Юрий Кириллов – Будущее уже было (страница 26)

– У нас не было задачи победить, важно было избежать столкновений, развести людей, не допустить кровопролития, не допустить использования оружия и открытого огня. Мы это сделали. И то, что власть привлекла на свою сторону откровенных ублюдков и националистов, для того, чтобы раскачать ситуацию, сделано целенаправленно. И это правильно, что сегодня не поддались на провокации. Этот инцидент не сломал жителей Крыма.

– Великий полководец говорил, что проигранный бой, не значит, что проиграно сражение, – соглашается Сергей Филатов

– Вот только на здании теперь нацистский флаг, – с ненавистью в голосе произносит Олег. – И одно это уже наводит общее уныние на всё население, и задаёт тон проигрыша.

– Другими словами, – пытается поправить друга Сергей. – Флаг на здании, это, как знамя в ставке. Если на здании штаба знамя противника, значит битва проиграна. Значит в ставке – враг.

– Поэтому народ нужно вдохновить. Нужно посеять и зародить в них уверенность в новой власти.

– Как вы это себе представляете? – вновь интересуется депутат.

– Кажется, я знаю, как, – у Олега рождается идея, которой он пока не готов поделиться со всеми.

Возле ворот останавливается ещё один автомобиль, и в калитке под всеобщее радостное приветствие появляется та самая пара, кого так рано ещё никак не ждали.

– Простите, не удержалась, увидела в новостях, что у вас тут происходит, и решила, что моё место рядом с вами, – пытается оправдываться за свой визит Наталья.

– Вы очень даже кстати, – не скрывает восхищения Аксаков. – Нам как раз не помешают, и даже очень нужны такие мужественные люди в строю.

– Пожалуйста, к столу, – приглашает хозяин дома.

После недолгой паузы вновь продолжается обсуждение сложившейся обстановки. Депутат Сергей Аксаков проясняет ситуацию, сложившуюся в парламенте:

– Сегодня нам не дали провести сессию. Премьер последними силами цепляется за власть, пытаясь удержаться в кресле. Но, депутатское большинство всё равно на нашей стороне. Рано или поздно, заседание состоится. Это момент истины. Если мы не сможем это сделать, парламента в Крыму больше не будет. И мы с коллегами, с нашими сторонниками сегодня это обсудили. Все в один голос за новый общенародный референдум. Нас поддерживают и севастопольцы, думаю, что поддержат и все крымчане.

– Так значит, я был прав! – от восхищения Олег готов подпрыгивать на месте прямо со стула.

– А другого пути у нас уже не осталось, – подтверждает депутат. – Особенно после того, что сегодня показала власть, на что она способна. Это первый же вопрос, который будет стоять перед новым правительством. И я хотел бы рассчитывать на каждого из вас, друзья.

– Ты, Валентиныч, в нас-то можешь не сомневаться, – вступает в разговор командир спецподразделения. – Назревает ещё один серьёзный момент. Из достоверных источников поступила информация, что в Киеве хорошо известно о планах и намерениях проведения референдума по отделению от Украины, и, в связи с этим срочно в Крым формируется так называемый «Поезд Дружбы», полностью забитый до отказа вооружёнными боевиками для зачистки полуострова. И самолёт с украинским спецназом в полной выкладке планирует приземлиться завтра в Симферополе. А это значит, мужики, что Крым на грани неизбежной крови, неизбежной войны.

– В Киеве понимают, что крымчане не собираются подчиняться узурпаторам, и намерены стойко решать свою судьбу всеобщим голосованием. Поэтому, удержать полуостров от референдума решают, залив его кровью, – подтверждает депутат.

– Какая злобная и циничная ирония, – усмехается Филатов. – Безусловно сюда едут не дружить. Это же будет кровавая зачистка, по сути просто убийство. Новая украинская власть последовательно пытается держать своё слово, сказанное в отношении крымчан.

– Значит, нужно защищаться, – твёрдо отвечает отставной полковник. – У нас сформированы отряды самообороны. Это настоящие патриоты. Они пришли по зову сердца. Каждый готов стоять за свою землю до последнего. Значит, встретим этот поезд достойно, как следует.

– А, ты понимаешь, Михалыч, что это война?

– Так не мы её начали. Но, мы её закончим.

– Против наших отрядов власти могут ещё и противопоставить действующую дислоцированную здесь армию, а это без малого девятнадцать тысяч солдат и офицеров. А, если ещё прибавить пограничников и милицию, – объясняет диспозицию командир «Беркута».

– Украинская власть не учитывает один самый важный нюанс, – не унимается и не отчаивается полковник. – Они не понимают и не учитывают специфику полуострова. Дело в том, что подавляющее число военных и сотрудников правоохранительных органов и спецслужб – это тоже крымчане. И ни один из них не станет стрелять в своих.

– Мало того, многие из них уже принимали участие в прежнем ещё референдуме, и точно также были обмануты Украиной, и точно также уже смотрели в сторону России,– подтверждает Сергей Аксаков.

