл глубоко между шеей и плечом предателя, вырвавшимся фонтаном крови забрызгивая всё вокруг. Круглов, не раздумывая ни секунды, тут же несколькими выстрелами из револьвера хладнокровно прикончил напавшего, после чего спокойно повернулся, вытерся рукавом от крови, и громко потребовал привести другого надзирателя.