Юрий Каменский – Витязь специального назначения (страница 72)

 --Они учёные? -- Светлана смотрела с удивлением.

 --Да нет, -- улыбнулся Акела, -- просто Лесная Дева наш друг.

 --Догадался? -- прищурил глаза Барс, -- точно, она. Всему зверью дала команду не пропускать никого. Шпион этот оказался от одного боярина. И шёл, ни больше, ни меньше, к самому Джуре-хану. Про чрезвычайные меры рассказать, что мы для него готовим.

 --Что-нибудь конкретное знают?

 --Конкретное, к счастью, нет. Но превентивные меры предлагает неглупые. Типа, двигаться небольшими группами, усилить разведку, нас уничтожить.

 --Вот так запросто? Взять и уничтожить?

 --Не так просто. Он нёс более или менее толковые данные о наших маршрутах и местах вероятного нахождения. Ты чего взгляд в небо вперил?

 --Василич, здорово, конечно, что этого пса повязали. Только от дошедшего было бы пользы больше.

 Барс подумал минутку.

 --Ты имеешь в виду, что он бы поостерёгся?

 --Мне с тобой работать хорошо, потому что тебе жевать долго не надо. Смотри, он дойдёт, расскажет хану, что эти пришлые колдуны-не колдуны какие-то жуткие вещи го­товят.

 --Всё равно не остановится.

 --Разумеется, но задумается и начнёт проверять. Какую бы информацию он не добыл, всё будет подтверждаться.

 --Вообще-то, да.

 --Слушай дальше. Тут к нему заявляемся мы сами.

 --Это ещё на хрена?

 --Слушай. И говорим: ты нас, конечно, не завоюешь, но противник ты нелёгкий, возиться с тобой придётся долго и серьёзно. А, главное, это для нас очень затратно. Может, обойдёшь Руссию стороной?

 --Да Джура-хан после таких слов, наоборот, из одного только принципа нападёт.

 --Он и так нападёт, так что мы ничего не теряем. Но! Он будет нами честно предупреждён. Например, что, едва он ступит на русскую землю, она начнёт вставать на дыбы и разрывать людей и коней на куски.

 --Не поверит, у него просто фантазии на это не хватит.

 --Не поверит, конечно, -- согласился Акела, -- когда мы скажем. А когда дистанционные заряды рваться начнут?

 --Поверит, но назад не повернёт. У него же этих нукеров немеряно.

 --Естественно. Но мы его сразу предупредим, что после этого на его воинов посыплются огненные стрелы бога, м-м... хрен с ним, потом придумаем.

 --Ну, такая же песня. Поверит только, когда в самом деле посыплются ракеты и бомбы.

 --Повернёт?

 --Кто его знает, -- задумчиво потёр переносицу Андрей, -- может и не повернуть.

 --А если мы сразу его предупредим, что после этого поднимем из недр земли демона, который сметёт всё его войско поганое, как ветер осеннюю листву?

 --Борисыч, ты в покер умеешь играть?

 --А то. "Граждане отдыхающие, -- сказал Акела голосом репродуктора, -- не играйте с жителями Сочи в карты. Они знают прикуп".

 Барс облегчённо засмеялся. "Стратегия N 269" была найдена.

 --Ты про Фею как догадался? -- поинтересовался Андрей.

 --Это элементарно, Ватсон, мне Финогеныч сказал.

 --Прелесть женщина, -- искренне отозвался Барс.

 --Тебе она нравится? -- спросила вдруг Светлана.

 --Да я её видел-то всего раз.

 --Красивая?

 --Очень, -- ответил за друга Акела, -- но дело не в красоте. Она нам столько уже помогала. Да будь она страшна, как смертный грех, она всё равно была для нас и дорогой и любимой. Она настоящий друг, понимаешь?

 --Ты как маленькой объясняешь, -- засмеялась Светланка.

 --Наоборот, как большой, -- усмехнулся Акела, -- маленьких девочек красота других женщин не волнует. Василич, ты "дезу" приготовил?

 --С тобой неинтересно, Борисыч.

 --Ничего, -- хмыкнул тот, -- зато с этой юной красавицей интересней некуда.

 --Пойдём лучше "асасинов" этих допросим, -- сменил тему Андрей.

 --Пошли, -- усмехнулся Витязь.

 ...Войдя в камеру, они увидели первого челядина, сидящего на небрежно брошенной в углу охапке соломы. Руки его украшали увесистые, тронутые ржавчиной, кандалы.

 При виде вошедших "засланец" заметно напрягся и сжал зубы, на скулах заиграли желваки.

 "Понятно, -- подумал Акела, -- сейчас будет играть коммуниста на допросе. А вот фиг вам, уважаемый".

 И, не говоря ни слова, сделал шаг вперёд, уставился в глаза наймита, привычно подчиняя себе чужую враждебную волю. Мышцы врага расслабились, взгляд стал спокойным и отрешённым.

 --Рассказывай, сучий потрох, -- буднично сказал Акела.

 --Боярин Славодум приказал тебя убить. Обещал свободу и сто резан.

 --Второй тоже из острожников?

 --Тоже.

 --Что, думаешь, с тобой сделают?

 --Повесят, конечно, что ещё?

 --Если на суде покажешь на боярина, получишь только острог.

 --Не обманешь?

 --А зачем? Я лично тебе до лампады, ты мне тоже. Подумаешь, наймит, да сколько вас.... Не в вас дело.

 --Так-то оно так...

 --А тебе что, разница велика? Молчишь? То-то. Я лучше Славодуму башку оторву. Поговори с подельником, я прикажу вас вместе посадить.

 Они вышли в коридор. Стражник закрыл дверь и лязгнул засовом.

 --Второго посади к нему, кормите хорошо. Скажешь Урраку -- Акела приказал. Понял?

 Стражник кивнул и пошёл вглубь коридора. Они стали подниматься по крутой лестнице.

 --Ко второму что, не пойдёшь?

 --А на хрена? То же самое скажет. Главный в связке этот. Если сейчас он решит в пользу суда...

 --Скорее всего решит, что ему терять?

 --Вот именно. Соответственно, он и напарничка влёт распропагандирует. И вот уж тогда я этот мешок с дерьмом на плаху постелю. Плохая это привычка -- Родиной торго­вать.