– У нас в отрядах самообороны немало точно таких же, как я отставников, и лично знакомы со многими офицерами украинских частей, да вы и сами их многих хорошо знаете, – продолжает убеждать хозяин дома. – Сегодня же, сейчас же начинаем подготовку. Предупредить нужно всех. Вот потом и пусть приезжают. Встретим прямо на перроне. Тепло встретим, как полагается.

– А я думаю, – вновь включается в разговор Сергей Филатов, – что в Киеве этот шаг тоже просчитали. Это своего рода провокация, или подстава. Им нужны новые жертвы, новая кровь. И они отправляют этих боевиков, как мясо на бойню. Им эту молодёжь совсем не жалко. Главное, чтобы показать всему миру, как этот, якобы, «мирный» «Поезд Дружбы», растерзают злые русские негодяи.

– Ну, допустим, что с поездом более или менее понятно. За территорию вокзала не выпустим. А, как быть с аэропортом? Это серьёзный стратегический объект, – интересуется командир Чибисов.

– Значит, он просто не должен долететь, не должен сесть, – подаёт идею Олег.

– Как это не должен? – полковник с недоумением смотрит на зятя. – Что это ты имеешь ввиду? Что ещё задумал?

– В аэропорту не должно быть жертв, а, значит, самолёт не должен долететь. Что тут непонятного? – стоит на своём Олег.

– Сбить что ли? Ты в своём уме? – возмущается тесть. – Можешь себе представить, какого уровня это будет скандал?

– А, между прочим, – пытается поддержать идею друга Сергей, – в этом есть здравый смысл.

– Ну, вот и ещё один. Хотите, чтобы крымчан к террористам причислили. Не бывать этому.

– Ну, зачем же? – продолжает Филатов. – Пусть так думают в Киеве. Пусть они посчитают, что на нашей стороне тоже есть отморозки, которые только и ждут с ПЗРК возле аэропорта, чтобы сбить этот подлетающий военный самолёт.

– А в этом есть разумное зерно, – подтверждает Сергей Аксаков. – Замечательная идея. Авантюрно, конечно, но, интересно. Осталось решить, как эту информацию довести до Киева.

– Только ни в коем случае не нужно ничего передавать, иначе они сразу заподозрят подвох, – предупреждает историк. – Нужно, чтобы они это узнали сами… Неожиданно.

– От журналистов…, – включается в разговор дочь хозяина.

– Точно, – и все дружно смотрят на Катю, ту самую сотрудницу телевидения.

– Ну, хорошо, – соглашается журналистка. – Мне нужно будет только знать, в какое время запустить новость в эфир.

– Я дам тебе знать, в какое именно время нужно будет сделать сообщение, – утвердительно кивает головой Аксаков. – В новости должно будет прозвучать, что появилась срочная эксклюзивная информация о том, что по имеющимся данным отряд ополченцев выдвинулся в сторону аэропорта с целью сбить украинский военный самолёт.

– Всё сделаю, как скажете.

– Вот и славно, авось всё выгорит, как надо, – успокаивает всех командир «Беркута», – а мы на всякий случай возьмём здание аэропорта под надёжную охрану.

Заметив, что Наталья незаметно встала из-за стола и вышла на террасу, Сергей Аксаков следует вслед за ней. Тарас лишь пристальным взглядом провожает депутата. Мужчина о чём-то долго беседует с девушкой наедине.

В это время Олег, в компании молодого брата жены, узнают у дедушки, где находится весь старый инвентарь, который использовался в 90-ых годах при проведении первого референдума. Разрывая в сарае старый запылившийся хлам, среди различных остатков от транспарантов, они находят в коробках аккуратно сложенными стопкой около сотни полотен крымских и российских флагов разных размеров.

Уже за полночь все стратегические планы на следующий день построены, места дислокаций распределены и гости начинают постепенно разъезжаться. Наталье любезно предоставляют место на ночлег уже в знакомой ей комнате. Пока девушки ещё долго обсуждают свои женские истории, мужчины все вместе отлучаются для своей секретной затеи. Уже только после того, как все гости расходятся, компания молодых людей решается на разговор с отцом, раскрывая и ему свои планы. Александр Михайлович поначалу настороженно относится к авантюрной идее, но, всё же решается поддержать ребят.

Глубокой ночью, когда все уже крепко спят, мужчины вновь встречаются у ворот, и, погрузив коробки в багажник большого автомобиля, все вместе выезжают в сторону города. Через несколько минут внедорожник останавливается у центральной площади, где ещё днём произошёл этот неприятный инцидент с погромами. Ещё одна небольшая группа ночных дружинников самообороны встречает компанию мужчин со словами: «Всё нормально. Вас ждут». Быстрым шагом друг за другом все вместе направляются через арку к входным дверям высокого здания крымского парламента. Внутри колодца здания у входа их ожидает вторая группа – уже милицейского кордона. Они уже проводят ребят до дверей. Охранник открывает дверь изнутри и впускает небольшую компанию внутрь помещения, остальные остаются дожидаться снаружи. Сотрудник охраны со связкой ключей в руках быстро ведёт ребят по лестницам и коридорам на самый верхний этаж и ключом открывает дверь, за которой оказывается уже только выход на крышу здания.